Американский эксперимент соседства (ЛП) - Елена Армас - Страница 41

— Просто доверься мне хоть раз, ладно? Я хорошо зарабатываю. Я в порядке. Это была просто небольшая драка из-за недоразумения.

Я снова потянулась к нему, но он отступил еще дальше. Только тогда я обратила внимание на то, во что он одет. Хорошая одежда, дорогая. Бренды, которые я вряд ли могла себе позволить.

Он тоже посмотрел вниз и покачал головой.

Я хотела закричать, но не стала. Если бы я это сделала, то, наверное, не смогла бы остановиться.

— Это наркотики? — потребовала я.

Олли поднял голову. Его глаза расширились.

— Что? — он выплюнул это, как будто я только что спросила его, какает ли он золотыми гранулами.

— Ты торгуешь наркотиками, Олли? В этом все дело?

— Господи, Рози, — шок сменился отвращением и разочарованием. — Я ничем не торгую. Дело не в этом, ясно? Ты просто не понимаешь. Я...

Он покачал головой, его волосы, цвета вороньего крыла, упали на лоб.

— Ты просто что?

— Я... танцую? — наконец сказал он, но это прозвучало как вопрос. Что только еще больше запутало меня.

Сделало более скептичной. Еще более подозрительной.

— В ночном клубе, — медленно сказала я. — Зарабатывая достаточно денег, чтобы позволить себе одежду, которая стоит моей арендной платы.

Олли пожал плечами.

Господи, неужели мой брат... танцевал за деньги? Олли танцевал стриптиз?

Мое сердце гулко стучало в груди, а я оставалась неподвижной.

Не так давно я думала о кулинарии Лукаса как о «Супер Майк Теста и Кастрюль», а теперь оказалось, что мой младший брат на самом деле воссоздавая все это. В реальной жизни.

Неужели он не доверял мне настолько, чтобы рассказать?

Непреодолимая грусть пробралась внутрь, отчего у меня закружилась голова. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, что угодно, но ослепительные огни автомобиля остановили меня.

Олли закрыл глаза рукой и выругался под нос. Машина остановилась рядом с нами, и окно опустилось.

— Ладно, красавчик. Садись, — потребовал с водительского места мужчина, который был не намного старше Олли.

— Олли, — попытался я. — Не уходи.

Но мой брат двинулся к машине.

— Нам так много нужно обсудить...

— Рози, — прервал меня брат. — Все в порядке, это я позвонил ему. И я в порядке. Клянусь тебе.

Парень в машине ухмыльнулся, его выражение вызвало около десяти различных сигналов тревоги в моей голове.

— Поехали, — сказал он Олли. — Смена начинается через тридцать минут. Нам придется использовать хренову тучу косметики, чтобы скрыть твой внешний видок, но Лекси справится.

Лекси?

— Тебе лучше надеяться, что она стоила этих хлопот.

Я повернула голову в сторону Олли. Его челюсть была плотно зажатой.

Его синяк под глазом. Это было связано с девушкой. Но...

— Пока, Рози, — сказал он. И быстрым движением он поцеловал меня в щеку и распахнул заднюю дверь.

В мгновение ока я осталась одна, ошеломленная, и стояла на тротуаре, наблюдая, как задние фонари машины превращаются в два красных пятна вдали.

По иронии судьбы, именно в этот момент подъехал мой Uber.

Спустя некоторое время, когда я, наконец, вошла в квартиру, встреча с Олли настолько отяготила меня, что даже вид Лукаса, спящего с открытым ртом и смотрящего наш вампирский сериал, не заставил меня улыбнуться. Натянув на него одеяло, я на цыпочках прокралась на кухню, чтобы взять стакан воды, где нашла записку, которую он оставил на столе. «Ужин в духовке, если ты голодна». Но даже это не заставило меня улыбнуться. Я даже не ответила на его сообщение, а он все равно потрудился приготовить еду на двоих. Потому что он написал не «остатки», а слово «ужин». И он позаботился о том, чтобы записка была там, где я ее увижу. Ждала меня. На случай, если я проголодаюсь.

Это должно было заставить меня улыбаться. Улыбаться как дурочку, переполненную восторгом, как и раньше. Но все это произвело обратный эффект.

