Грязные отношения (СИ) - Мун Алекса - Страница 5

Слава всевышнему сегодняшним приключениям суждено было завершиться. Я спокойно добираюсь до общежития. Мое позднее возвращение никого не заботит. Это радует. Я не в состоянии сочинять ложь, где я провела полночи. Все равно никто не поверит если я скажу правду. Я сама с трудом верю, что переспала с незнакомцем, который с первой секунды меня пугал. А потом…

Я мечтаю поскорее забраться под одеяло и забыть об этом вечере, но сначала я должна позвонить Юле и сказать, что я жива здорова.

Тихонько стучу в дверь, за которой знаю что мне помогут, и в ожидании грызу губы. Я до сих пор чувствую на себе запах незнакомого мужчины.

За этой дверью живут Сергей и Виталик. Сергей с первого дня учебы не дает мне покоя, но я стараюсь держать нейтралитет. Не ведусь на его ухаживания и влечение. Я приехала сюда учиться, а ни завязывать отношения.

Но сейчас я собираюсь нагло воспользоваться его привязанностью ко мне и попросить телефон.

— Привет, — произношу, как только вижу лицо Сергея.

— Лу, — парень растирает сонное лицо и не верит своим глазам. — Ты что здесь делаешь? Тебя Юлька ищет.

— Я как раз по этому поводу. Дай мне, пожалуйста, свой телефон. Свой я разбила.

— Что это на тебе? — его рука тянется ко мне и брезгливо дергает чужую куртку.

— Ты мне дашь телефон? Или сам позвони Юле и скажи, что со мной все нормально. — Разворачиваюсь, собираясь уйти, но парень окликает меня.

— Стой. Заходи.

— А где твой сосед? — зайдя в комнату, в глаза сразу бросается аккуратно застеленная кровать.

— Виталик уехал на все каникулы домой.

Моя соседка тоже уехала на все каникулы домой. Я безмерно счастлива этому. Мне было очень сложно все праздники лицезреть ее уныло-депрессивное лицо. В моей жизни тоже не все гладко, но если постоянно ходить с кислой миной, можно же с ума сойти.

А еще я бы не выдержала этой стерильной чистоты. Марьяна — настоящий маньяк чистоты.

— А ты почему остался? — забираю с рук протянутый мобильный телефон.

Было бы идеально, если бы и Сергей не донимал меня своим вниманием.

— А ты почему? — парень падает на свою кровать и упирается спиной о стену. Складывает руки на груди. Его прямой взгляд без стеснения рассматривает меня. — Ты как-то изменилась? — хрипло выговаривает.

— Брось! — в телефонной книге быстро ищу номер Юли. — Мы в обед виделись. Я не могла измениться за пол дня.

— Говорю, что вижу.

— Алло, Юля! Это Лилу, — быстро выговариваю, как только на том конце звучит голос подруги.

— Я тебя сейчас убью! Ты меня слышишь? Я уже все морги обзвонила. Всех маминых друзей на уши поставила… Я даже в полицию звонила! Ты как сквозь землю провалилась… Ты хоть представляешь до какой степени ты меня извела? Я думала тебя машина сбила и твой окоченелый труп валяется где-то у бордюра.

Ну, частично она права.

— Юль, тебе пора прекращать смотреть ужастики. Я тебе завтра все расскажу. Со мной все в порядке. Только я разбила телефон, теперь до меня не дозвониться. Можешь ко мне завтра приехать после двенадцати.

Успокоив подругу и поклявшись всеми богами, что завтра в подробностях расскажу ей все что со мной случилось, я вешаю трубку.

— Спасибо, Сереж! Ты настоящий друг! — отдаю парню телефон.

— Где ты разбила телефон? — недоверчиво щурится.

— Извини, но это не твое дело, — дергаю уголком губ, изображая подобие улыбки. — Мы с тобой не лучшие подружки, чтобы делиться личным.

Поднимаюсь. Снимаю с себя куртку и иду к выходу. Неужели я сейчас наконец-то лягу под одеяло и усну?

Глава 6

Ильяс

Какого черта она смылась?!

Лу… Кто вообще додумался так назвать свою дочь? Или она всё-таки придумала это имя?

Меня крайне раздражает этот побег, поэтому звонок Геры раздается очень кстати.

— Ну что там? — рычу в телефон, испытывая острое желание что-нибудь разбить.

