ПараШут (СИ) - Данилов Василий Алексеевич - Страница 236

Без поддержки Пикового Состояния, моя сила Анимализма приспосабливала меня к среде, позволяя дышать под водой, приспосабливая вкусовые и обонятельные рецепторы, как и другие органы чувств. Так я мог понять, где может находиться что-то съедобное и вкусное. Каким-то образом телу оборотня без Пикового Состояния требовалось питание, чтобы поддерживать себя в форме. Это было похоже на смену формы машины в подводную лодку, но для работы всё ещё нужно была энергия.

К счастью, запасов в «баках» пока хватало, и я не должен был проголодаться в ближайшее время. Предпочёл бы есть морепродукты не сырыми и суперсвежими, а пригтовленными с гарниром и специями.

Само по себе плавание было удовольствием. Смена перспективы и чувств, даже тела так же принесла больше положительных чувств. Это было похоже на чувство освобождения, когда ты не ограничен своим «смертным» человеческим телом, когда окружающая среда не имеет большого значения, так как ты можешь приспособиться к ней по желанию и всё ещё пробуешь что-то новое мимоходом, смотря какие глаза или иные органы чувств дадут больше впечатлений.

Оказалось, несложно осводить биологический сонар и гидролокатор. Сначала было непривычно, но с поддержкой Контроля Звука это абсолютно прояснило картинку. Я мог испускать звуки разной частоты, силы и направления, формируя совершенно ясную для себя картину вокруг, не опасаясь, что собственный крик меня оглушит.

Чувство воды от Элементализма так же давало ощущение объёма, потока и дополнительной конечности. Я мог ощупать всё вокруг себя в некоторой области фактически этого не касаясь. Сравнивая ощущения от пребывания человеком, казалось, что я до этого был глух, слеп и едва способен воспринимать окружающий мир.

Я мог понять Оборотней, быть в человеческом теле действительно могло быть ужасным и скованным опытом. Мне оставалось только догадываться, какие ощущения были у Генезис, когда она использовала свою способность. Вместе с тем, я яснее осознал, почему её способность стала такой, какой она была.

Достигнув корабля, я начал кружить вокруг чуть менее, чем в полусотне метрах от него, чтобы Контролем Звука подслушивать разговоры. Латиноамериканский экипаж, язык я не знал, но говор был узнаваем характерной манерой речи и словами. Это как невозможно спутать француза и немца, языки с совершенно особенными темпераментами. Удивительно, как народы на протяжении стольких лет сохранили столь разные темпераметны. Впрочем, ситуация была похожа с Кореей, Японией и Китаем. Хотя кому-то азиатские языки могут показаться «на одно лицо», это определённо было не так. Японцы были похожи на немцев, их язык был более грубым. В японском есть обилие рычащих слогов и отсуствует звук «л», корейцы выделяются «с» и «ч», а в китайском языке часто встречается «ш».

К своему стыду, я довольно посредственно относился к изучению языков, даже имея Совершенный Разум в качестве силы на выбор, разных ИИ-программ и кибернетических переводчиков-лингвистов. Отчасти это было из-за инерции мышления и лени. Изучение языка всё ещё не было чем-то быстрым и простым без использования Своершенного Разума, а без Совершенного Разума было сложно быстро вспомнить какое слово к чему относится и как, что нужно сказать. Хотя у меня была невероятно хорошая память, она больше походина на «хард», на который я сваливал неважные вещи.

Впрочем, мне не нужно было знать язык, ведь я собирался использовать вполне понятный и доходчивый язык общения, используемый с древнейших времён в той или иной форме.

Убедившись, что это какой-то старый патрульный эсминец далеко не первой страны мира, я обогнал корабль по курсу движения и под водой увеличился в размерах. Вырастать было сложнее, большая масса и объём создавали внутреннее чувство некоторого дискомфорта. Так-то так, но гигантские морские монстры выглядят убедительнее и внушительнее какого-нибудь «русала» или «морского конька».

Я свернулся кольцом у поверхности воды и поймав все входящие звуки, усилил их в разы и направил вверх, прочь из воды. Со стороны это должно было быть похоже на взрыв. Я помог ещё гидрокинезом, чтобы создать побольше брызг, посылая ощутимую звуковую волну в сторону корабля.

