Вслед за тенью (СИ) - Литовкина Светлана - Страница 16

— Вселенная пронизана потоками энергии, невидимой, неосязаемой, но, тем не менее, реальной. В ней заключена вся информация.

— Информация? — переспросила я его. — О чем?

— Обо всем.

— Не понимаю, извини, — я отвернулась в сторону.

Наверное, он был не далек от истины, сравнивая меня с муравьем. Было до слез обидно, но приходилось признавать его правоту.

— Понимаешь, — тихо возразил он. — Просто не позволяешь своему разуму расширить границы реальности.

— Но как можно создавать предметы из пустоты? — я взмахнула руками. — Ведь это все равно… все равно ничего. Ноль.

— Ты не права.

— Как обычно, — проворчала я.

— Скажи мне, из чего ты состоишь?

Я на секунду задумалась. — Кости, кожа, мышцы, кровь.

— Хорошо, — он разговаривал со мной, словно с маленьким ребенком. — А теперь смотри глубже. Из чего состоят эти ткани?

— Из клеток.

— Еще глубже.

— Клетки состоят из молекул.

— Верно. Молекулы?

— Из атомов.

— Наконец-то! — облегченно вздохнул он. — Мы добрались до самого главного. Из чего состоят атомы?

— Уже не помню.

— Вспоминай.

Я зажмурилась, пытаясь выудить из недр памяти школьный курс физики. Черт, надо было учить ее более старательно, сейчас было бы не так стыдно.

— Кажется, из ядра, протонов и электронов, — неуверенно произнесла я.

— Верно, — кивнул он. — Что такое электрон?

— Это экзамен? — ехидно спросила я. — Извини, не взяла с собой учебник!

— Вспоминай! — сухо повторил он.

— Подожди, — пробубнила я, снова закрывая глаза и пытаясь сосредоточиться. — Если мне не изменяет память, — неуверенно начала я, — это заряженная частица, которая движется очень быстро.

— Знаешь, из чего он состоит?

— Нет, — сдалась я. — Этого никто не знает. Увидеть электроны невозможно, они слишком крошечные.

— Вот именно, — последовал ответ. — И люди никогда не смогут создать оборудование, чтобы посмотреть внутрь.

— А ты знаешь, что там, внутри? — неуверенно спросила я, еще не понимая, к чему он клонит.

— Знаю. Маленькое поле, которое движется настолько быстро, что создает иллюзию материального предмета. Пустота. Все во вселенной состоит из таких полей, и тем не менее, все предметы и живые существа вполне реальны.

— Но… — я снова ничего не понимала, — Как можно управлять этими полями?

Я задумалась. Если такому научиться, то, пожалуй, деньги действительно будут никому не нужны. Но, с другой стороны, если бы каждый человек обладал этим умением, то кто знает, чем бы все закончилось. Ведь все люди разные. Один создавал бы прекрасные цветы, второй — атомную бомбу. В нас заложен инстинкт разрушения, в этом Луэс прав.

— И что дает это умение управлять энергией? — спросила я, заметив, что он не уходит и не избегает моего общества.

— Все, что угодно, — последовал ответ. — Можно создавать все, что хочешь.

— Ты долго этому учился?

— Я таким родился, — усмехнулся он, — Я ведь не человек, ты постоянно забываешь об этом.

Неожиданно экран, висящий в соседней комнате, издал тихий писк. Луэс резко поднялся с кресла.

— Пойдем.

— Куда? — я чуть не расплескала недопитый кофе.

— Хочешь увидеть другую планету?

— В телескоп?

— Нет. Мы туда полетим.

Я невольно задохнулась. Как? Неужели это действительно возможно? Восторг превратил кровь в шампанское, которое бурлило в венах, заставляя нетерпеливо подпрыгивать от радости. Мы полетим на другую планету! Мамочки…

— Далеко нам лететь? — поинтересовалась я, усаживаясь в одно из кресел Прыгуна.

— Не очень. Если по человеческим меркам — примерно полтора миллиона километров.

— Долго. Я рискую умереть от старости, пока мы доберемся хотя бы до половины пути.

— Мы будем в полете около пятнадцати минут, — пояснил Луэс, усаживаясь во второе кресло.

— Пятнадцать минут? Как это возможно?

