Похититель снов (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 1

Стивен Р. Лоухед

Похититель снов

Книга первая. Доктор Спенсер видит сны

Глава 1

…Мужчина спит. Куча нервов и сухожилий свободно раскинулась на кровати без признаков движения. А внутри работает мозг, он чем-то занят. Техническая периферия бдительно следит за внутренней активностью человека, контролируя магистрали нервов.

В состоянии покоя сеть обычно темная. Искры электрических импульсов гоняют сообщения вдоль аксонов туда и обратно. На их концах отдельные крошеные светлячки соединяются и начинают путешествие вверх по позвоночнику, подобно полуночным поездам, спешащим в город. В конце концов, они достигают места назначения и посылают свои импульсы в сложнейшие схемы мозга; там на миг вспыхивает огонек и затухает. Если не считать этих мгновенных точечных вспышек, в системе темно и тихо.

Постепенно искр становится все больше; поступают новые сообщения, каналы наполняются. Линии начинают гудеть, их переполняет энергия. Световые импульсы мчатся к месту назначения; где-то глубоко в лабиринте их прохождение отмечено слабым свечением. Вскоре вся недавно темная паутина наполняется искрами света, электрической пульсацией. Мужчина просыпается…

Спенс снова видел сны. Он ощущал их постоянное присутствие, как смутный шепот, отголосок слов. Они тревожили. Но после них не оставалось ничего, на что можно было бы показать пальцем. Там, во сне, было слово, которое прекрасно подходило для описания сна, но он никак не мог его вспомнить и потому чувствовал себя, как загнанная лошадь.

Теперь, девять недель спустя после начала проекта, он уже не был так уверен, что хочет продолжать в нем участвовать. Странная мысль. Почти три года он работал только ради возможности проверить свои теории в самом уважаемом центре развития: орбитальной космической лаборатории GM. Год ушел на то, чтобы грамотно составить заявку на грант. Ему никто не помогал. И вот он здесь; несмотря на серьезные возражения, его проект принят. Отступить сейчас — значило совершить профессиональное самоубийство.

Спенс осторожно поднял голову с подушки, снял контрольную шапочку — тонкий пластиковый шлем с нейронными датчиками — и повесил его на крючок над постелью. Конечно, интересно, как прошло ночное сканирование, но уже не так интересно; он поймал себя на мысли, что заинтересованность в эксперименте слабеет. Помнится, когда проект только начинался, он просыпался и скорее бежал в диспетчерскую посмотреть очередной скан. Теперь такое желание посещало его все реже, хотя иногда все же приходило. Он пожал плечами и побрел в крошечную санитарную кабинку, с которой начинались утренние процедуры.

Выйдя из каюты, он отправился в комиссариат, так и не зайдя в диспетчерскую. «Потом отмечусь», — подумал он, на самом деле не очень заботясь о том, зайдет ли туда позже. Он направился вниз по оси и присоединился к общему потоку. Космическая станция, даже такая огромная как «Дженерал Моторс» — или Готэм, как ее называли те, кто считал ее домом, — начинала приедаться. Он мельком окинул взглядом своих коллег, студентов-кадетов, и вспомнил, что находится в окружении самых ярких умов планеты. Но сегодня он равнодушно скользнул глазами по лицам людей, торопливо идущих в сторону Браун-холла, и подумал: «Должно быть что-то еще». Знание ведь должно освобождать, не так ли? Но что-то Спенс не чувствовал себя очень свободным.

Ему вдруг захотелось затеряться среди нетерпеливых студентов, и он позволил толпе затянуть себя в лекционный зал. После небольшой заминки в дверях он вошел и упал в мягкое кресло. Верхний свет потускнел, и автомат выдвинул капюшон из сиденья прямо перед ним. Спенс рассеянно нажал кнопку на подлокотнике кресла, и капюшон скользнул обратно в гнездо. В отличие от окружающих, Спенс не собирался сегодня делать заметки.

Он слегка повернулся влево и вздрогнул, обнаружив рядом с собой скелет. Запавшие глаза скелета мигнули в ответ на его пораженный взгляд, тонкая кожа лица скривилась в гримасе. Наверное, это должно было означать сердечную улыбку.

— Меня зовут Хокинг, — скрипучим голосом представился призрак.

— А я — Рестон. — Во рту у Спенса пересохло, и он облизнул губы.

