( Не ) настоящая жена для магната (СИ) - Князева Анастасия - Страница 4

Нехотя кивнув, я уже собиралась выйти из комнаты, но мама остановила меня.

— Ты даже не переоденешься? — удивилась она, окинув мой наряд критическим взглядом.

— Мне и так комфортно, — сухо ответила я и уверенно направилась к лестнице.

Да, мои джинсы и растянутая футболка не вписывались в видение мира моей благородной матушки, но в них мне удобно. Я в отличие от них с Машей выглядела только так, как сама того хотела, и не собиралась дома наряжаться, как кукла, даже ради адвоката Королева!

Из кабинета отца доносились голоса, но на этот раз звучали они вполне миролюбиво, даже дружески. Поэтому, сделав глубокий вдох, чтобы собраться с силами, чуть приоткрыла дверь.

— Пап? Не помешала?

— Маша, доченька, проходи скорее. — Сладкий голос отца и то, что он назвал меня чужим именем, больно резанули по нервам, и я скривилась от отвращения ко всему происходящему. Но самое главное — к себе. За то, что добровольно принимала участие в этом фарсе.

— Здравствуйте, — улыбнулась гостю и села напротив. — Мама сказала, что мне нужно подписать какие-то бумаги.

— Да. — Господин Жданов приветливо кивнул и выудил из портфеля черную папку. — Мой клиент пожелал, чтобы я подробно ознакомился вас со всеми пунктами брачного контракта. Дело в том, что Артем Игнатьевич уже имел… эм-м… неприятный опыт с разводом. Поэтому… — Адвокат смущенно закашлялся. — На этот раз он решил обговорить все детали предстоящего союза заранее, так сказать, чтобы обезопасить себя и оградить от лишних разбирательств, в случае, если этот брак все же себя изживет.

Достав листы, я начала читать, и когда дошла до графы о сексуальной стороне наших отношений, заметила прикрепленный рядом с ней ярко-зеленый стикер. Мужской размашистый почерк на нем гласил:

«Подписав это соглашение, ты должна понимать, что обратного пути уже нет. Не хочу, чтобы ты строила на мой счёт ложные надежды.

Главная цель нашего союза — рождение наследника, ничего более. Если уверена в своем решении, то подписывай. Если же нет, то тебе все равно придется подписать. Обратного пути уже нет.

Твой Будущий муж, А. К.».

Мерзавец! Решил подшутить надо мной?! Поиграть на моих чувствах вздумал?! Нашел, значит, козу отпущения! Ну, ничего! Я этого так просто не оставлю! Не на ту напал, господин Королев! Я прекратила строить иллюзии ещё в далёком детстве, вот ты, кажется, все еще пребываешь в своем воображаемом мире, где весь мир вращается лишь вокруг тебя одного. Придется мне вернуть тебя с небес на землю.

Схватив со стола ручку, я, недолго думая, приписала на последней странице новый пункт «Условие. Важно!».

«Уважаемый А. К.!

Осмелюсь заявить, что ни один союз, какая бы цель в его основе ни лежала, не может стать счастливым, если супруги до вступления в брак не соизволили узнать в совершенстве нравы, привычки и характеры друг друга. С этой целью я прошу у Вас об одной услуге: позвольте нам сначала познакомиться!

Ваша будущая жена, М. К.».

Когда ставила свою подпись, рука нечаянно дрогнула. Все естество вопило в голос: «Не делай! Не играй со своей жизнью!». На один короткий миг захотелось написать свое настоящее имя, но я спешно одернула себя.

«Нельзя! Немедленно прекрати трусить, Марина! Ты дала слово семье! Правильно сказал Королев: назад пути нет!»

Сделав глубокий вдох, я подписалась именем сестры.

«Ну, вот и все… Вот, ты и стала ею. Снова. Спустя столько лет…»

— Теперь, когда все формальности соблюдены, я официально могу передать вам вот это. — Адвокат выудил из внутреннего кармана пиджака маленькую деревянную коробочку с гравировкой известного ювелирного дома и протянул мне. — И оповестить вас, что церемония бракосочетания состоится через три дня, в Москве.

— Через три дня? — переспросила я, чувствуя, как ладони становятся влажными от волнения. — Так скоро?

