Вслед за тенью (СИ) - Литовкина Светлана - Страница 18

— Все не так страшно, — он усмехнулся. — Хранители — это серые тени. Ты бы увидела меня именно таким. Так что прыгать под камни было глупо.

— Вполне возможно, что ты прав. В следующий раз я просто убегу.

Я обиженно отвернулась к стене, рассеянно глядя на белые вспышки, периодически мелькающие вдалеке.

— Что заставило тебя броситься на помощь? — тихо поинтересовался он.

— Не знаю, — я не отрывалась от своего занятия.

— Это было опасно.

Я молча пожала плечами. — Никто ведь не пострадал. Почти.

— Верно, — он развернул меня к себе вместе с креслом. — Но ты не могла этого знать. Не спорю, можно было просчитать, через какое время камень долетит до нас, но в твоем случае это было невозможно.

Я ничего не ответила, только скорчила насмешливую гримасу. Он снова подчеркнул, что считает меня полной дурой.

— Ты не смогла бы этого сделать, — не унимался он. — Так почему ты сорвалась с места и помчалась ко мне, вместо того, чтобы убежать из-под обвала?

— Я не знаю! — мне нечего было ему сказать.

— Не знаешь? — удивился он. — Ты не понимаешь, что делаешь?

— Все я понимаю! — вспылила я, снова пытаясь отвернуться от него вместе с креслом. — Прекрати вести себя со мной, как с глупым животным! Надоело!

Мне не хотелось смотреть на его лицо.

— Не обижайся, — вдруг тихо произнес он, и я невольно вздрогнула от удивления.

Его пальцы распрямили мои сжатые кулаки. Я удивленно уставилась на него. Что происходит? Неужели у ледяного человека все-таки есть сердце?

— Не нужно мне помогать, хорошо? Это был неоправданный риск.

— Даже если так, — прошептала я, — Пускай. Если бы меня придавило камнем, то всем было бы лучше. И мне, и тебе.

Он слегка нахмурился. — Просто пообещай, что в следующий раз будешь поступать более обдуманно.

Он убедился, что я успокоилась, потом вернулся свое кресло. В прозрачной стене появилась маленькая желтая точка, которая росла и приближалась с каждой секундой. Солнце. Мы вернулись домой.

9

Луэс объяснял мне устройство этого мира. Я пыталась понять и осмыслить то, что он говорил. Временами это было трудно. С моим человеческим мировоззрением не все выглядело логичным и правильным, но я старалась.

После моего первого полета в космос он, по неведомой причине начал вести себя более дружелюбно. Спокойно отвечал на вопросы, и почти не избегал моего общества. Видимо, смирился с присутствием человека в доме. Я тоже потихоньку привыкала к новой жизни, но отчаянно скучала о людях. Хотелось увидеть маму, Нину, соседей и коллег по работе, хотя с последними отношения у меня раньше не складывались.

Постоянно терзала мысль — как получилось, что я не переместилась вместе с остальными? На Земле миллиарды людей, а не повезло только мне. Почему? Чем я провинилась перед судьбой? Если бы рядом оказался хоть кто-то, похожий на меня, из плоти и крови… Видимо, я очень сильно об этом мечтала.

Однажды мы бродили по берегу тихой, заросшей камышом реки. Неожиданно рядом со мной, из зарослей кустарника донеслось тихое рычание. Я замерла, боясь пошевелиться. Дикий зверь? Но откуда?

— Луэс! — шепотом позвала я. — Здесь кто-то есть.

Он медленно подошел, пригнулся и раздвинул зеленые ветки.

— Встань за моей спиной, — тихо произнес он, заглядывая внутрь.

Я вытянула шею, стараясь рассмотреть существо, затаившееся там.

— О, нет! — я не смогла сдержать вздох.

На земле лежала собака. Рыжая овчарка, изможденная от голода, но еще живая.

— Почему он здесь? — задумчиво произнес Луэс, внимательно рассматривая животное, которое скалило зубы. Напасть пес уже не мог, у него не хватило бы сил, но, видимо, решил до конца бороться за свою жизнь.

— Нужно его забрать, — произнесла я, медленно протягивая руку и дотрагиваясь до головы собаки. — Иначе он умрет.

Пес внимательно смотрел на меня умными глазами. Всегда хотела завести такого. Я гладила его, чувствуя неестественную худобу — позвоночник проступал под тонкой, как бумага, кожей.

— Пойдем! — позвала я его. — Пойдем со мной.

