Американский эксперимент соседства (ЛП) - Елена Армас - Страница 82

И если бы я остался еще на минуту в этой постели с ней, такой мягкой, теплой и чудесной, прижатой ко мне, я бы никогда не покинул ее. Я бы только отсрочил то, что должно было произойти: она бы искала кого-то другого, кто мог бы дать ей все, чего она хотела и заслуживала. Все, что у нас было, и стабильность. Кого-то, у кого был чертов план, будущее. Кого-то, кто мог бы контролировать свою жизнь.

Я не хотел, чтобы Рози довольствовалась мной. И я бы не позволил себе использовать ее, использовать нас, чтобы игнорировать реальность.

Снова взглянув на стойку, я наконец увидел, что на экране отображается пункт моего назначения, указывающий на то, что регистрация началась.

— Наконец-то, чёрт возьми, — пробормотал я себе под нос, хотя и знал, что я сам виноват, что появился в аэропорту на несколько часов раньше.

Вместо того, чтобы наслаждаться этим временем с Рози.

Со вздохом, в котором не было облегчения, я встал, схватил свой рюкзак с пола и позвал Тако: — Vamos, chico(исп. пошли, малыш).

Затем я направился к очереди, пока она не стала слишком длинной.

Проверив свой телефон, я отправил сообщение сестре, которая вчера прилетела в Испанию из Бостона. Учитывая разницу во времени, я знал, что в Испании сейчас время обеда.

Лукас: В аэропорту. Ты заберешь нас?

Лукас: Мы можем остаться у тебя на ночь?

Чаро: Сначала я нянчилась с твоей собакой. А теперь придется с вами двумя?

Я закатил глаза, она просто была сложной по умолчанию. Я знал свою старшую сестру.

Чаро: Abuela (бабушка) тоже будет здесь, она сегодня приехала. Так что мы заедем за тобой. Я принесу бутерброды в аэропорт, я знаю, что в полете ты проголодаешься. Хамон или чоризо?

Лукас: Хамон.

Чаро: А где «пожалуйста» и «спасибо»?

Лукас: Пожалуйста. Спасибо.

Лукас: А почему Abuela (бабушка) с тобой?

Чаро: Как грубо. Надеюсь, ты купил ей подарок. И маме тоже.

Лукас: О.

Ah mierda(исп. вот чёрт). Я и не думал о том, чтобы что-то кому-то подарить. Даже брелок для ключей от Эмпайр Стейт Билдинг, о котором просила мама.

Чаро: О? И это все?

Лукас: Что ты имеешь в виду?

Чаро: Сначала ты говоришь «пожалуйста» и «спасибо», и даже не язвишь по этому поводу. Затем ты даже не пытаешься втереть мне что-то вроде «Я привезу себя, я — подарок». Или не строишь из себя привычного… обаятельного мужчину.

Лукас: Прости.

Чаро: …теперь ты извиняешься?

Чаро: Ты в порядке?

Это был сложный вопрос. У меня не было сил разбираться с тем, каким я был, тем более в переписке с Чаро. Я начал печатать ответ.

Лукас: Я в порядке. Просто устал, поговорим, когда я прилечу, ладно? Я приземлюсь в…

— Лукас!

Моя голова оторвалась от экрана, я нахмурил брови, потому что это не мог быть тот голос, о котором я думал. Ее голос. Она не могла…

— Лукас! Подожди!

Я обернулся.

Мои глаза просканировали толпу позади меня, перескакивая с головы на голову, с лица на лицо, пока не остановились на одном. Только на одном. Единственном лице, которое я никогда не мог пропустить. Даже в переполненном терминале аэропорта.

А потом все замедлилось.

Словно во сне, Рози рассекла море занятых людей. Ее кудрявые волосы были в прекрасном беспорядке, глаза горели зеленым цветом, щеки раскраснелись, а полные губы, которые я помнил, приоткрылись. На ней была футболка с короткими рукавами, в которой она спала, — моя футболка — заправленная спереди в джинсы и… Боже, почему на ней не было чертового пальто? Был ноябрь, на улице уже мороз.

— Лукас! — повторила Рози. Она сократила между нами дистанцию, пока я стоял там, как статуя. Как полный придурок я наблюдал, как она бежит ко мне, и слышал взволнованный лай Тако. — О Боже, ты все еще здесь. Слава Богу.

