Измерение 23 - долгий путь (СИ) - Альбертович Лев - Страница 20

Слава стоял в этом доме полу час. За это время понял две вещи: первая После погони котов осталось 29. Чуть меньше трёх десятков, жалкое зрелище на фоне того, что было чуть больше недели. Вторая заключалась, что кто бы тут не сжег, что он сделал это лишь с целью убийства. Тагир с шайкой так же решили углубиться в деревушку… Вид обгоревших костей, в том числе и детских, остатки домов и прочих зданий, все это вызывало ужас и страх. Тагир конечно считал, что аристократия превыше других, однако его немного гнилое сердце действительно чувствовал неотвратимый гнев к тому кто это сделал. Ярость его переполняла. Казалось он сейчас схватит свою шашку, что теперь он таскал везде как странная пародия на рыцаря, и разрубит какого нибудь не успевшего Андрея на двое. Он об этом пожалеет, от ему станет куда легче. Кошачий народ столь же велик, как и его аристократия и никто посторонний не смеет над ним глумиться. НИКТО. Пока он на его страже.

Слава вышел из дома бабушки, его окружили сослуживцы. Выглядел он растерянно.

— Слав я конечно понимаю, тебе тяжело и все такое, но ты не знаешь, а есть тут что то пожрать? — спросил Паш

За это он получил подзатыльник от Гриши.

— ау, за что?

— у него бабушка только что умерла, имей совесть.

Паша закатил глазами.

— имей совесть — передразнил он Гришу— у него бабушка пошла с камнем купаться.

Последнее он сказал громче чем думал, по этому его в ту же секунду начали пожирать недовольные глаза. Волайтис ничего не сказал на этот счёт, лишь вздохнул. Тагир отвесил подчинённому уже более серьезный удар.

— погреб моей бабушки цел, видимо лисы не проверяли его, там может быть какая то еда…

Он подошёл к дверце которая рассыпалась от одного шага по ней. Лев, Слава, Гавриил и Гриша спустились, еды здесь было много. Урожай был круглый год Наличие еды Льва ещё больше смутило. Это был даже не грабёж, это был геноцид.

Уже вечером, собрав оставшиеся от домов деревяшки они разожгли костёр. Из овощей они решили сварить рассольник, жаль мясо не было… Гаврила сготовил на удивление хорошо. Из еды были ещё компоты и варенья, какие то овощи и пшено. Удивительно, что оно не испортилось. Сидели ребята молча. Поминали тех кого уже не увидят. Только ближе ко сну начали говорить.

Ночной разговор

Лев лежал на заднем сиденье джипа, что угнал Гриша. Съев две тарелки Гаврилиного супа в желудке была небольшая боль, из за резкого насыщенная. Ну а что делать, если этот простофиля, по мнению Льва, действительно неплохо готовил? Как бы там не было сейчас настроение у него немного поднялось. Сияли его луны и лёжа на сиденьях он на них с удовольствием смотрел, радуясь, что оба солнца поглотила тьма. Здесь, на заднем сиденье машины, он не чувствовал того запаха. Здесь воняло лисами и немного кровью, но это было лучше запаха смерти. Его освободили от дежурства из за этой царапины, по его мнению. Тем не менее новость хорошая, выспаться он очень хотел. Рана могла бы лёгкого начать покрыться гноем или занести какую то дрянь в кровь. Но этого вроде не случилось. Лев не знал, он не врач. Со стороны костра, под приятным светом раздавался гогот. Ещё одна причина полежать в тишине под звёздами, почти все оставшиеся сидели там. Лев немного сщурился от этой мысли, а потом просто лег на бок.

Надя перевязала рану Андрею. Паша, Матвей, Федя и Коля переливали из лисьих джипов бензин. Было решено ехать на грузовиках, остальные две машины они оставят тут. Гавриил, Саша, Тагир, Гриша и та кошка, что была со Львом в машине были выбраны дежурными. Остальные готовились ко сну.

Сидя у огня Гавриил ковырял в нем дрова железкой. Он уже съел третью миску своего супа, хотя ему сказали этого не делать.

— эх… — он тяжело вздохнул — что же. Не успели мы даже доехать до… А тут. И уже никого и нету.

Он плюнул в сторону.

