Бабочка (ЛП) - Л' - Страница 40

Глава 38

Роман

Все потихоньку возвращалось на круги своя, и, благодаря всеобщему энтузиазму, подготовка коллекции продвигалась семимильными шагами. Кендра не дала мне шанса разобраться с ней, снова уехав из города в поисках инвесторов — на этот раз в Европу. Она не скрывала, что компания находилась на грани краха, но когда дело касалось лично ее, та не жалела никаких средств. Первый класс, 5-звездочные отели и рестораны, удостоенные звездой Мишлен. Я оспаривал ее привычки тратить деньги, но она настаивала, что имидж — это все, и что мы не должны были выглядеть отчаянными в глазах потенциальных инвесторов. В конце концов, я согласился. Чем меньше мне приходилось иметь с ней дел, тем лучше, и у меня были более важные вещи, на которых стоило сосредоточиться. Моя коллекция. Если она оказалась бы именно такой, какой я надеялся, инвесторы сами приползли бы к нам, умоляя нас взять их деньги.

И честно говоря, мне было глубоко насрать на Кендру. В моей жизни был кое-кто, кто нуждался во мне гораздо больше. Тот, о ком я заботился. Моя Бабочка.

В конце долгой, напряженной недели Софи спросила, могла ли она отдохнуть в пятницу вечером. У ее отца будет шестьдесят пятый день рождения, и она хотела поехать домой, чтобы отпраздновать его с ним. Не видел никаких проблем, кроме того, что я тоже собирался поехать с ней. Ни за что не позволил бы моей драгоценной Бабочке ехать одной на поезде в какой-то провинциальный городок в Нью-Джерси. Или упустить ее из виду.

Дом ее родителей был расположен посреди засаженной деревьями улицы в удивительно очаровательном городке под названием Мейплвуд. Менее чем в часе езды от города. Узкий двухэтажный дом был похож как две капли воды на все остальные дома в квартале — аккуратный сад, окаймляющий тщательно подстриженный газон, и коврик с надписью «Добро пожаловать» у входной двери. Стоя рядом со мной с подарком в руке, Софи нажала на звонок.

Невысокая, но крепкая женщина в цветастом фартуке и очках-полумесяцах, которой на вид было около пятидесяти лет, сразу же вышла на порог. У нее были седеющие каштановые волосы, обрамляющие круглое лицо с довольно обычными чертами. Между ними не было никакого сходства. Ее медово-карие глаза загорелись при виде моей спутницы, но затем расширились от тревоги, когда она заметила все еще перевязанную лодыжку Софи.

— Боже мой, дорогая. Что случилось? Ты в порядке?

— Ничего страшного, мама. Честно. Я упала. Это просто легкое растяжение.

— Она в порядке, — вмешался я. — Я хорошо о ней забочусь.

Мать Софи переключила свое внимание на меня. Я одарил ее ухмылкой, пока Софи представляла нас.

— О, мама, это Роман Херст. Человек, на которого, как я тебе говорила, работаю.

— Ты не сказала мне, что возьмешь его с собой.

— Это было решено в последнюю минуту, — извинился я. — Искренне рад познакомиться с вами, миссис Локхарт.

Она тепло улыбнулась.

— Мне тоже, но, пожалуйста, зовите меня Джен. Проходите. Отец Софи очень хочет ее видеть. И спасибо, что приехали в Джерси!

Прежде чем вернуться в дом, она посмотрела на лимузин, припаркованный на улице. Длинный, блестящий черный автомобиль выделялся из общей массы среди окружающих его компактных Тойот, Хонд и Фордов. Чувствуя недоумение матери, Софи объяснила.

— Мама, Роман не хотел, чтобы я ехала на поезде, поэтому арендовал лимузин.

— О. — Думаю, она ни разу не видела ни одного лимузина в этом пригородном районе среднего класса.

С тихим смешком я ввел Софи в дом, рукой придерживая за спину, пока она, слегка прихрамывая, переступала порог. Дразнящий аромат чего-то пекущегося сразу же окутал меня и заставил понять, насколько я был голоден.

— Как вкусно пахнет, Джен.

— Я приготовила отцу Софи его любимое блюдо на день рождения — жаркое в горшочке, йоркширский пудинг, зеленые бобы альмандин и клубничный торт на десерт. Надеюсь, вы оба проголодались.

