Ученик пекаря - Джонс Джулия - Страница 103

— Не двигайся, иначе убью, — прошипел он и принялся обыскивать комнату, но снова ничего не нашел и повернулся к девушке, которая в страхе съежилась на постели: — Где твое оружие?

— Какое оружие? — рыдая, выговорила она.

— Ты ведь пришла убить меня — не отрицай. — Осененный внезапной мыслью, Таул распахнул дверь и выглянул в коридор — никого. — Где твои сообщники?

— Я не знаю, о чем вы. У меня и в мыслях не было вас убивать.

— Зачем ты тогда пришла? — неумолимо допрашивал Таул.

— Чтобы соблазнить тебя! — вскричала она, разражаясь рыданиями с новой силой.

Таул перевел дух. Либо она прожженная лгунья, либо говорит правду. Он вложил меч в ножны.

— Зачем тебе меня соблазнять? — все еще недоверчиво спросил он.

— Ты такой загадочный, ты похож на рыцаря со своими золотыми волосами и благородными манерами, — покраснев до ушей, призналась девушка.

Таул не знал, что и сказать, — кажется, он дал маху. Он протянул ей полотняную тряпицу, чтобы вытереть слезы, — девушка выхватила у него платок и громко высморкалась.

— Ты слишком молода, чтобы соблазнять мужчин.

— Мне уже семнадцать зим. — Девушка оправила юбки. — И ты отбил у меня охоту соблазнять кого-то впредь.

— Рад это слышать, — усмехнулся Таул.

— Я думала, ты обрадуешься. А ты кинулся на меня и чуть не убил. — Кендра начинала приходить в себя. — В своем ли ты уме? Твое счастье, что я не позвала стражу.

— А как бы ты объяснила страже свое пребывание здесь? — Бурное негодование девушки смешило Таула.

— Сказала бы, что это ты завлек меня сюда.

Таул открыл дверь:

— Поспеши — не то все стражники улягутся спать.

— Ты невыносим! Не знаю, что я такого в тебе нашла. — При всем своем гневе уходить она явно не торопилась. Таул опять закрыл дверь.

— Прости, что напугал тебя. — Он подошел и сел рядом с ней на кровать.

— У тебя что, привычка такая — убивать женщин, которые приходят к тебе по ночам?

— Я думал... впрочем, не важно. — Теперь ему казалось смешным, что он мог принять эту девушку за убийцу.

— Тебя кто-то хочет убить? — Кендра уже совсем успокоилась, и у нее захватило дух от мысли быть замешанной в опасные и таинственные события. — Я сразу поняла, что ты не простой человек. Ты служишь герцогу Бренскому?

— Почему ты так подумала?

— Да ведь всем известно, что он подсылает сюда своих людей.

— Нет, я ему не служу.

— Но ведь тебя все-таки хотят убить? — с некоторым разочарованием продолжала допытываться девушка. — Ты потому и напал на меня, что посчитал убийцей.

— Да, я ошибся. — Таул ощутил вдруг большую усталость. — Ты бы лучше ушла.

Девушка потянулась к нему и поцеловала в губы — легко и робко. Таул вернул ей поцелуй — сперва нежно, но желание вспыхнуло в нем, и он припал к ее губам, раскрывая их своими и ища ее влажный язык. Его руки сомкнулись вокруг ее талии в крепком объятии, и пальцы побежали по ее телу, вдоль округлостей груди и бедер. Он стал расшнуровывать ее корсаж — шнурки не поддавались, и он разорвал платье. Он запустил руку ей под юбку, коснувшись гладкого бедра. Кендра отпрянула с пылающим лицом. Таул отпустил ее, и какое-то время они молча смотрели друг на друга.

Таул встал. Девушка хотела удержать его, но он отвел ее руку, подошел к двери и в третий раз за ночь открыл ее.

— Уходи, Кендра, иначе мы оба пожалеем о том, что сделали. — Голос его звучал так резко, что Кендра послушно встала и вышла в дверь, взглянув на него со смесью страха и желания.

Глава 26

Баралис устал ждать приглашения королевы. Уже два дня как истек срок заключенного им пари, а она до сих пор не зовет его к себе. Она играет с ним, вынуждая ждать, стремится получить хотя бы ничтожное преимущество в этом поединке двух самолюбий. Пора ее поторопить. Он вынашивал свои планы много лет и не потерпит проволочек.

