Узнай меня (СИ) - Киртаева Юлия - Страница 40

Так они и стояли некоторое время. Мира всхлипывая и поражаясь доброте хозяйки, а Иэнель грустила о том, что такой искренности как тут, она больше нигде не встретит.

— Всё-таки вы удивительная, — складывая платья в стопку, рассудила девушка.

— Я знаю, — в тон ответила принцесса, убирая украшения со столика и укладывая по коробкам.

«Удивительная бываю дура», — докончила про себя Иэнель, вспоминая хозяина поместья.

Весь оставшийся день Урмэд приводил в порядок бумаги грудой наваленные на столе — документы на аренду земли, накладные, зарисовки, прочую ерунду. Складывал новые альбомы на полки, и неожиданно натолкнулся на толстую потрепанную папку. Там лежала книга Дома со свидетельствами о рождении, указы отца, завещание — то самое, о наследовании трона, о котором так беспокоилась Иэнель, и о котором он соврал (в крайнем случае, оно все равно достанется Эндвиду с его завещанием). А еще маленький лиловый замшевый мешочек. Он развязал красный шелк завязок и высыпал на ладонь два колечка.

Обручальные кольца отца и мамы. Простые с виду, казалось, что из серебра, они были выточены из самого дорогого камня на свете — «серого алмаза». По прочности не сравнимого ни с чем, кроме иоптэда — металла, с помощью которого они вытачивались. Задумчиво одел на палец большое. Оно было чуть велико, но тут же уменьшилось, принимая нужный размер. Снял. Кольцо вновь увеличилось. Размер его пальца кольцо «запомнит» только после того, как он оденет второе на палец своей избраннице. Положил драгоценности обратно в мешочек, а тот во внутренний карман куртки.

Просидев до вечера и одурев от рутины, решил прогуляться. Прошедшую ночь вспоминал с некой долей сомнения — а не приснилось ли ему всё? Слишком хорошо, чтобы это было на самом деле. Именно поэтому трусливо весь день не искал встречи с Иэнель, стараясь привести мысли в порядок, как те документы

Вышел в парк и побрел в самую его глубь, туда, где в роще цветущих глициний притаилась небольшая беседка. Он любил это место не только за уединенность, но и за то, что оттуда был виден океан. Солнце садилось, золотя сиреневые гирлянды цветов

Уселся на парапет, спиной к колонне и задумался.

Последние три дня полностью перевернули его жизнь. То, от чего бежал и всячески отмахивался, обрушилось на него словно агуйя на зайца. Сбылось то, о чем он не мог даже мечтать и теперь всё зависит от того, какой он сделает следующий шаг. Был готов к тому, что его предложение отклонят, но не попытаться не мог. Идти — так до конца. В конце концов, он ничего не теряет.

Знал, что Иэнель его сегодня найдет, так и произошло.

Она неожиданно возникла из глубины сада. Когда шла по тропинке, то казалось, что ее фигура излучает легкий свет. Платье цвета розового жемчуга, словно туман, обнимало ее фигурку, делая похожей на сказочных альвов.

Урмэд залюбовался ею не заметив, как она оказалась рядом.

— Чудесно выглядишь сегодня. Как ты нашла меня?

— Я старалась, — лукаво улыбнулась она, заправляя непослушный локон волос за ушко — Но это было легко — где самый красивый закат там и ты.

Урмэд склонил голову рассматривая руки, пряча улыбку.

Она уселась рядом с ним, притянула пушистую от цветов ветку, с удовольствием вдыхая медвяный аромат.

— Знаешь, твое поместье можно обойти за два нода, но по концентрации красоты оно затмит любой дворец. Даже наш.

— Спасибо, я работаю над этим уже десять весен. Послушай, Нэль….

Урмэд запнулся, явно подбирая слова

— Да? — Иэнель внимательно посмотрела на него, стараясь понять по выражению лица, что он хочет ей сказать.

Пауза затянулась. Урмэд понимал, что еще несколько мгновений и он начнёт выглядеть смешно.

— Может я слишком самонадеян и дерзок, но не попытаться не могу, — вынимая из внутреннего кармана куртки заветный мешочек, тихо произнёс он.

Иэнель затаила дыхание, догадываясь, что именно он вынул. Готова ли она? Согласна ли она? Что будет потом? А что она, собственно теряет? А вдруг, это не то, что она подумала? — пронеслось ветром у нее в голове.

