Трон тени - Векслер Джанго - Страница 33

— Я не больно–то смыслю в дочках, — сказала Джейн, — но тебе не приходило в голову, что именно этого–то ей и надо — довести тебя до белого каления? Помнишь Лихого Тима? А Стива Моргуна? Или того хамвелтайского матроса, за которым ты гонялся по всем Докам?

Лицо Сэла исказилось. Джейн явно наступила на больное, и он опять впал в привычную ярость.

— Заткнись, сука! Пошла вон из моего дома, пока я твое смазливое рыло не расквасил!

Не уйду, пока не дашь слово, что пальцем не тронешь беднягу Джорджа.

Я тебе сейчас покажу, как я его не трону!

С этими словами Сэл ухватился за рукоять мясницкого ножа, воткнутого в стол. Прежде чем он успел выдернуть лезвие из столешницы, Джейн повторила уже знакомый Винтер трюк — и собственный нож, словно по волшебству, из ниоткуда возник в ее руке. Продолжая движение, Джейн легко, как бы играючи, приставила острие к горлу Сэла. Тот замер.

— На твоем месте я бы хорошенько подумала, — процедила Джейн. — Это и тебя касается, Младший.

Нескладный отпрыск Сэла бочком подбирался к месту стычки. Услыхав слова Джейн, он остановился, и Винтер незаметно проскользнула за его спиной. У лестницы стояла увесистая чугунная кочерга — к ней–то Винтер и направлялась на случай, если дела пойдут скверно. Оглянувшись через плечо, она заметила, что мальчик на лестнице неуклюже возится с чем–то… и тут прозвучал зловеще знакомый сухой щелчок.

Не раздумывая, Винтер схватила кочергу одной рукой, развернулась и обрушила ее на дуло пистолета, курок которого только что взвел мальчишка. Он нажал спусковой крючок за долю секунды до того, как орудие Винтер с металлическим лязгом врезалось в пистолет, и она успела заметить, как вспыхнул на полке подожженный порох. Оглушительно грянул выстрел, но удар уже развернул дуло вбок, и свинцовая пуля, разбрызгав мелкие щепки, застряла в стене.

Сэл, оторопев от неожиданности, выпустил нож и дернулся вперед, так что Джейн пришлось поспешно попятиться, чтобы он горлом не напоролся на ее лезвие. Он рывком поворотился к лестнице, где скорчился на ступенях младший сын, вцепившись в ушибленную руку.

— Джим! — взревел родитель. Ты что это творишь, стервец?

— Так она ж тебе грозилась! — проскулил мальчишка. — У нее же нож и…

— Ух, я тебя сейчас так взгрею…

Сэл шагнул было к лестнице и трясущемуся от страха сыну, но Джейн сзади схватила его за руку. Он хотел развернуться — но застыл на месте, ощутив нечто острое между лопаток.

— Ты не просто дурак, Сэл, — процедила Джейн, — ты конченый кретин! Что, задумал прихватить эту штуку на разборку с Джорджем?

Надо отдать ему должное, докер заметно смутился.

— У Джорджа три сына, — промямлил он. — Вдруг они оказались бы при оружии?

И что тогда? Ты бы кого–то из них прикончил? Чего ради?

— Я просто подумал…

— Именно подумать тебе и в голову не пришло! А теперь, Сэлмон Беллоуз, слушай, что я скажу. Больше я этой дури не потерплю, ясно? Когда Иффи вернется домой — а она вернется, как только поймет, что ты не станешь драться с Джорджем, — я хочу, чтобы ты как следует потолковал с ней. Словами, Сэл. Если только до меня дойдет слух, что Иффи ходит вся в синяках, я вернусь сюда и тогда уж сама потолкую с тобой по–свойски. Понятно? Мальца это тоже касается. Джейн кивком указала на сжавшегося в комок мальчишку. — Ты сам виноват, что бросил заряженный пистолет без присмотра. Ну как, уяснил?

— Да я… — начал Сэл, но Джейн как–то особенно ловко вывернула его руку, и он взвыл от боли. — Да–да, уяснил! Все уяснил!

Вот и славно. — Она отступила на шаг и повторила уже привычный трюк с исчезновением ножа. — Черт, да скажи ты Иффи: если она и впрямь без ума от Джорджа, пусть выходит за него замуж. Вот увидишь — примчится домой, как на крыльях!

