7 причин сожалеть (СИ) - Тоин Дарья - Страница 28

— Светуль... но вы же муж и жена...

— Дурочка.

Что я поняла в свои 31? Одной легче. Без всех этих му....жиков.

И имя моё — твой антипод

Утро встретило головной болью, песенками Нины из ванной, сожженым кофе и его СМС-кой, которую даже страшно читать.

Еле как залажу в серый клёш, что давно не выгуливала, поправляю такой же пиджак и, не говоря ни слова на прощание только вышедшей из душа, розовой феечке (футболка), улетаю из дома.

Даже умудряюсь проработать пол дня, постоянно одергивая себя от телефона.

— Мало ли, что он написал. Тебе не 17, Светлана.

Верно, не 17, могла не напоминать сама себе и не пытаться сдерживать свои эмоции. Безрассудство всё равно опять перевесило.

7:34 Рашевский: "Как спалось?"

12:36 Светик: "Твоими стараниями — жутко."

Погасила экран, снова принимаясь за свой обед. А он в ответ снова смеётся...

12:40 Рашевский: "Я рад, что настолько тебе не безразличен."

Аж жевать перестала, прочитала ещё раз и выкинула смартфон на край подноса. Учительница иностранного на это отвела взгляд, будто ничего не заметив.

Экран опять загорелся.

12:41 Рашевский: "Никита соскучился, просит встретиться."

И мне так хочется спросить "А ты?", но это уж совсем сумасшествие. Поэтому... Поэтому набираю банальное:

12:45 Я: "Работаю до 5."

12:46 Рашевский: "Заберу."

В раздумья влетает голос той учительницы...

— Ой, Вы так светитесь, Светочка!

Светочка кивает и вспоминает, что пора бы уйти к себе.

Время тянется так, словно кто-то отматывает его в обратную сторону. Мне хочется не отлипать от телефона, ожидая хоть что-нибудь от него, но гора документов по левую руку должна рассортироваться в шкафу по правую, и сама это точно не сделает.

В 16:57 кидаю очередной взгляд в зеркало, изо всех сил заставляя себя больше не прихорашиваться. Третий пшик духов не переживу даже я, а пудра ляжет таким слоем, что в цирке в выходные приняли бы за свою.

Всё это от жуткого нетерпения увидеть их. Интересно, Никита не откажется поиграть со мной? А Артём? Усмехнулась...

Стоило только выйти, как заметила въезжающую в главные ворота Ауди. И вот стараюсь не улыбнуться, а не получается.

Он быстро подъезжает, открывая сразу переднюю пассажирскую дверь и кричит, заметив, что я замерла...

— Даже не думай садиться назад.

Устраиваюсь, обернувшись в пол оборота к Никите. Рашевский старший как-то странно улыбается, словно я уже в чем-то провинилась, но ещё не знаю об этом...

Нина, какой к лешему "милый"!?

— Никит, я так рада тебя видеть. — Игнорирую все тот же взгляд Артёма — Как время провёл у бабушки?

Смущается, улыбнувшись.

— Хорошо было, прикольно! Ба омлет такой готовила... И оладушки, папа их очень любит! А ещё она сказала, нам тебя к ней как-нибудь привезти, если папа тебя с ума не сведёт.

Чувствую, вот эта женщина точно отлично знает своего сына.

Выдавила улыбочку. Артём на это фыркнул, почти не отрываясь от дороги, и вдруг схватил мою ладонь, приблизив немного к себе, тут же поймав Никитин взгляд в зеркале заднего вида. И судя по ухмылке, точно заметил, как меня прошибло дрожью.

— Сын, смотри, ничего страшного! Хочешь взять руку — бери, не хочешь — Отпустил. — Не бери.

До сих пор чувствую его пальцы на своих.

— Подождите... Я вам манекен или подопытный кролик?

Никита захохотал. Артём же просто кивнул и продолжил следить за дорогой. Ненормальный.

Оборачиваюсь к Никитке. Хоть он меня поддержит или их фамилия — это заразно?

— Никит, что это было!?

Мальчишка пожимает плечами, сверкая папиной улыбкой.

— Мы просто только с обследования...

— Обследования?

Замечаю кивок Артёма, что всё также погружен в белую мерцающую линию впереди.

— Угу, и папа рад о-о-очень, что у меня почти ничего не нашли...