Урмэд вытряхнул на ладонь два неимоверно красивых кольца и пристально посмотрел ей в глаза. В ее невозможные фиалковые глаза, пытаясь заранее предугадать ответ.

— Я мало что могу предложить тебе, кроме меня самого у меня ничего нет. Но… Пусть тот обряд был ошибкой, никем не был одобрен, но ты права — он действительно случился. Поэтому…

— Я согласна! — выпалила Иэнель, не давая ему договорить, — Мне больше ничего и не нужно.

Она сама от себя не ожидала, но ответ шел из сердца. Точно знала, что никто и никогда так, как Урмэд ее не полюбит. И дело не в его отпугивающей других дам внешности, но в том, что его чувства к ней искренни и сильны как ни у кого. Это она поняла сегодня ночью и это знание перевернуло всю ее жизнь.

Чуть дрожащими пальцами он взял ее ладонь и одел маленькое колечко на безымянный палец левой руки. Кольцо, точно пришлось по размеру. Матово засверкало на пальце травяной вязью гравировки. У Иэнель оказались такие же тонкие пальцы, как у его матери.

Иэнель повторила ритуал.

Как и ожидал, оно тут же приняло его размер.

— Пусть нашими свидетелями будут эти деревья, воздух, солнце и океан, — улыбнулся он, произнося ритуальную фразу, — Я выбираю тебя.

— А я тебя.

Нежный, долгий поцелуй скрепил их обоюдное решение.

— Если ты не хочешь, чтобы кольцо было видно, оно не будет видно. И думаю, в данной ситуации — это актуально, — пояснил он.

— Считаешь, отец разозлиться?

Урмэд вздохнул.

— Дело даже не в нем…, — Урмэд помолчал, — Эти кольца не простые. Если ты передумаешь, то твоё кольцо появится у меня на пальце. А если вдруг мое кольцо появится у тебя на пальце, то… значит я не вернусь. Поэтому ты можешь незаметно снять их и положить обратно в этот мешочек. Как будто ничего и не было. Пусть они останутся тебе на память. Мне будет приятно знать, что они достанутся вашей семье. Твой отец много сделал для меня. Думаю, мои родители не были бы против такого решения. Не Офлейфу же их оставлять?

Когда он поднял виноватый взгляд, в ее глазах стояли слезы.

— Прости, что расстраиваю в такой момент, но предупредить должен был. Не плачь, всё возможно образуется.

Она уткнулась ему в плечо и всхлипнула. Где-то в глубине души, была готова к такому разговору, ибо уже поняла род его занятий и степень риска.

Он притянул ее к себе, стараясь сполна насладиться краткими нолами полного счастья.

— Они наверно ужасно дорогие, — крутя прохладное кольцо, спросила Иэнель.

— Они бесценны, — улыбнулся он, — это серые алмазы, и они были только в Озерном Лесу. Больше нигде, ни у кого.

— Так это не легенда, они существуют?

— Пойдем, я покажу тебе еще одну диковинку, — Урмэд хитро улыбнулся.

— Да сегодня прямо вечер сюрпризов, — засмеялась Иэнель, украдкой вытирая глаза.

Он взял ее за руку и повёл в глубь сада по узкой, еле видной в траве тропинке. Ветви глицинии закончились неожиданно — они вышли из-под ароматного полога и попали на небольшую полянку. Среди развалин древнего города (наверняка занесенного сюда вместе с поместьем), в полуразрушенной ажурной беседке что-то слабо светилось в сумраке леса.

Иэнель потрясенно вздохнула, когда подошла ближе.

— Это Эллимлот — цветок ушедших богов. Считается, когда они покинули наш мир оставили на память народам по чудесному растению. Людям небесно-Голубую Розу, айнам Эллимлот, доргарам Нэлотос, элтулам, живущим на севере — Нулосс — (цветок под снегом), дангурам Серегон (камнеломка), а дайнам Морн-Фуммелот — черный мак.

Так получилось, что только один кустик эллимлота попал сюда вместе с домом. Их больше нигде не осталось, только в Озерном Лесу. Этому повезло не сгореть. Корни остались в земле и когда на вторую весну он распустился, я был просто счастлив.

Тонкий вьюнок с темно-зелеными, глянцевыми треугольными листьями оплетал колону и частично стлался по земле. Прозрачные лепестки небольших — с пол-ладони цветов светились в сумраке бледно-розовым.