Любовь из капель дождя (ЛП) - Бет Мишель - Страница 29

Я откидываю голову назад и закрываю глаза, пытаясь унять пульсацию в голове, которая мучает меня со вчерашнего дня.

— Эй. — Ее голос смягчается, и она приближается ко мне, кладя свою руку на мое плечо. — Что не так?

Из-за тревоги в голосе Норы я вздыхаю.

— Вот. — На столе лежит упаковка с оранжевыми драже. Она берет ее, открывает и бросает пару штук на ладонь. — Возьми «Тик Так».

Это еще одна вещь, которая остается неизменной в Норе. Она считает «Тик Так» решением всех жизненных проблем. Если бы все было так просто.

Бросаю пару штук в рот просто потому, что... Ну, это не повредит.

— Я в замешательстве. Почему все не может быть так просто, как раньше? Почему мое глупое сердце портит нашу великолепную дружбу? Почему Дилан не может быть девчонкой?

— Последнего вопроса даже касаться не стану, — Нора стреляет в меня коварной усмешкой. — Остальные вопросы риторические, или ты хочешь получить на них ответы? — давит она на меня, прекрасно зная, что мне нужен ответ, или я продолжу болтать. — Потому что Дилан — потрясающий парень, вот почему. Я удивлена, что тебе удавалось так долго притворяться. Признаю, ты проделала огромную работу, скрывая чувства, но рано или поздно твое сердце истечет кровью.

— Ха! — прикрываю лицо ладонью, надеясь исчезнуть. — Я не знаю, что делать.

— Напротив, мой милый друг.

Нора убирает мою руку от лица, и именно поэтому я люблю ее: она никогда не дает мне спуску.

— Ты прекрасно знаешь, что делать. Просто до смерти напугана, и на самом деле я не виню тебя за это. — Она подпирает рукой подбородок и громко вздыхает. — Знаешь, я была маленькой, когда мои мама и папа развелись, но я их очень любила и не переставала надеяться и верить в то, что они воссоединятся. Каждый раз, когда я видела, как они улыбаются друг другу или как мама целовала отца в щеку, во мне зарождалась надежда. Однажды — даже не помню, сколько мне было лет, — я проснулась и поняла, что то, чего я так хотела и на что надеялась, никогда не случится… Мы не станем настоящей семьей снова. И я была раздавлена. Так вот, — улыбается Нора, но ее улыбка пропитана грустью, — я поняла. И знаю, каково это — отчаянно чего-то желать и чувствовать себя опустошенной от осознания того, что этого никогда не произойдет.

Я дергаю ее за косу, и она смотрит на меня.

— Прости, Нора. Я даже не могу себе такого представить.

— Конечно, можешь.

Искренность в ее глазах будто парализует меня.

— Ты потеряла своих родителей и теперь до смерти напугана тем, что можешь потерять и Дилана тоже, — смеется Нора, но это больше похоже на хмыканье. — Ты же знаешь, я не эксперт в отношениях. У меня не лучший послужной список парней, но... Просто следуй зову своего сердца. Я всегда следую за своей вагиной, и, кажется, это не приводит ни к чему хорошему.

Нас накрывает хохот, от которого мне становится легче. Поигрывая темными бровями, Нора снова хватает «Тик Так», и я с улыбкой протягиваю руку.

— Видишь. Я же говорила, что они сработают.

— Знаешь, Нора, — я закидываю в рот сразу четыре штуки, — однажды ты станешь чертовски хорошим психологом.

Даже несмотря на то, что фраза «Следуй зову своего сердца» звучит довольно-таки ужасающе.

Глава 17

Дилан

Она была его опорой

Вчерашний и сегодняшний дни будто стерлись из памяти, но, похоже, такова моя реальная жизнь. Переполненная донельзя закусочная не давала мне ни минуты для раздумий. По возвращении домой я уже чувствую смертельную усталость, и все, чего с нетерпением жду, — это горячий душ и постель. К сожалению, у бабушки Молли другие планы.

— Дилан. — Ее взгляд устремлен на часы, висящие на стене. — Десять вечера.

Она закрывает книгу, которую читала, и кладет на стол. Я сажусь в кресло напротив нее, снимая обувь.

— Знаю. — Потираю ладонью лоб, и на кончиках пальцев остается жирный след. — Извини, что нас не было весь день, ба. Сегодня он был довольно напряженный.