— Да, моя дочь права. — Впервые за последние сутки отец согласился со мной. — Это слишком рано. Мы же не успеем ничего подготовить!

— Уверяю вас, в этом нет никакой необходимости. Господин Королев позаботится обо всем сам. Небольшая церемония пройдет в одном из его отелей, в узком кругу друзей. Все расходы мой поверенный берет на себя, — все тем же монотонным голосом сообщил адвокат. — И еще одно важное условие: вы должны носить кольцо, не снимая ни при каких условиях. Позволите?

Мужчина взял из моих рук коробочку и неловко надел кольцо на мой безымянный палец. Украшение пришлось впору, но показалось мне таким же тяжелым и неподъемным, как и тот груз, что тяжким бременем лежал на моих плечах. Увесистый бриллиант переливался на свету, неизменно привлекая к себе внимание. Никогда раньше не носила ничего подобного. В отличие от большинства девушек я была безразлична к драгоценностям. Но кого это вообще волнует?

Да, не так я себе представляло это событие, совсем не так.!

— Передайте господину Королеву от меня благодарность. У него, несомненно, отменный вкус! — выдавила я из себя и развернулась, чтобы уйти.

Уже не слушая за спиной голоса двух мужчин, вышла из кабинета и, поднявшись на второй этаж, влетела в свою спальню. Прижалась спиной к двери и крепко зажмурилась.

Три дня… У меня осталось всего три дня, чтобы отказаться от себя и в очередной раз похоронить Марину Куликову.

«Год… Один-единственный год, — шептал внутренний голос, успокаивая. — Я выдержу! Пройду этот путь с достоинством, а потом исчезну и забуду о нем, как о страшном сне. Мне же не впервой приходится жертвовать собой на благо семьи. Только… почему на этот раз так больно? Откуда это щемящее чувство в груди и ощущение, будто я совершаю самую большую ошибку в своей жизни?»

Еще раз перечитав записку от будущей жены, Королев расхохотался. Смотрел на аккуратный почерк и не мог сдержаться. Чего-чего, а сарказма у госпожи Куликовой было с лихвой! Нет, серьёзно, еще ни одна женщина не смела так открыто делать ему замечания, да ещё и в такой форме, будто он не взрослый самодостаточный мужчина, а провинившийся школьник!

— Значит, хочешь узнать меня поближе?

Королёв хмыкнул и, откинувшись на спинку кресла, открыл следующий документ. Очередное досье на Марию Владимировну Куликову оказалось до невозможного коротким: всего полстраницы сухого отчета и несколько фотографий, сделанных из окон соседнего дома. Артем взял одну из них и поднес к лицу, изучая.

Белоснежная, не тронутая загаром или косметикой, кожа, острые скулы, большие миндалевидные глаза глубокого шоколадного цвета, теплые и манящие одновременно, тоскливо смотрящие вдаль в поисках… чего? Пухлые, но натуральные губы в форме аккуратного сердечка, без намёка на популярные инъекции… Мужчина не удержался и обвел их контур кончиком указательного пальца. Его передернуло. Захотелось узнать, какие они на вкус — сладкие и мягкие, как спелая черешня, или, может упругие и сочные, словно первая клубника в начале лета?

Тело вдруг окаменело, волны жара медленно поползли по венам вниз, в самое средоточие мужского естества. От подобной реакции Артема передернуло. Фотография выпала из рук, но ощущение, будто она смотрела прямо на него, так и не исчезло. Наоборот, стало только сильнее.

Несколько секунд он просидел без движений. Смотрел в её глаза, пытаясь понять, о чем она думала в тот момент, почему грустила. Какие тайны скрывают эти печальные глаза?

А потом не выдержал, схватил со стола телефон и набрал своего секретаря.

— Отмени все встречи на ближайшие два дня и свяжись с авиакомпанией. Пусть подготовят самолёт. Я лечу в Краснодар.

«Посмотрим, такая ли ты смелая в жизни, Мария Куликова!»

Марина

— Я так тебе завидую, ты просто не представляешь! — щебетала сестра, не замолкая ни на секунду. — Если бы только не мое дурацкое сердце…

— И?.. — не удержалась от вопроса я, бросив короткий взгляд на свой безымянный палец, на котором теперь красовалось увесистое кольцо — метка Королева и символ того, что Марины Куликовой больше не существует. — Что бы ты сделала?