— Почти? Где?

Отмахивается.

— Никит...

Артём обрывает.

— Никитос, что ты её пугаешь? Она теперь весь вечер дрожжать будет. Да, Светик?

И посмотрел так... Многозначительно. Мол, знает он от чего, почувствовал, как меня дёрнуло от его прикосновения.

Что с ним делать-то таким ужасным? Любить? Его? Будто у меня был выбор.

— Кстати, а едем-то мы куда?

Рашевский младший всплеснул руками и гордо заявил:

— На каток! У меня там сегодня ре-пе-ти-ция.

Благими намерениями. Непонятой проверкой

Лучик Света на льду

Не каталась на коньках лет 15. И даже страшно подумать, что будет, если вдруг сегодня придется.

Нерешительно выползаю из машины, что остаётся на подземной парковке Ледовой Арены, которую построили лет 5 назад, и с тех пор словно ничего и не изменилось.

Да, вспомнила, я же была здесь с детьми как-то раз на первые зимние катания, грелась в теплушке и распивала горячий чай с женщиной, что этот лёд, собственно, и укатывает. Заодно узнала, что из долгостроя неподалёку тогда решили выстроить спортивную школу... Здание снесли подчистую, нашли спонсоров и правда же выстроили её... Краса города.

Только заметила, что мужчины вдруг оба замерли и обернулись ко мне.

— Свет, — начал Никита. — Папа тебе поможет, ты не бойся!

Так заметно? И хочется возразить, но я глупо киваю, думая, что всё моё недовольство будет не к месту.

Беру себя в руки, торопясь к этим "джентльменам".

Поднимаемся по лестницам, выходя на дополнительный каток с какими-то дверями.

— Там 2-е раздевалки, а там инвентарная, а там туалет, а там буфет, а там трибуны, ой, ещё мастерская... А там далеко тренерская и судейская, а там ещё sound... — Никита крутится юлой, показывая в разные направления. — Ну, всё, я побежал! Сейчас тренер уже выйдет...

И также стремительно скрылся за одной из дверей. Поразительно! Даже дополнительный зал впечатляет своими размерами.

Наконец налюбовавшись бескрайним пространством, решаюсь обернуться и спросить план дальнейших действий, как вдруг замечаю Артёма уже на той стороне. И куда он? Что там? Такой быстрый.

Присаживаюсь в первое попавшееся кресло, вслушиваясь в мимолетную тишину. Где-то далеко шумит какой-то станок, словно что-то шлифуя. Снова оглядываюсь, но кроме пустых кресел не замечаю ничего. Ну, разве что свет в комнате на той стороне, что Никита назвал "sound".

Так пусто здесь. Ни техники, ничего. Даже никого не видно. Неужели сейчас нет занятий? Или Никита... Занимается совсем один? Артём может себе такое позволить? Им двоим не одиноко? А тренер? Что это за спорт? Точно не излишне контактный хоккей, тогда...

Одиночное фигурное катание? Серьёзно?

Поразительно... Даже не думала, что он вообще чем-то увлечён. А судя по блеску в глазах, это же точно страсть.

Как он катается? А если упадёт, что делать?

Интересно, получается? Помню, как мне лет в 7-ь сказали, что великой балерины из меня не выйдет, костями не вышла. А тут? Есть такое? Хотя внешне он очень симпатично сложен для своих 8-и лет.

Вздрагиваю, вдруг встречаясь взглядом с его отцом. Да что ж я сегодня так теряюсь... Спать надо было ночью, а не слушать отголоски чужих поступков... Интересно, Нина в порядке?

Артём улыбается, оказавшись совсем близко. И я уже хочу возмутиться, что кататься точно не буду, но он вдруг приседает напротив, кладёт коньки рядом и произносит, тихонечко коснувшись моей правой.

— Надеюсь, с размером угадал.

Держу изо всех сил глупую улыбку и отвожу вдруг заслезившиеся глаза. Уф, это что!? Что за реакция такая?

До кучи начинаю дрожать, вцепляясь ногтями в собственный кулак, пока он снимает балетку, бросает на пол и проводит ладонью по лодыжке.

— Артём. — Наконец беру его руку, пытаясь отстранить. Ловлю его снова растекающийся теплом взгляд. — Не смешно.

Улыбнулся, встав на ноги.