Концерт Чайковского в предгорьях Пиренеев. Полет шмеля - Мерлин Артур - Страница 41

— А зачем? — вежливо поинтересовался следователь.

— Я отказываюсь отвечать на вопросы, пока тут не будет представителя российского государства, — повторил я.

— Но почему? — сделал вид, что не понимает, следователь и вскинул свои тоненькие брови кверху.

— К арестованному иностранцу вы обязаны вызвать представителя консульства, — еще раз произнес я все более твердым голосом.

— Но вы же не арестованы, — ответил следователь. — Я просто хочу задать вам вопросы, потому что вы были свидетелем. Вот и все.

— Да? — язвительно сказал я. — А почему на мне тогда надеты наручники? — и я поднял руки и потряс ими над столом следователя.

Тот вскочил и смутился. Он обежал стол и по пути достал из кармана брюк ключик:

— Извините, синьор, — сказал он. — Это ошибка. Простая мера предосторожности. Мы имеем дело с опасными террористами… Поэтому полицейские начеку. Их должны были с вас давно снять. Извините, синьор, еще раз.

Он снял с меня наручники и опять сел на место. Потом посмотрел на меня через очки и медленно сказал.

— Мы можем вызвать представителя консульства, но он наверняка приедет только завтра в середине дня. Пока мы сообщим, пока там назначат представителя, пока он будет медленно ехать, по дороге купаться в море и пить фанту… Будет как раз часа три. А все это время мы будем вынуждены держать вас тут, в душном помещении. Вы этого хотите? Или просто расскажете все как было?

Предложение было заманчивым.

— Я пригласил даму в ресторан, — сказал я осторожно. — Это ведь не наказуемое деяние, если не ошибаюсь?

Следователь улыбнулся устало.

— В принципе нет… Под дамой вы имеете в виду синьору Роман?

— Ну да, — сказал я.

— В ресторане к нам присоединились члены моей туристской группы — Витя, Люся, их ребенок и Гера. Фамилий я, конечно же, не знаю. А потом…

— Подождите, — остановил меня следователь. — Про потом мы еще поговорим. Скажите, а почему вы пригласили в ресторан синьору Роман? Вы были прежде знакомы или вас объединяло какое-то дело?

Как говорил один африканец в таких случаях: «Это вопрос, дружище, это вопрос…»

— Просто мне нравится эта женщина, — ответил я наконец. В самом деле, мне уже не двадцать лет, и я могу спокойно говорить такие вещи. Ничего нет в этом страшного.

— Когда и где вы с ней познакомились? — быстро спросил следователь, уставившись на меня своими черными глазами. Глаза были маленькие, похожие на двух черненьких жучков-навозников. Маленькие и блестящие.

Я рассказал о том, что два дня назад, на пляже.

— Вы были когда-либо знакомы с ее мужем?

— Нет, конечно, — ответил я.

— Почему вы сказали «конечно»? — опять попытался поймать меня на слове следователь.

— «Конечно» я сказал просто так, — ответил я раздраженно. — Я имел в виду, что вообще никого не знаю в этой стране. Потому что я турист и впервые здесь. И не хочу ни в чем участвовать, а хочу только отдыхать.

— Да? — удивился следователь. — Вот уж никогда бы не подумал… В таком случае ваши слова сильно расходятся с делами.

— Что вы имеете в виду? — спросил я.

— Дело в том, — ответил следователь, — что вы ведете себя вовсе не так, как следует отдыхающему. Зачем вам понадобилась синьора Роман? Разве вокруг мало свободных женщин? Кажется, в этом здесь нет недостатка. А вы выбрали именно ее, потом провели с ней ночь, а потом поехали довольно далеко отсюда, в Фигерас… Как это можно назвать?

— Откуда вам известно про ночь? — поинтересовался я.

— Но это есть в рапорте инспектора Мартинеса, — ответил следователь. — Не так уж часто тут у нас совершаются несчастные случаи. Сегодня утром был труп, и Мартинес приехал в отель. А там, между прочим, узнал о драке на пятом этаже у комнаты синьоры Роман. В драке участвовали вы и ваш друг.