Он не счел нужным отвечать. Я тихо вздохнула, вцепившись пальцами в подлокотники и приготовившись к перегрузкам. Насколько я помнила, космонавтов нужно было тренировать годами, чтобы они могли летать в космос. А я полечу вот так, без подготовки… Вдруг мне станет плохо?

Я искоса посмотрела на Луэса, неподвижно сидевшего слева от меня. Похоже, его нисколько не волновало, как я перенесу это путешествие.

Прыгун не двигался. Сколько времени нужно, чтобы он приготовился и взмыл в воздух? Ведь, наверное, придется прогреть двигатель, проверить все системы. Полтора миллиона километров — дело нешуточное.

— Скоро мы полетим? — поинтересовалась я.

Неожиданно, стены кабины стали прозрачными. Нас окружала чернота. Лишь изредка, где-то вдали, мелькали неяркие вспышки света.

— Мы уже далеко от Земли.

— Как? — опешила я. — Но ведь должна быть перегрузка при взлете. Должно же чувствоваться хоть что-то? И как ты управляешь этим аппаратом ни к чему не прикасаясь?

— Мне это не нужно, — последовал ответ.

Я разочарованно вздохнула, откидываясь на спинку кресла. Мне казалось, что полеты в космос должны быть более… более романтичными. Я думала, что буду наблюдать, как мимо медленно проплывают планеты. Хотела увидеть кольца Сатурна и ледяные океаны Юпитера.

— Куда мы направляемся? — поинтересовалась я.

— Ты задаешь слишком много вопросов, — отрезал он.

Я замолчала, отвернувшись к прозрачной стене, и рассеянно наблюдая за вспышками. Как же мне все это надоело! Он держит меня здесь, словно куклу, бесполезную и глупую, от которой в любой момент можно ожидать неприятностей. Он потащил меня за собой, только потому, что побоялся оставить одну дома, видимо опасаясь, что я могу что-нибудь натворить.

На кой черт меня занесло в ту кварцевую комнату? Всегда не в то время и не в том месте. Дурная черта характера — притягивать к себе неприятности.

И теперь все мои родные и друзья дома, на Земле, они ведь даже не предполагают, что у них под ногами искусственная планета. Для них ничего не изменилось. Они ходят на работу, общаются друг с другом, читают книги, совершают поездки в горы. А я… Я вынуждена терпеть присутствие этого… даже не знаю, как назвать, до конца своих дней. Ну как могло так угораздить? И хуже всего то, что я понимаю, кто я для него — назойливая муха, никчемное существо, которое никогда не поднимется до его уровня.

Как же я хочу домой! Не нужны мне полеты по галактике. Ничего мне уже не нужно.

— Ты хотела знать, куда мы направляемся, — спокойно произнес Луэс.

Я не ответила, продолжая вглядываться в черноту за стеной.

— Тебе это не интересно?

Я заскрипела зубами от злости, с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать ему какую-нибудь гадость, о которой в дальнейшем пожалею.

— Нет! — прошипела я. — Мне это не интересно.

— Как хочешь.

Я свернулась клубочком в кресле и закрыла глаза. Если бы можно было уснуть и не проснуться…

8

— Мы прилетели.

Я невольно вздрогнула и открыла глаза.

— Просыпайся. Пришел твой звездный час. Ты станешь первым человеком, ступившим на другую планету, — Луэс явно издевался.

— Можно мне остаться здесь? — насупившись спросила я. Уже ничего не хотелось.

— Нет, — последовал ответ.

Я нехотя поднялась с кресла, про себя желая ему всех мыслимых и немыслимых гадостей. Он уже стоял возле стены, готовясь открыть выход.

— А где мой скафандр?

— Он тебе не нужен.

Я лишь пожала плечами. Видимо, он все же решил от меня избавиться. Ведь давно известно, что люди не могут существовать на других планетах. Они для нас не пригодны. Если я выйду наружу без скафандра, то проживу не больше нескольких секунд.

Почему-то эта мысль меня нисколько не расстроила, скорее обрадовала. Наконец-то все закончится. Жить так, как сейчас, больше не хотелось. Лучше задохнуться от неведомого газа.

Я бросила взгляд сквозь прозрачную стену Прыгуна. Он приземлился посреди огромного плато, песчаного и необитаемого. Впереди возвышались черные скалистые горы. Все-таки здорово, что этот кораблик создали с прозрачными стенами. Можно наблюдать за происходящим, не выходя из него.