Сюрприз для босса, или Моя маленькая тайна (СИ) - Солоницкая Маргарита - Страница 10

— А на третье компот, — выдала я.

— Компот? — приподнял бровь Павел Сергеевич, а потом отрицательно махнул головой. — Нет, это совершенно не подходит. Тут нужно красное вино.

— Ой, вот тут не надо меня пугать названиями, — взмахнула я руками. — В этом я вообще не разбираюсь.

— Да? — удивленно посмотрел на меня Павел Сергеевич. — А мне казалось, что уж в этом ты спец. Как и в других вещах интимного характера.

Едва сдержала себя, чтобы не высказать этому козлу все, что я про него думаю. Гурман хренов! Мало того, что практически обозвал меня алкоголичкой, так еще и с низкой социальной ответственностью. А потом вспомнила, что именно такой он меня и считал. Гулящей и пьющей. Вот ужас. Хотя, какое ему дело? Моралист хренов. Сам небось не праведником живет. Ведь покупал бельишко какой-то там своей малышке. А чего же еще не женился на ней? На этой мысли я чуть не поперхнулась, представив в собственном доме еще какую-то малышку, которая будет мной помыкать. Сразу же возник образ блондинистой стервы с капризным голоском. Такая бы Павлу подошла.

— Ты все поняла? — сбил меня с полета мыслей Павел.

— Нет, — глупо хлопнула я ресницами. — Павел Сергеевич, запишите мне все, что сказали. А то вдруг, забуду. Знаете ли, у пьющих очень с памятью плохо. И, кстати, не увлекайтесь вином, не повторяйте моих ошибок. А то мало ли, напьетесь, будет недостаточно. Отправитесь в бар развлечения искать. Сами знаете, какие там девицы шляются. Потом еще предъявят вам через несколько месяцев ребенка. И все.

— Что все? — спросил мужчина, чуть ли не скрежетнув зубами. Зрачки его глаз расширились, а крылья носа начали раздуваться от гнева.

— Откупались бы потом от незапланированного наследничка, — спокойно пояснила я. От открывшейся мне картины я чуть было не хихикнула, но сдержалась. — Не думаю, что жениться на едва знакомой гулящей девке входит в ваши планы.

От моей последней фразы лицо мужчины исказилось, словно от боли. Но он смог быстро взять себя в руки. Ничего не отвечая, написал свое меню на ужин и спокойно вышел из комнаты, аккуратно прикрывая дверь. А потом что-то грохнуло, раздался звон разбитого стекла. И все затихло. Через некоторое время ко мне прибежала Татьяна Андреевна и вопросительно уставилась на меня.

— Что? — спросила я, расчесывая растрепавшиеся волосы Василисы.

— Ты что такое сделала с Павлом Сергеевичем?

— В смысле? — приподняла я бровь.

— Он в холле разнес столик, где стояла ваза с цветами. А потом куда-то умчал на машине.

— Ничего не знаю, — пожала я плечами. — Донес меня до комнаты, составил меню на ужин и ушел. Может ему кто-то позвонил, и он разгневался из-за этого.

— Видимо сильно разозлили, — вздохнула Татьяна Андреевна и присела в кресло. А потом ее рука потянулась к тумбочке, где лежал листок. — Что это?

— Меню, — ответила я. — Надо в интернете посмотреть, что этот гурман заказал.

— Это да, — согласилась Татьяна Андреевна.

— Разберемся, — закончила я расчесывать дочь и отправила ее в свою комнату за игрушками. Хочет, пусть будет рядом. Нет, сама будет играться. И только после этого, немного проанализировав ситуацию, поняла, что наотмашь ударила по самому больному для Павла. Это заставило удивиться. Он что, собирался на мне жениться, после той самой ночи? И поэтому вызверяется так? Это было весьма неожиданно. Прекрасно понимала, что мужчины после подобного не женятся сразу же. Только моему козлине нужно было срочно жениться. А я тогда была дурой, что уж. И не бы подумать, зачем этому успешному мужчине такая голодранка, как я. Но нет, увлеклась, как кошка. Пелена с глаз упала очень быстро, вот только деваться было уже некуда.

Глава 14. Очень поздний ужин

Выяснив в интернете, что странное название на французском — это всего лишь луковый суп, и найдя рецепт фрикасе из свинины, отправились в магазин за недостающими продуктами. Конечно же, прихватив с собой Василису. А потом принялись за готовку. У Василисы сейчас был самый возраст почемучки и ей все было интересно. Поэтому она не осталась в своей комнате, а пошла за нами на кухню. И надо сказать, готовка меня затянула. Мне понравились простые действия и шикарный конечный результат. Татьяна Андреевна даже похвалила меня, заметив, что никогда бы не подумала, что я буду все делать настолько аккуратно и втянусь в процесс. Даже доченька поучаствовала малость, за что и получила звание маминой помощницы.