— У меня тут гонец, — Гера лениво жуёт жвачку. — Свеженький. Прямо светится здоровьем. Не хочешь немного поубавить свечение?

— Выезжаю, — хищно оскаливаюсь, глядя на свое отражение в ванной.

Достаю из шкафчика свой рабочий чемоданчик и проверяю все ли на месте.

Если Гера кого-то поймал, то у его жертвы зачастую только один исход — долгий и мучительный. Я же смогу помочь жертве мучиться не так сильно. Ну а дальше все зависит от гонца. Выложит ту информацию, которая понравится Гере — ещё поживет. В больничке, на обезболивающих, но поживет. Не выложит — на том и распрощаемся. Навсегда.

На всякий случай укладываю ещё две пары резиновых перчаток и бахилы.

Знаю я этого психа. В его берлоге такая антисанитария, там можно все что угодно подцепить. А у меня пункт в голове на чистоте, и любая грязь меня сердит.

Наконец машинально тянусь к своей «рабочей» куртке, но не нахожу ее на месте. «Рабочая» куртка — это та, которую не жалко испачкать в логове Геры. Я ее и так стираю раз в две недели, иначе стёр бы ее до дыр. Рядом на зеркале вижу записку.

«Одолжила твою крутку. Верну с курьером. Спасибо».

Как мило. Лу оставила мне записку. И стащила мою куртку. И в чем мне теперь ехать? Может быть в ее пальто? Оно как раз в подходящей степени загрязнённости. Или может она мне и машину вскрыла и «одолжила» ещё что-нибудь?

Снова рычу от раздражения, и решаю обойтись сегодня без верхней одежды.

Через двадцать минут приезжаю на место, где Гера уже во всю разминается.

— На меня смотри! — орет этот псих прямо в побитое лицо парня. — Думаешь, я не смогу тебя разговорить? Думаешь такой супергерой?

Гера бьёт его кулаком в живот, тот закашливается и складывается пополам.

— Связывать нормально так и не научился? — спокойно дёргаю верёвку, которая скорее спутывает жертву, чем связывает. — Вот так отвернешься, а он встанет и огреет тебя молотком.

— Не отвернусь, — скалится он, хищно оглядывая парня.

Думает, куда бы ещё ударить. На лице уже бить некуда.

— Что колоть будем? — брезгливо приземляю медицинский чемоданчик на грязный стол.

— Мне нужна информация, — Гера поднял голову парня за волосы. — Поэтому есть что-нибудь, чтобы он стал послушной и преданной сучкой?

— Я тебя понял, — отвечаю, достав ампулу теапентала натрия и медленно раскладываю все необходимое на расстеленной чистой ветоши.

Судя по звукам сзади, гонец получает ещё пару крепких ударов. Кажется, в челюсть, так как слышится характерный хруст зубов, а второй отражается глухо — значит, в корпус.

— А стульчик-то у нас с сюрпризом, — Гера продолжает свой диалог с жертвой и носком пинает сиденье стула снизу.

Оно отваливается, а гонец чуть проваливается в образовавшуюся дыру и застревает задом.

— Ты как к барбекю относишься? — спрашивает Гера и чиркает зажигалкой. — Могу предложить восточный деликатес: яйца козла. Но можно обойтись и окороком.

— Ты вроде просил послушную сучку, — напоминаю ему, пока перетягиваю жгутом руку гонца.

Тот занервничал, гневно засопел и задергался в своей ловушке. Затем насильно сжимаю ему кулак, чтобы проступили вены и вкалываю барбитурат. «Клиент» быстро плывет и расслабляется.

— Слышь, это, — задумывается Гера, — а чё, хорошо ему сейчас?

— Даже не думай, — убираю использованный шприц. — От меня ты то же самое не получишь.

— Да я так, для общего развития, — фальшиво дает заднюю Гера и возвращается к жертве.

На гонца уже немного действует препарат: он забывает где он и с кем, и даже улыбается нам кривой улыбкой.

— Когда наркоз начнет действовать, парень ни разу тебе не солжет, — объясняю. — Спрашивай. Через пятнадцать минут он весь твой. Повторять препарат не рекомендую, так что заранее подготовься.

Гера с аппетитом трёт ладони и вновь склоняется к своей жертве…

Но следом друг резко подрывается и смотрит на меня:

— Ладно, — Гера вытирает об себя ладони и указывает на лестницу, которая ведет в дом из цокольного этажа. — Сыро здесь, однако. Пойдем, согреемся чем-то?