Пес не шелохнулся. У меня защипало глаза. Жалость иглой пронзила сердце. Вид существа, погибающего от голода, не мог оставить равнодушной.

Я попыталась приподнять его на руки. Несмотря на изможденность, это животное было тяжелым. У меня ничего не получалось.

— Луэс, — я обернулась.

Он стоял рядом, спокойно наблюдая за происходящим.

— Помоги, — попросила я. — Он тяжелый, мне одной не справиться.

— Нет, — он покачал головой.

— Нет? — на меня словно вылили ведро ледяной воды. — Нет??? Почему?

— Мне не нужна эта дворняга в доме, — его голос не выражал никаких эмоций.

— Но он умрет! — возразила я, чувствуя, как накатывает злость. — Ты же видишь, в каком он состоянии!

Луэс пожал плечами. — Все умирают.

— Ты… — я резко выпрямилась, задохнувшись от возмущения. — Ты… Тогда оставь и меня здесь! Ведь мы с ним не имеем никакой ценности.

— Абсолютно.

— Я тоже никуда не пойду! — я уселась рядом с собакой и обняла его. — Проваливай к чертовой матери в свой прекрасный дом, и сиди в нем один!

Меня трясло от злости, перед глазами плясали кровавые пятна. Пес заглянул мне в глаза и снова опустил голову, словно понимая, что ему отказано в помощи. Он с трудом придвинулась ближе и положил голову на мои колени.

— Ничего, малыш, — прошептала я, изо всех сил борясь со слезами. — Потерпи. Все будет хорошо.

Пес заглянул мне прямо в глаза. Появилось чувство, что он поверил.

Я приподнялась, сняла с себя белую куртку и постелила ее на землю. Зябко поежилась. Легкая майка не защищала от прохладного ветра.

— Заползай, — позвала я собаку, шлепая ладонью по куртке. — Давай! Я тебя дотащу.

Пес попытался сдвинуться с места, но не смог. Я попробовала перетащить его сама. Тоже не получилось. Луэс безучастно стоял рядом, наблюдая за моими манипуляциями.

— Лу… — прошептала я, чувствуя, как по щеке покатилась слеза. — Лу, пожалуйста…

В его глазах мелькнула непонятное мне выражение, на мгновение даже почудилось, что он чем-то доволен. Он наклонился и легко поднял собаку на руки. Пес заскулил.

— Он в порядке? — тихо поинтересовалась я. — Не ранен?

Луэс на мгновение задумался.

— Нет, — наконец, произнес он. — Просто голоден.

Он направился к кораблю, неся пса на руках. Я метнулась на кухню, с целью создать что-нибудь из еды. Что едят собаки? Я невольно задумалась. У меня никогда не было животных, я не знала, что с ними делать и чем кормить. Может быть, брикет со вкусом колбасы? Луэс бесшумно возник рядом.

— Ему нужно молоко.

— И все? — я удивилась. — Он же голодный.

— Пока ему нельзя ничего. Это опасно.

Я кивнула. Наверное, он лучше знает. Собака уже лежала на мягкой подстилке, на том самом месте, где когда-то сидела я. Я поставила перед ним чашку с теплым молоком.

— Пей.

Он словно понял, подполз ближе и принялся жадно лакать.

— Как мы его назовем? — спросила я, усаживаясь на пол и гладя его по голове.

— Не знаю, — ответил Луэс, занимая любимое кресло перед экраном. — Мне нравится имя Кретус.

— Нет! — рассмеялась я, — Это ему не подходит. Его будут звать Дин.

— Хорошо, — улыбнулся Луэс, — Пускай будет Дин.

— Ты умеешь улыбаться! Прямо как живой! — вырвалось у меня.

— Почему нет? Я уже говорил, что долго жил среди людей, и научился походить на них.

Я грустно усмехнулась, отведя взгляд и рассеянно почесывая пса за ушами. Маскировка что надо, тут не поспоришь. Не отличить от человека. Ведь если бы я встретила его в моей прошлой жизни, то ни за что бы не догадалась, что он представитель другого вида. Более того, я бы не упустила такой экземпляр, по крайней мере, постаралась изо всех сил, чтобы он стал моим.

Двухметровый рост, черные глаза, смуглая кожа и бицепсы, которые не могла скрыть легкая белая куртка, сразили бы меня наповал. Интересно, как он выглядит без одежды? Я никогда не отличалось скудным воображением, но сейчас мне позавидовал бы любой художник.