Ужин приготовить мы приготовили, вот только заказчик не явился. Ни в девять вечера, ни в десять, когда Василиса уже изъявила желание поспать и я пошла укладывать ее. Дочка наотрез отказалась ночевать без меня и осталась в моей комнате. Прочла пару сказок, убедилась, что Василиса заснула, зашла на свой сайт, заверила заказчиков, что сбоев по срокам не будет и принялась за любимое дело. Есть у меня такой грешок, очень сильно увлекаюсь, забывая про все, в том числе и про время. И когда услышала звук закрываемой входной двери, который вышел очень уж громким при общей тишине в доме, вздрогнула и бросила взгляд на часы. Оказалось, что уже три часа ночи. Неужели новый хозяин только соизволил вернуться? Раздались шаги, отворилась дверь, и Павел Сергеевич собственной персоной возник на пороге. И судя по его взгляду, который он остановил на мне, его настроение ничуть не изменилось с последней нашей встречи. А еще он был навеселе. Изрядно навеселе. Хотя твердо держался на ногах.

— Ужин готов? — тихо вопросил начальник, словно боясь разбудить ребенка.

— Готов, — ответила я, откладывая вязание.

— Накорми меня, — потребовал он и вышел. Мне не оставалось ничего другого, как отправиться за ним.

— Здесь или накрыть в гостиной? — спросила я, когда мы добрались до кухни.

— В гостиной? — задумался Павел Сергеевич, потом качнул головой: — Нет, буду здесь.

— Как скажете, — пожала я плечами и достала керамическую форму с супом, который мы оставили томиться в нагретой духовке, чтобы не остыл.

Конечно, если бы начальство вернулось бы утром, суп успел бы остыть. А так, осталось засыпать тертым сыром и в духовке расплавить его. Что я и сделала. Все это время Павел Сергеевич буравил меня взглядом, но так ничего и не сказал. Фрикасе пришлось разогревать заново, чтобы добавить яйца. Я как чувствовала, что Павел Сергеевич быстро не вернется и отговорила Татьяну Андреевну от последнего шага в готовке. Павел Сергеевич, увидев, что я сервирую стол, куда-то ушел и вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами. Увидев мой удивленный взгляд, усмехнулся и налил в оба.

— Пей, — приказал мужчина, протягивая мне бокал.

— Не хочу, — ответила я, ставя перед ним суп.

— Пей, — повторно потребовал он. Мне пришлось согласиться. Я поняла, что Павел не отстанет.

А он, видя, что я перестала спорить, как-то расслабился и принялся за ужин. Я села напротив и просто наблюдала за мужчиной. Давно у меня не было такого. Да кого я обманывала, никогда не было. Муж никогда не ел на кухне, требуя, чтобы накрывали именно в гостиной, где был огромный телевизор и за едой, все внимание посвящал ему. На меня, как всегда, было плевать. А сейчас напротив меня сидел привлекательный мужчина и с очень довольным видом ел то, что приготовила я собственными руками. И зрелище этого завораживало.

— Сама готовила? — спросил Павел, отодвигая тарелку.

— Вместе с Татьяной Андреевной, — ответила я и поставила перед ним фрикасе.

— Очень вкусно, — похвалил начальник.

— Спасибо, — чуть улыбнулась я.

Потом разговоры снова закончились. Павел еще налил вина себе и мне. Неожиданно для самой себя, я все выпила. А Павел занялся новым блюдом. Быстро все съел, выпил и опять налил. Мне тоже. А я уже блаженствовала, представляя, как это быть настоящей семьей. Да, понимала, что все это представление ложное, особенно Павел в качестве мужа, но мечтать никто еще не запрещал. Тишина, казалось, благосклонно влияла на нас. Говорить не хотелось. Вино мы быстро прикончили вдвоем. В голове немного шумело, и я уже смотрела на мужчину с совершенно другими эмоциями. Хотелось запретного. Чтобы он обнял, поцеловал. Почувствовать его силу и мощь. Я уже очень давно не была с мужчиной и стала забывать, каково это. А именно этот индивид еще и очень будоражил все мои чувства. И пусть завтра я пожалею об этом, но хотелось зайти за черту.