Что ж, это привлекло внимание. Сложно не заметить что-то похожее на взорвавшуюся мину прямо по курсу. У меня бы на месте капитана корабля определённо сдалось бы всё, что могло сдаться и прорезался бы многоэтажный высокопарный морской загиб, который взбодрил бы уже всех тех, кто не взбодрился от перспективы пойти на дно.

В нескольких сотнях от корабля я медленно поднялся над водой. Сложнее всего было сделать это живописно, показывая кольца тела, гребни и часть хвоста, которые скользили над водой, пока голова и часть тела были неподвижны. Гидрокинез и сила Славы помогла сохранить неподвижное положение.

Оказаться вне воды было… тяжело. Тело не очень было приспособлено к тому, чтобы оказаться над водой, превозмогая силу притяжения и собственный вес. Но я поддерживал себя тонкой плёнкой воды и левитирующей силой Славы.

Широко раскры рот, я послал при помощи Контроля Звука перед собой низкочастотный рокочущий звук, смешанный с высокими частотами, словно классический звук рёва динозавра из Парка Юрского Периода. Что-то необычное, громное, угрожающее и незнакомое.

Корабль стал стремительно поворачивать в сторону большой земли, накренившись от резкого поворота.

«Сделал гадость – на сердце радость», - я с удовлетворением наблюдал как корабль совершает довольно экстремальный манёвр. Стаметровая стальная махина, подрезая гребни волн боком, оставляя за собой белые буруны и здоровый кильваторный след вместе с чёрным облаком сгоревшего топлива из труб, плавно совершала неспешный, но стремительный для такого гиганта разворот.

«Бам!» - Одна из носовых пушек развернулась и выплюнала в мою сторону облака дыма и боевой снаряд. Удивительно, но он попал! Меня отбросило назад в воду, но сила Славы спасла от ранений. Контроль Звука спас меня от оглушения.

На несколько секунд я выпал из реальности, не очень себе понимая, что я должен сделать в ответ на такое хамство. Через несколько секунд размышлений, я решил, что без ответа такое оставить нельзя. Я затаился под водой, сменив силу Славы на силу Разрушительного Импульса, начав собирать энергию для атаки. Помня о силе атаки, я нацелился на верхушку корабля, целясь в антенны, после чего слегка приподнялся над водой мускульным усилием и выпустил атаку.

Мимо! Да, сложно попасть в мачту движущегося корабля, будучи самому на волнующемся море. Снова погрузившись в воду, чтобы меня не задело корабельным огнём, я накопил новый заряд и в этот раз прицелился в воду чуть позади корабля.

В этот раз попал (странно, если бы промахнулся бы мимо воды), светящийся снаряд прочертил яркий след до воды и взорвался с силой авиабомбы. Большой столб горячей воды выбросило в воздух, ощутимая взрывная волна разошлась волной во все стороны и если бы не гидрокинез с Контролем Звука, то досталось бы мне как бы не больше, чем эсминцу.

Я вновь погрузился под воду и притаился, прислушиваясь к ситуации. Двигатель не заглох, панических криков не было слышно, когда хватало ругани и криков, но это были больше эпитеты, вкраплённые в команды.

В воду плюхнулись снаряды, в которых я быстро опознал противолодочные бомбы. Трудно было их не узнать: что ещё могут стрелить в воду военные корабли? Контроль Звука и гидрокинез спас мои уши от грохота, но меня их боевой настрой совершенно не устраивал – они должны были драпать со всех паров, словно столкнулись с морским дьяволом.

Я отплыл бесшумно в сторону от места падающих в воду бомб и сменил силу Разрушительного Импульса на силу Лазершоу, хотя от неё у меня были лишь стазис-лазеры. Рук у меня не было, но были гребни и плавники, тем более, что целился я не столько конечностями, сколько самой способностью.

Всплыв на поверхность, излучая багровое свечение, словно небольшой злой кадзю, я атаковал всё, что было похоже на оружие: торпедные аппараты, две носовые пушечные башни, бортовой зенитный пулемёт и вращающийся наверху радар. Пять малиново-красных лучей прорезали сталь как нож масло. В отличие от Разрушительного Импульса энергия атак была сфокусирована и не склонна к взрывному высвобождению, ведя себя как луч или поток разрушительной энергии.