— Пора одеваться, — велел он Кропу. — Я нанесу визит королю.

Одевшись подобающим образом, он спрятал под плащом склянку с маслом, которая должна была послужить ему оправданием, и направился в королевские покои, шурша шелком одежд. У покоев королевы стража скрестила копья, давая понять, что войти нельзя. Баралис прошел мимо, зная, что стражники не замедлят доложить своей госпоже о его появлении.

Наконец он пришел к самой роскошной двери во всем замке. Отлитая из бронзы, она представляла сцены из истории Четырех Королевств. Здесь были Харвелл, Рескор, Гравелл и прочие короли былых времен — выше и красивее, чем при жизни. А ведь предки Лескета, с ехидством подумал Баралис, все как на подбор были уроды и коротышки.

— Стой! — крикнул часовой. — Никто не входит сюда без позволения королевы.

— Известно ли тебе, что это я поставляю королю его новое лекарство, которое так ценит королева? — Часовой кивнул — об этом знал весь замок. — Так вот, — мягко и убеждающе продолжал Баралис, — я изготовил новое масло, которое должно вернуть гибкость плечу короля. И хочу испробовать его, прежде чем оповещать о нем ее величество. Мне не хотелось бы вызывать у королевы ложные надежды. Ты окажешь королю с королевой большую услугу, если впустишь меня. — Голос Баралиса звучал теперь совсем тихо и завораживающе. — Я не причиню его величеству никакого вреда. Ты даже можешь войти со мной вместе и побыть там, пока я не уйду.

— Покажите мне это масло. — Баралис, поняв, что победил, достал из-под плаща склянку, и граненое стекло таинственно сверкнуло. — Хорошо, лорд Баралис, вы можете войти, но не дольше чем на несколько минут.

Тяжелая дверь бесшумно отворилась, и Баралис вступил в покои короля. Синие с золотом ковры и гобелены заглушали звук его шагов. Зачем вся эта роскошь прикованному к постели королю? Первая комната служила приемной, и Баралис прошел через нее в опочивальню.

При короле находились знахарка и верховный банщик, довольно важное лицо, имевшее в своем ведении ночной горшок короля. Их удивило появление Баралиса, но он не собирался вступать в объяснения с людьми столь низкого звания.

— Какая неожиданность, лорд Баралис! — сказал верховный банщик; знахарка же слишком хорошо знала свое место, чтобы высказываться.

— Если это неожиданность, то она, надеюсь, послужит на благо королю. — Баралис раскупорил свою склянку.

— Лорд Баралис, — осторожно вмешалась знахарка, — если вы намерены пользовать короля содержимым этого флакона, не могу ли я сперва взглянуть, что это такое?

— Заваривайте свои травы, женщина! — Баралис приблизился к спящему королю: новое лекарство, ко всем своим достоинствам, обладало и снотворным действием.

— Ваша милость, умоляю вас не нарушать сон короля. Отдых действует на него благотворно, — с тревогой произнес верховный банщик.

— Вздор, любезный. Беда как раз в том, что король спит слишком много. — Баралис нес что попало, лишь бы протянуть время до ожидаемого прихода королевы. Чтобы ускорить это событие, он встряхнул короля, и знахарка тут же выбежала вон — без сомнения, уведомить королеву. Король проснулся и устремил мутный взор на Баралиса. Он силился сказать что-то, но вместо звуков на губах пузырилась слюна.

— Лорд Баралис! — раздался позади гневный голос королевы. — Как посмели вы войти к королю без разрешения?

— Ваше величество. — Баралис склонился в низком, грациозном поклоне.

Королева подошла к изголовью мужа.

— Вы разбудили его! Извольте объясниться!

— Ваше величество изволили сказать, что я вошел без разрешения. Но у кого в таком случае я должен был испросить это разрешение? — Баралис знал, что Аринальде прекрасно известен закон Четырех Королевств, не допускающий королеву к верховной власти даже в случае болезни или смерти короля. Королева Аринальда правила страной, не имея на то законных полномочий. Двор ради единства и безопасности государства закрывал глаза на упомянутый закон.

— Лорд Баралис, вы затрагиваете опасный предмет, — с угрозой произнесла королева.

— Опасный для кого, ваше величество? — не менее грозно ответил Баралис.