— безумие. — продолжил он. — теперь ещё и эта деревня. Слава какой-то совсем убитый, не телом так душой. Улёгся сразу после еды спать куда-то. Да я его и не виню, когда моя бабушка умерла в ту холодную зиму…

Потом он шепотом пробурчал какую то молитву, сложив ладони лодочкой.

— Гаврила, тут дело другое. — вставил Саша. — это происшествие нарушает договор, подписанный пол века назад о "Не гуманных способах видения войны". Это значит, что лисы скорее всего отказались от него. И остальные тоже скорее всего нарушат.

— то есть? — переспросил Гаврила.

— вероятно нас самих могут использовать для подобных приказов. Теперь я кажется понимаю, за что Ян оказался в тюрьме.

— сейчас он уже явно не там брат. — вставил Гриша спокойным тоном. — он совершил побег. Зря вы его взяли.

Саша на секунду задумался, потом виновато посмотрел на свои ноги.

— выбора не было.

— я вас не виню, лишь говорю факт. За это время умерло слишком много котов. Мы вдвоем с Артуром видели Петра перед смертью.

— наш друг умер в поезде, когда он перевернулся… — печально добавил Гаврила.

— моего брата убили лисы в том же поезде. — наконец хмуро сказала кошка— я попыталась его вывести, но они хотели его убить. Я попыталась сопротивляться, но…

Обгорелое полено громко хрустнуло, как чья то шея. Гаврила снова сунул железку в огонь и подвигал дрова. Огонь хороший. Он греет. Но его тепло, как дикий зверь, может легко покалечить, если его не приручить. А Гаврила любил животных. Он всегда хотел увидеть слона. Говорят, у него очень длинный нос… И он серый. Не шерсть, а сам. И он большой, намного больше машины, выше некоторых домов. Очень интересно.

— знаешь… — начал Гриша.

— Юля.

— спасибо.

— приятно познакомиться— сказал Гаврила и протянул руку — лапку Она с опозданием пожала её. Гриша немного улыбнулся.

— Знаешь Юля, наш отец, говорил, что когда мы попадём сюда, а он прекрасно понимал, что попадём, то… Родина возможно не так важна. То есть, я не про то, что она бесполезна. Многие считают, что те кто отчаяннее всех идут в бой, самые побитые в жизни коты. У них ничего нет. И это логично, что самые нищие бьются за всё, это их жизнь — борьба. Но отец думал наоборот. Те, кто боятся за любимых храбрее, они не такие безумные и рисковые и от того более полезные. Они себя берегут. Бездумная армия самоубийц. Звучит как мечта генерала… Но сколько из них банально не дойдут до поля боя. Не выдержат стресс и сведут счёты с жизнью до. А тот, чья цель не умереть красиво, а просто выжить, намного умнее.

— да, папа любил пофилософствовать на пьяную голову — добавил Саша.

— вы бы моего пьяным видели. Иной раз напьётся и воображал, что наше пугало унесёт в далёкую страну на какое то странное поле, по этому заставлял меня его караулить ночью. А на утро извинился ползал на коленях и покупал мне леденец из тех крох, что были — Гаврила искренне улыбнулся. Братья тоже. Тагир немного сделал морду в неискренний ухмылке, которую тут же стёр.

Такую ухмылку он делал не раз и не два, он часто отвечал ей на ту информацию, в которой должен был улыбнуться, но ему было больше безразлично, если не омерзительно.

— как бы там не было, воевать надо за близкое, а не за власть. — сказала Саша. — бабушки Славы лишь высказала иную точку зрения и что? И сколько таких?

— у Миши брат в тюрьме за такое же.

— ну а я про что!

— да что вы за чушь несёте! — Тагир встал — что вы понимаете, аристократия это пример для подражания, это манеры это гордость страны, они высший слой населения, а не чурбаны! Они веками ведут наших дедов и прадедов в бой с собачьими отродьями, с лисьими гадами, против тех куриц и прочих врагов за честь за славу и справедливость! Бабушка Славы выбрала не ту сторону и святой Саид наказал её, за то, что она не верила в наследников крови его. Я жизнь готов отдать за них.

— ну вот и отдашь, с твоим умением молоть языком — сказал Гаврила

Все кроме лже аристократа засмеялись. Лев перевернулся во сне. Тагир покраснел, как тогда в камере, когда его окончатедьно довел Слава, его лапы хотели зажать горло этого выродка, но он сдержался. Пачкать руки? Зачем надо. Аристократы не пачкают их, так же говорила mère.