— Моя мама очень хорошо готовит, — сияя, заметила Софи, когда мы последовали за ее матерью в гостиную. Увидев своего отца, сидящего в мягком кресле с книгой в руках, она оторвалась от меня и побежала к нему. Вскочив на ноги, он встретил ее на полпути, и они тепло обнялись.

— С днем рождения, папа! И прежде чем ты спросишь, это всего лишь растяжение. — Она посмотрела в мою сторону. — Роман, это мой отец, Пол. — Ее мать сообщила ему, что я — ее босс. Он окинул меня проницательным взглядом, и я сделал то же самое. Весь его образ создавал какой-то небрежный вид. Мужчина был одет в бордовый кардиган, клетчатую рубашку и брюки цвета хаки. И он был похож на Софи гораздо больше, чем ее мать. У них было одинаковое телосложение, ямочка на подбородке и брови вразлет.

— С днем рождения, — поздравил его я. — Я принес пару бутылок вина, которое, как мне кажется, вам должно понравится. — И протянул ему пакет, который держал в руках.

— Спасибо. Это очень любезно с вашей стороны, Роман. Почему бы нам не открыть одну сейчас и не насладиться ею с закусками? Присаживайтесь и чувствуйте себя как дома.

Мы расселись вокруг журнального столика, на котором стояла тарелка с сырыми овощами и каким-то сливочным соусом, а также сыром и крекером. Отец Софи поставил пакет рядом с блюдом, а ее мать сходила к шкафу и вернулась со штопором и бокалами для вина.

— Позвольте мне оказать честь, — произнес я, залез в пакет и наугад выбрал бутылку красного. Пробка легко выскочила, и я налил каждому по бокалу. Чокнувшись бокалами, мы подняли тост за отца Софи.

— Хм, действительно хорошее вино, — прокомментировал Пол, сделав глоток.

— Да! — согласилась Джен. — Я никогда не видела его в Trader Joe's.

— Оно французское. Louis Latour Côte de Rhone. Одно из моих любимых. — Я был уверен, что ни один из родителей Софи никогда не пил стодолларовой бутылки вина. Не говоря уже о пятидесятидолларовой. Или пятнадцатидолларовой.

Пока они угощались сыром и крекерами, я не спеша пил свое вино и рассматривал окружающую обстановку. В комнате была добротная коричневая мебель, в том числе пианино и большой дубовый книжный шкаф с классическими пластинками и старыми томами. Синий цвет преобладал в цветочном принте подушек и соответствующих им шторах. На стенах висело несколько картин Софи — различные бабочки, которые хорошо сочетались с цветочным декором. Повсюду стояли семейные фотографии в рамках, но на некоторых я заметил еще одну маленькую девочку, очень похожую на маму Софи, с пухлыми щечками и большими карими глазами. Большинство снимков — детские и подростковые, несколько фотографий, на которых она выглядела ровесницей Мари. Хотя было множество снимков, на которых она запечатлена с родителями Софи, нет ни одного совместного снимка с Софи.

— Итак, Роман, расскажите нам побольше о том, чем вы занимаетесь, — произнесла мама Софи, привлекая мое внимание.

— Я — модельер.

— О, вы имеете в виду, как Майкл Корс в том шоу Лайфтайм?

Софи поморщилась.

— Нет, мам. Роман занимается дизайном от кутюр.

Еще одно удивленное «о». Взглянув на журналы, разбросанные по комнате — «Ladies Home Journal», «McCall's», «Women's Day» — я засомневался, что она имела хоть какое-то представление о том, что это такое. Судя по ее одежде, не дизайнерскому платью, которое, скорее всего, было куплено в Target или Sears, она — не модница. Правда, я находил эту непритязательную женщину очаровательной. Тепло и уют ее дома среднего класса привлекало. Ее гостеприимство приятно освежало. Теперь я знал, откуда брал начало приземленный характер Софи.

К разговору присоединился отец Софи, его голос звучал недоверчиво.

— Итак, Софи, что именно ты делаешь для мистера Херста?

Запихивая в рот палочку сельдерея, она заколебалась. Я вклинился.

— Она вдохновляет меня. И бросает мне вызов. Она — моя муза.

— Понятно, — недоверчиво произнес он, пока Софи заполнила пробелы в моем объяснении. Уточнила.

— Роман помогает мне в моей карьере художника. Я вручную рисую бабочек на ткани, которую он использует для своей новой коллекции.