— Но из этого не следует, что я провел ночь в комнате синьоры, — возразил я. — Я шел по коридору и увидел, что они ломятся в дверь синьоры…

Следователь молча улыбнулся мне. Я замолчал и несколько секунд мы сидели молча. Только следователь тихонько постукивал карандашом по столу. За окнами была темнота.

— Посидите здесь, пожалуйста, — сказал следователь, вставая. — Я сейчас приду и мы продолжим нашу беседу. — Слова «нашу беседу» он произнес подчеркнуто, видимо стараясь показать мне что это все же не допрос…

«Он пошел узнавать, что рассказывают другие», — понял я. Ведь все остальные сидели в точно таких же соседних кабинетах и тоже что-то говорили свое. Я представил себе до какой степени будут не совпадать наши рассказы и содрогнулся…

«Они поймут, что я говорю неправду, — подумал я. — Что я „темню“». — Но тут же возмутился внутренне. — А они разве не «темнят»? Почему они стояли в темноте и спокойно смотрели на драку? Почему они включили огни только после того, как все почти уже закончилось? А если бы тот парень покалечил меня своим ударом в лицо? А если бы тот невысокий бандит зарезал бы Геру?

«Так что сами они „темнят“… И если меня начнут ловить на словах, я им так все и скажу».

Стояла тишина. Только через дверь слышались шаги из коридора и разговоры полицейских. Я их все равно не понимал, так что для меня это был просто звуковой фон.

«И почему полицейских сразу набежало так много? — подумал я. — Это ведь явно был не обычный наряд… Это было похоже на организованную облаву. Но почему? Однако и не повезло же нашей туристской группе… За два дня два трупа. И если про Федю хотя бы формально можно предположить, что он действительно погиб случайно, то Витя…

Такой здоровый мужик. И не был он так уж сильно пьян, чтобы умереть в одночасье от стакана вина. Вино-то слабое. Хотя, конечно, всякое бывает…»

Вернулся следователь. К его приходу я приготовил свой вопрос.

— Вы знаете, — сказал я. — Мне бы тоже хотелось в свою очередь кое-что выяснить.

— Например? — поинтересовался он, закуривая сигарету и предлагая мне. Я взял из пачки сигарету.

— Например, почему вы приехали так поздно, — сказал я. — Даже не приехали… Ведь вы явно стояли в темноте и наблюдали за дракой в ресторане. Почему вы не пришли на помощь раньше?

— А, это, — усмехнулся следователь. — Мы хотели посмотреть на развитие событий. Нужно было иметь все в целости. Так сказать, для чистоты эксперимента.

— Может быть, если бы вы вмешались раньше, меня бы не ударили так сильно, — сказал я с обидой в голосе и потрогал свой распухший нос.

— Вам окажут медицинскую помощь, — сказал следователь. — Но я и так вижу, что кость носа не повреждена. Просто ушиб. Это скоро пройдет, правда вам пару дней не порекомендуют купаться. Хотя, как мне кажется, вы не купаться сюда приехали.

— А зачем же еще? — не понял я.

— Соблазнять местных женщин, например, — сказал следователь, и не успел я возмутиться, как он стал серьезным.

— Зачем вы отравили своего товарища по имени Виктор? — спросил он меня, пристально заглядывая в глаза.

Это мы уже проходили. Все эти: «Зачем вы столкнули вниз головой в бассейн Федю?» и теперь вот: «Зачем вы убили Витю?» Это старо…

— И не думал я его отравлять, — ответил я спокойно. — Зачем мне это надо было? И вообще, полагаю, никто его не отравлял. Он сам умер, должно быть.

— Нет, не должно, — покачал головой следователь. — Он отравлен. Сильно действующим ядом. Мы подозреваем, что это цианистый калий, или что-то в этом роде. Во всяком случае, синие пятна на лице говорят о том, что это отравление цианидом…

Он погасил сигарету в пепельнице и спросил:

— Где вы достали цианид и каким образом подбросили его в стакан Виктора?

— Ничего я не доставал, — сказал я твердо. — И ничего не подбрасывал. И вообще — если вы хотите вести разговор в таком тоне, то я требую сюда русского консула и при нем повторю все это. Давайте его сюда, потом зовите адвоката, и все что полагается в таких случаях… С чего вы взяли, что я имею какое-то отношение к этому делу?

Потом в моей памяти всплыли некоторые события прошедшего вечера, и я сказал: