Любовь на капоте - Мишина Соня - Страница 35

– Ладно-ладно, я же по-дружески, – ничуть не смутился Георгий. – Идемте, Полина, у меня, кстати, и шоколадка к чаю найдется. Вы какой шоколад любите?

– А вариант, что я вообще не люблю шоколад, не рассматривается? – подколола я самоуверенного товарища.

– А вы не любите? – прикинулся он удивленным до глубины души.

Я не выдержала, рассмеялась: еще при первом знакомстве поняла, что Георгий – мастер флирта, и чем-то смутить его трудно.

– Люблю, – признала весело. – Но не всякий.

– Это хорошо! – мой собеседник продолжал заигрывания, ничуть не смущаясь шагающего рядом насупленного Казанцева. – Девушка должна быть разборчивой, и не только в еде!

– Ну, это и мужчинам не помешает, – хмыкнула я. И в этот раз, кажется, все же сумела немного смутить Георгия – интересно, чем?

Тем временем Казанцев, опередив меня на пару шагов, подошел к одной из дверей, толкнул ее, распахивая, и пригласил:

– Проходи, Полина. Присаживайся на диван. Какой чай будешь? – Мужчина подошел к подоконнику и щелкнул кнопкой электрического чайника. – Или предпочитаешь кофе?

– Лучше чай. Если есть – зеленый без ароматизаторов.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Есть. Сейчас сделаю. – Казанцев пошел копаться в шкафу-буфете.

Вошедший вслед за ним Галкин полез в холодильник:

– Может, по бутерброду, Полина? А к чаю, если что, сливки есть…

– Благодарю, не нужно ни того, ни другого, – отказалась я вежливо, и Георгий, вздохнув, задвинул блюдо с завернутыми в пленку кусками хлеба с колбасой на место. – Тогда печенье и шоколад! – провозгласил он и тоже пошел к буфету, у которого хлопотал Александр Аркадьевич.

Мужчины кое-как разминулись, едва не столкнувшись плечами, покосились друг на дружку недовольно. Это они что – решили посоперничать друг с другом за мое внимание?! Вот только петушиных боев без правил мне тут не хватало!

Казанцев, приготовив чай, поставил его на журнальный столик, который ютился в углу перед двухместным диванчиком. Одно место занимала я. Казанцев, едва заметно морщась, опустился рядом.

Георгий, не желая оставаться на расстоянии, притащил себе стул и устроился напротив нас обоих, вынужденно глядя чуть сверху.

– Ну, по чайку! – скомандовал, как тамада, предлагающий поднять тост. – Налетайте на вкусности, Полина!

Пару минут мы все трое молча смаковали чай. Из набора шоколадных конфет я случайным образом выбрала любимый грильяж и, вгрызаясь в него, почувствовала себя белкой, которая «орешки все грызет». А вот петь песенки по-прежнему считал своим долгом Георгий.

– Итак, Полина, давайте решим, как мы организуем вашу фотосессию. У вас есть предложения?

– Мне кажется, нам следует сделать несколько кадров: люди любят смотреть на картинки, – высказалась я, исходя из опыта участия в продвижении сайта автосалона моего отчима. – Думаю, один кадр должен показывать меня за рулем автомобиля, второй можно сделать на тренировочной площадке, а на третьем было бы неплохо, чтобы была не только я, но и кто-то из инструкторов. Вообще, инструкторов неплохо бы всех вместе заснять – на коллективное фото. Как считаете, кто тут у вас самый фотогеничный?

Ох! Про фотогеничность – это я не подумав ляпнула. И без того мрачный Казанцев еще больше потемнел лицом, дернул пару раз уголком рта, тут же потер его указательным пальцем и покосился на меня: заметила ли? Я сделала вид, что не заметила. Но сердце слегка сжалось: оказывается, мой инструктор переживает из-за недостатков внешности. Впрочем, кто бы не переживал на его месте?

Галкин расплылся в улыбке чеширского кота:

– Всегда считал, что меня камера любит!

– Вот и проверим. Всех проверим, кто будет на месте на момент съемок, – посулила я. –Фотографа сама найду – у Марины, моей сестры, вроде есть подходящий специалист.

– С ума сойти, Полина! Вы просто кладезь отличных идей и полезных знакомств, – тут же принялся сыпать комплиментами Галкин. – Думаю, мы с Александром, – он кивнул на Казанцева, подстроимся под любое время, которое вы назначите.