Ситуация с моим писательством, Лукасом, братом, и даже отцом. Полный беспорядок, который был в моей жизни. Какой же я была лицемеркой, требуя правды, когда я только и делала, что хранила секреты. Все это было... слишком.

Я стояла там с запиской в руке, когда услышала свое имя.

Лукас стоял посреди студии, примерно в десяти футах от меня. В одной руке он держал одеяло, а его волосы торчали во все стороны.

Вызвав улыбку, на которую я только была способна, я сказала: — Прости, что разбудила тебя.

— Я просто отдыхал, — он моргнул несколько раз, как будто желая вернуть себя к жизни. Его глаза блуждали по моему лицу. — Что случилось? Твой отец...

— Нет. С папой все в порядке, — я пожала плечами, делая то, что мы, Грэхемы, делали лучше всего. Прятали все, что было не так. Легче было все проглотить. — Ничего не случилось, Лукас.

Он замолчал на долгий миг, глядя на меня. Я знала, что он делал. Он беспокоился, думал, как сделать так, чтобы мне было лучше. Возможно, он думал, не разрыдаюсь ли я снова.

И тот факт, что он делал все это, приводил меня в бешенство. Лукас делал так много. А я ничего ему не давала. Только компанию человека, который много болтает без дела.

В тот момент я поклялась, что сделаю что-нибудь для Лукаса Мартина. Что-то, что сделает его счастливым.

— Эй, Рози?

Я вздохнула.

— Да?

Он смотрел на меня с чем-то, что очень напоминало ту интенсивность с нашего экспериментального свидания, но по-другому. Яростнее. Мягче.

— Хочешь обняться? — предложил он.

Он был таким хорошим человеком. Но я бы не стала снова срываться перед ним после того, как он так много сделал.

— Нет. Все в порядке. Я в порядке, — прошептала я.

Он молчал несколько секунд. Потом он сказал: — Может быть, ты все-таки подаришь мне одно объятие? Может быть, я тот, кому это нужно.

Я сглотнула, желание сделать шаг вперед и наброситься на него охватило меня. Но я не сделала этого, потому что знала, что он делает. Это было ради меня, а не ради него.

Лукас понял это, потому что он сделал то, перед чем я не смогла бы устоять: — Я очень скучаю по Тако сегодня. Так что объятия мне бы очень помогли, — его голос был таким глубоким и нежным, таким мягким. — Можно мне одно объятие, Рози?

И как бы я ни понимала, что эти объятия были для моего блага — потому что я, должно быть, выглядела так, будто вот-вот разойдусь по швам, — он все равно сумел сделать это так, будто я отдам ему что-то ценное, если скажу «да». Как будто я разобью его сердце, если откажу ему в этой единственной вещи.

— Хорошо, — услышала я свои слова. В тот же миг я с пугающей уверенностью поняла, что никогда не смогу посмотреть Лукасу в лицо и не дать ему то, о чем он меня попросит. — Только если тебе это так нужно.

Ему не потребовалось времени, чтобы преодолеть несколько футов между нами и обнять меня.

Я снова зарылась лицом в его грудь. Но на этот раз я позволила себе прильнуть к нему. Полностью. Я дала себе зеленый свет, чтобы сдаться. Я вдыхала его запах и наслаждалась тем, каким теплым, большим и твердым он был рядом со мной. Я взяла от него столько силы, сколько он был готов мне дать. И я представляла, что его объятия, его тело — моя безопасная гавань. Он был моей нормой. Моими плохими днями и хорошими. Он был моим каждым днём.

— Спасибо, Рози, — я скорее почувствовала, чем услышала, как заурчала его грудь при этих словах. — Теперь я чувствую себя намного, намного лучше.

Я крепко обхватила его торс, чувствуя каждый мускул, каждую косточку под ним, каждый дюйм теплой кожи под футболкой. Даже биение его сердца.

14. Рози

— «У Алессандро»? — спросила я, когда Лукас остановился перед пиццерией, расположенной прямо за углом дома Лины.

Как и в случае с нашим первым экспериментальным свиданием, Лукас устроил это свидание для меня. Он написал мне сегодня, чтобы я была готова к 9 часам вечера и готова, как он это назвал это, к «Испанскому ужину». Ожидая, что он пригласит меня в ресторан, я принарядилась. На мне была юбка-карандаш миди, легкий свитер, заправленный спереди, и черные кожаные ботинки.