Сосед был ужасающе худым. Кости торчали под кожей, как на макете, а голова неуверенно покачивалась на слишком тонкой шее. «Господи, да ему место на больничной койке!», подумал Спенс. Хокинг выглядел слишком слабым даже для того, чтобы выдержать лекцию.

Однако сосед вольготно чувствовал себя в высокотехнологичном пневмокресле; его тело, — вряд ли он весил больше восьмидесяти фунтов, — тонуло в подушках. Больше всего Хокинг напоминал мумию в саркофаге. Тонкий пучок проводов выбивался из основания черепа и исчезал в изголовье кресла. Очевидно, контрольная система, подумал Спенс; кресло следило за жизненными показателями своего сидельца.

— Вы с какого уровня? — задал Спенс вопрос. С подобного вопроса начинался практически любой разговор между жителями Готэма.

— Уровень А, сектор 1. — Хокинг моргнул.

Спенс впечатлился. Ему еще не приходилось встречать никого, кто достиг бы подобного уровня. Для большинства людей это являлось чисто теоретической возможностью.

— А вы? — Хокинг слегка наклонился в сторону Спенса.

Спенс колебался. В обычное время он бы с гордостью сообщил свой уровень, но сейчас ему стало неловко.

— Уровень С, — сухо сказал он, и на этом все закончилось. Спенс знал, что большинство его соотечественников так и не продвинулись дальше низших секторов Е-уровня. Даже сотрудники центров повышения квалификации относились в основном к уровню D, хотя не ниже сектора 2.

Спенс поймал себя на том, что беззастенчиво пялится на соседа. Хокинг неловко поерзал в кресле. Видимо, он страдал каким-то нервно-мышечным заболеванием и плохо контролировал мышцы.

— Извините, — сказал Спенс. — Просто я никогда раньше не встречал никого с А-уровнем. Вы, должно быть, гордитесь собой. — Он знал, что это звучит глупо, но слова уже вырвались.

— Ну, в этом есть свои преимущества, — кивнул Хокинг и снова изобразил улыбку. — Между прочим, мне тоже нечасто попадается народ с уровнем С.

Спенс не понял, шутка это или нет. Правда, в обычной жизни тройки были редкостью, а четверки и подавно, но на Готэме и того, и другого хватало. Прежде чем он успел задуматься, Хокинг снова заговорил.

— На чем специализируетесь, доктор Рестон?

— Я сплю, — саркастически ответил Спенс.

— А-а, сновидец…

Спенса кольнуло при мысли, что призрак может разбираться в его проблеме. Он уже заметил, что голос Хокинга исходит не из его губ, а из динамиков по обе стороны головы. Кресло усиливало голос и придавало ему жутковатое механическое звучание. У Спенса сложилось впечатление, что Хокинг разговаривает сам с собой дуэтом. Хокинг заметил его взгляд и понизил тон. А ведь Спенс только подумал об этом… Никогда не видевший редких и дорогущих биороботов, Спенс не мог не подумать: а на что еще способно чудо-кресло.

Лекция началась и закончилась незаметно. Спенс ничего не запомнил. Его полностью занимало ощущение, что человек, сидящий рядом с ним, наблюдает за ним, оценивает его с какой-то неизвестной целью. Спенс то и дело ерзал в своем кресле.

Дождавшись конца лекции, он встал и повернулся, намереваясь сказать Хокингу, что они еще увидятся. В орбитальном университете, каким бы огромным он ни был, неизбежно встретишь знакомых. Да только Хокинга уже и след простыл. Спенсу показалось, что в дверях мелькнуло белое яйцевидное кресло, но он не был уверен.

Спенс направился к ближайшему кафе. Они удобно располагались на каждом уровне станции, поскольку ученые просто не стали бы думать о своем кофе, располагайся оно чуть дальше нескольких шагов. Спенс взял один из синих круглых подносов и пластиковую кружку.

У стены кафе он налил себя кофе и добавил в горячую черную жидкость изрядную дозу заменителя сахара. Мысли вернулись к тому дню, когда он покинул Землю. Он еще помнил силуэт отца, размытый набегающими слезами, и ощущал в воздухе мягкий запах апельсинов. Они тогда сидели за столом под апельсиновым деревом в центре зала для посетителей наземной базы GM.