Последние ее три шага были как в тумане. Как будто она была ненастоящей, и этого не могло быть на самом деле. Должно быть, мне это почудилось.

— Рози?

Но вместо ответа она бросилась ко мне, приземлившись мне на грудь, и мне показалось, будто земля под ногами окончательно осела. Все вокруг меня исчезло.

Я обнял ее, вдохнул ее, радуясь тому, что она в моих объятиях, что я могу делать все, о чем жалел, что не сделал в последний раз.

Она подняла глаза, встретившись со мной взглядом тех глаз, которые я никогда не забуду.

Не в силах сдержаться, я наклонился и поцеловал ее. Просто довольствуюсь еще одним поцелуем ее губ.

Когда я отстранился от нее, то вывел нас из очереди, наплевав, что потеряю свое место. Я посмотрел ей в лицо.

— Рози, что ты здесь делаешь?

Она задрожала в ответ, я снял свою куртку и накинул ее ей на плечи. Она покачала головой, но не жаловалась. Хорошо. Я хотел, чтобы она была в тепле. В безопасности.

— Я... — она замолчала, делая шаг назад. — Я не могу сделать это, Лукас.

Мне не нравилось расстояние между нами, но у меня было чувство, что ей это нужно.

— Я думал, ты не хочешь прощаться, — сказал я ей. — Вот почему я ушел.

Лжец, это ты не мог вынести мысли о том, чтобы попрощаться с ней.

— И ты прав, — у нее перехватило дыхание. — Я не могу. Я не могу попрощаться с тобой, Лукас. Вот почему я здесь.

Я нахмурился, чувствуя, что это еще не все. Есть что-то еще.

Она вытащила телефон из заднего кармана джинсов. Разблокировала его и стала что-то искать.

— Вот, — сказала она, показывая мне экран.

Это была фотография. Селфи меня и Тако на пляже. Старое фото. Еще до несчастного случая и до того, как мы познакомились. Я…

— Вот, — повторила она. — Я хранила ее на своем телефоне с тех пор, как ты опубликовал это в своем Instagram, — темп ее дыхания участился, воздух выходил изо рта большими глотками. — Я... вроде как следила за тобой, Лукас, не подписавшись на тебя на самом деле. Я каждый день проверяла, нет ли новых постов, ложилась спать, думая о них, о тебе, о твоем лице, и о Тако тоже.

Моя собственная грудь подражала ее, кислород внезапно начал с трудом входить и выходить из моих легких.

— В течение нескольких месяцев, — добавила она. — А потом ты не приехал на свадьбу Лины и Аарона, и я была убита горем из-за того, что упустила шанс встретиться с тобой лично. Опустошена. Но я сказала себе, что веду себя глупо, что это была просто глупая онлайн-влюбленность, — она покачала головой. — Но я обманывала себя. Я... никогда не переставала думать о тебе, Лукас.

Мой рот открывался и закрывался, но ничего не выходило. Я просто… Что тут было сказать? Я пытался переварить все, что она мне говорила. Как же чертовски хорошо я себя чувствовал.

— Думаешь, я странная? Сталкерша? — прошептала Рози. — Потому что, если ты думаешь обо мне так сейчас, ты должен сказать мне, прежде чем я…

— Нет, — наконец поспешил ответить я. — Нет. Боже, нет, — я обхватил ее щеки, лаская их большими пальцами. — Я польщен, Рози. Я… я бы никогда не подумал, что ты странная. Мне нравится, что тебе понравилось то, что ты увидела. Мне нравится, что ты хотела меня, — я поцеловал ее в лоб. — Если уж на то пошло, я польщен, preciosa.

— Хорошо, — пробормотала она. — Это хорошо. Это действительно хорошо.

— Я не лгал, Рози, — я откинул ее голову назад своими руками, убедившись, что она смотрит на меня. — Все, что я сказал на той крыше о нас, если бы мы встретились на свадьбе, было правдой. Ты понимаешь?

Ее взгляд наполнился чем-то. Чем-то, от чего у меня перехватило дыхание. Это было похоже на то, как она смотрела на меня той ночью, за несколько секунд до того, как попросила меня поцеловать ее.