– Снимать лучше или утром, или вечером, когда рассеянный свет, – поделилась я мудростью.

– Я по утрам занят, – тут я не поняла: то ли Казанцев таким образом хотел отвертеться от съемок, то ли, наоборот, не желал пропустить сие историческое событие.

– Да и я до четырех в будние дни на работе, – произнесла примирительно. – Так что в любом случае раньше пяти вечера не получится. Насчет даты – созвонюсь с фотографом, узнаю, когда он сможет. Только не забывайте: человеку за работу придется заплатить.

Георгий аж подпрыгнул:

– Как вы могли усомниться, Полина? Конечно, заплатим! Правда, будет здорово, если нам скидку сделают, или, например, согласятся вместо части оплаты пройти пару-тройку уроков у нас…

– Это вы с самим фотохудожником решать будете, – остановила я Галкина.

А мужик-то он, похоже, прижимистый. Мне вон вообще ни копейки платить не планирует, хотя скидку и пару бонусов обещал, что тоже неплохо.

– Не переживайте, Полина, – подал голос Казанцев. – Мы рассчитаемся по полной стоимости, сколько человек скажет. Главное, чтобы фотограф был хороший, а сессия получилась удачной.

– Вот и хорошо. – Я допила чай поставила пустую чашку обратно на стол и глянула на Александра Аркадьевича с намеком: не пора ли на автодром?

Инструктор мой взгляд понял правильно:

– Так, Жора. Нам с Полиной пора делом заняться. Она сюда не для того приехала, чтобы чаи гонять.

Георгий пожал плечами – нечего, мол, спорить, и заглянул мне снизу в глаза – я уже успела подняться с кресла:

– А как вы смотрите, Полина, на то, чтобы я домой вас подбросил сегодня после занятия?

– Ты, Жора, давай по своим делам езжай, – вмешался Казанцев. – У тебя, насколько я знаю, учеников сегодня уже не будет.

– Ради прекрасной Полины я готов подождать, – поигрывая бровями, с намеком отозвался Галкин.

Казанцев засопел недовольно, но промолчал, предоставляя мне самой решать, соглашаться ли на предложение его партнера.

– Благодарю, но не стоит, – как можно более миролюбиво отказалась я. – Не хочу вас затруднять сверх необходимого.

– Эх! Ну, что поделаешь. Надеюсь, в следующий раз вы будете более благосклонны, Полина, – Георгий встал, слегка кивнул мне напоследок, и принялся убирать со стола.

Мы с Казанцевым пошли к гаражам, где нас уже дожидалась ставшая мне почти родной красавица – Шкода Фелиция.

Во время двухчасового урока Александр Аркадьевич к теме фотосессии не возвращался, вместо этого давал краткие инструкции, а потом комментировал и разъяснял ошибки, когда я пыталась выполнить его указания. Такой расклад меня более чем устраивал.

Я, наверное, даже забыла бы свои предположения о соперничестве между Галкиным и Казанцевым, но мой наставник, позволив мне самостоятельно загнать Фелицию в бокс после занятия, предложил:

– Полина, погоди. Тебя кто-то ждет на стоянке школы?

– Нет… Я сегодня своим ходом, – а что поделаешь: сегодня моя бригада на сутках, а одна на своем новеньком фольксвагене я пока выезжать все еще не решаюсь, особенно в час пик.

– Тогда я тебя отвезу. – Казанцев не предлагал – приказывал. И по его упрямо сжатым губам и острому взгляду было видно: отказа он не потерпит.

– Виктора тоже ведь закинем? – уточнила на всякий случай.

– Да, обязательно, – мужчина правильно понял, что мой вопрос означает согласие и складка между его бровей немного разгладилась. – Выходите с Витей на парковку и ждите меня у машины.

– Ага. – Мне хотелось взять под козырек и ляпнуть что-то вроде «бусдевашбродь!», но я воздержалась. Что-то мне подсказывало: Александр Аркадьевич моей шутки не оценит – не в том он настроении, да и знакомы мы недостаточно близко для таких подколок.

Виктор, которому я передала указания Казанцева, принялся готовиться к закрытию: вырубил ноутбук, прихватил ветровку, ключи и покатил к выходу.