— Все в порядке, дорогой. Мне удалось найти себе занятие.

Бабушка приподнимает губы в озорной улыбке, и только я собираюсь задать вопрос, как, оглядевшись вокруг, понимаю, что гостиная безупречно чиста. Она выглядит чище, чем была все эти месяцы. Фоторамки на стене висят ровно, пыль исчезла, а ковер недавно пропылесосили.

— Тебе не стоило этого делать, — машу рукой, указывая на комнату, — но спасибо.

— Пф-ф. Конечно, стоило. Хотя, честно говоря, я закрыла глаза, когда вошла в твою комнату, и лишь застелила там постель. И, возможно, зажала рукой нос, пока вычищала холодильник.

У меня даже нет сил смеяться.

— Все так плохо, да?

Она складывает пальцы в замок, и на ее губах появляется легкая улыбка.

— Самую малость. Ну, я могу приготовить тебе что-нибудь поесть? Холодильник полностью укомплектован. И шкафчики тоже.

— Ба...

— Помолчи, Дилан, — говорит она тоном, не терпящим возражений. К тому же, я ценю ее труд. — Всегда пожалуйста. Теперь я могу что-нибудь приготовить?

— Нет, спасибо. Я не голоден, просто устал. Думаю, что приму душ и отправлюсь спать. — Соскальзываю с кресла, подняв с ковра кроссовки. — Увидимся утром.

— Хорошо, дорогой. Отдыхай.

Я почти поднимаюсь наверх, когда снова слышу голос бабушки:

— Дилан, что обычно делают двадцатилетние в субботу вечером?

Ее вопрос останавливает меня, в груди распространяется холодная тревога.

— Честно говоря, понятия не имею.

Эти слова еще долго буравят мой мозг. Даже после того, как я принял душ и запрыгнул в кровать. Я не типичный двадцатилетний парень. Не учусь в колледже и не хожу на вечеринки. Мои родители умерли, и я сохну по своей лучшей подруге. Да, как-то так.

От мыслей об Эви мое нутро сжимается. Едва ли найдется день, когда я не вижу ее и не говорю с ней. Но сегодня был один из таких. И я соскучился. Безумно.

Она — мой якорь. Моя надежда. Мое сердце. Она для меня все.

Дерьмо.

Телефон в моей руке ощущается неимоверно тяжелым. Я веду спор с самим собой до тех пор, пока не утихает тоска, стиснувшая грудь. Только тогда я разблокировал экран, чтобы написать Эви сообщение. Может, она уже легла спать, но я сомневаюсь в этом. Правда, перед тем как набрать тест, делаю выдох и напоминаю себе, что сначала мне нужно научиться ходить, а затем уже бегать.

Я: Привет, Хоппер. Не спишь?

Эви: Не-а. Только вернулась с пробежки и приняла душ. Собиралась почитать.

Я: Я скучал по тебе сегодня. Не видел тебя.

Начинаю жевать губу в ожидании ее ответа. Он приходит через секунду.

Эви: Я тоже.

Мое сердце подпрыгивает в груди, хоть я и не знаю, на какую часть моего сообщения она ответила. Думаю, это не имеет значения.

Я: Я хочу.

Эви: Что хочешь?

Я: Увидеть тебя.

Эви: О, лол :)

Я: Можно мне зайти?

Эви: Сейчас?

Я: Ну, дорога дальняя и может занять несколько минут.

Эви: Хорошо :)

Бросаю телефон на кровать и натягиваю на себя шорты и футболку. Мое тело тяжелеет от усталости. Даже усилие, требуемое для того, чтобы одеться, кажется сейчас трудным.

Я беру с комода ключи и куртку, собираясь броситься вниз по лестнице, когда замечаю бабулю, уснувшую на диване. Книга лежит на ее животе, а очки все еще висят на носу. Я тихонько подкрадываюсь к креслу, стягиваю с него одеяло и, встряхнув, укрываю им бабушку. Поцеловав ее в лоб, на цыпочках иду к двери.

— Передай от меня привет своему ангелу.

— Ба! — Резко поворачиваюсь, теряя равновесие, и чуть не опрокидываю столик возле двери. — Ты до усрачки меня напугала!

— Следи за языком, — ругается она, улыбаясь. — Повеселись.

— Повеселюсь. После того как отойду от сердечного приступа. Пока, бабуль.