Сэл, к безмерному удивлению Винтер, рассмеялся и покачал головой. Сыновья робко подхватили смех, напомнив о своем присутствии, и разгневанный родитель тотчас обрушился на младшего:

— А с тобой, Джим, я еще разберусь! Я тебе…

Джейн выразительно кашлянула, и докер тотчас осекся.

— Я тебе растолкую, что к чему, — договорил он. — Словами. А теперь ступай в свою комнату и носа оттуда не высовывай.

Джейн распрощалась, и Винтер вслед за ней вышла в проулок. Обе молчали, пока не свернули за угол и убогая лачуга Сэла не скрылась из виду. Тогда Джейн вздохнула и потерла виски.

— Черт бы побрал этого сопляка! Напугал меня до полусмерти.

Она с силой зажмурилась, затем глубоко вздохнула и, открыв глаза, поглядела на Винтер.

— Ты себе ничего не повредила?

Винтер пошевелила кистью руки, до сих пор гудевшей от тесного взаимодействия с увесистой кочергой.

— Да пустяки. Пройдет.

— Вот же маленький паршивец! Он так мог прикончить кого–нибудь.

— На самом деле, думаю, он хотел прикончить тебя.

Джейн хихикнула.

— Да уж догадалась. Трюк с кочергой, кстати, был хорош. Я уже говорила тебе спасибо?

Не совсем.

— Спасибо.

Джейн провела рукой по растрепанным коротким волосам, растрепав их еще сильнее:

— Извини. Не каждый день мальчонка на голову ниже пытается выстрелить мне в спину.

— Никогда бы не подумала, — искренне призналась Винтер. — Мне показалось, что для Чокнутой Джейн это в порядке вещей.

— Перестань, — пробормотала Джейн. — Хватит того, что меня кличут так Кривой Сэл и прочая братия.

Перехватив усмешку Винтер, она поспешила сменить тему:

— Ну а ты? Что случилось с тихоней, которая боялась даже вывернуть ведро навоза на голову Мэри Эллен Тодд? Ты что, брала уроки фехтования кочергой?

— М-м… не совсем, — отозвалась Винтер.

— Ты говорила, что это долгая история.

— Так и есть.

— Что ж, — сказала Джейн, — обход еще не закончен, и времени у нас хоть отбавляй.

Когда они вернулись, день уже склонялся к вечеру, и Винтер успела изложить почти все, что произошло с ней за эти три года. Сбивчивый рассказ то и дело прерывался разговорами, которые Джейн вела со встречными купцами, торговками рыбой и прочими обитателями Доков. Пару раз Винтер приходилось умолкать надолго, потому что к Джейн обращались с просьбой что–нибудь уладить: там покосившийся дом кренится на соседнее строение и домовладельцы несут убытки, здесь в партии товара каким–то образом очутилась дохлая рыбина. Каждый раз заинтересованные стороны считали совершенно естественным обратиться к Джейн с просьбой рассудить их — и принимали ее решение куда благосклонней, чем Кривой Сэл.

Эти перерывы помогли Винтер упорядочить свою историю. В основном она рассказывала Джейн чистую правду, но постаралась особо не распространяться о своем личном участии в событиях и ни словом не упомянула Феор, чудесное исцеление Бобби или ту кошмарную ночь в храме, затерянном в глубине Большого Десола. После недолгой внутренней борьбы она решила умолчать и о том, что поручил ей Янус: «Мне нужно еще самой разобраться, что к чему. Джейн можно будет просветить и позже».

Джейн слушала, и глаза ее становились всё круглее. В конце концов она перестала обращать внимание на приветственные оклики, звучавшие на каждом углу, и целиком сосредоточилась на рассказе Винтер. Когда они наконец подошли к запертой двери четырехэтажных владений Джейн, та резко остановилась и вперила в подругу горящий недоверчивый взгляд.

— Это же не выдумки? — спросила она. — Ты и вправду сбежала от миссис Уилмор и вступила в армию, точь–в–точь как героиня какой–нибудь баллады?

Винтер кивнула.

— А потом служила в этом чертовом Хандаре под командой Вальниха?

— Это вышло само собой, — сказала она. Я отправилась в Хандар, потому что думала, что там проще всего будет скрыться. Не моя вина, что хандараи решили устроить революцию.

— Ты и впрямь это сделала, — проговорила Джейн. Мать твою, да просто не верится!

Издав восторженный вопль, она притянула Винтер к себе и сгребла в медвежьи объятья. Винтер на миг замерла, но затем обняла ее в ответ.