Измерение 23 - долгий путь (СИ) - Альбертович Лев - Страница 61

— Ваши солдаты когда занимаются подобным стреляют же не только по одной линии. — спросил он. — У ваших пулеметов разброс большой….

— Распрос польшой… — ответил капитан. — Я их сам учил, как нато стрелять. Во все точки. Ну кроме как в потолок, веть не с лампочками сражаемся.

— Я так и думал. Софи, так же и было? — спросил агент.

— Да, я не знаю как он не попал под огонь. Шульце стоял слишком далеко от укрытий, а пробраться сквозь стену пуль было бы безумием. — сказала она. — Этот Хайд не простой.

— Он взлетел. — задумчиво сказал агент и остановился.

Глаза Софи тоже округлились, она кажется тоже поняла всё. Капитан встал за ними, так и не расслышив ничего, а в спину ему ткнулся один из пулеметчиков, тот резко обернулся и солдат вытянув лапы вперёд отошёл назад в извинении.

— Осталось только понять, как его обезвредить. — Продолжила Софи. — Кажется у меня есть идея. Господин агент, у нас остались строй материалы после того, как мы реставрировали крепость?

" А эта девчонка не только в супер мясо годиться — подметил у себя в голове агент. — из неё может выйти толк. Как бы не была важна родословная, у нее кажется есть всё, чтобы пойти далеко."

— Капитан, ты слышал, что она сказала?

— Т-та!

— Так выполняй, чего стоишь! — крикнул агент, показывая пальцем прочь. — Это приказ! А мне надо позвонить полковнику. Даже если мы отступим сегодня, мы уберем две проблемы за один бой, что весьма неплохо.

Проклятая стена

"Ну вот и снова смертоносная езда на мотоцикле — подумал Лев. — До чего мир бывает тесен."

Он взглотнул, ком кажется еле спустился вниз и Лев ощутил как он дошёл до желудка. Лапы на удивление не тряслись, хотя сейчас он был впервые так близок ко смерти и внутри его все сжалось от волнения. Сердце стучало быстрее чем обычно, но все же ровно.

Рыжий натянул защитные очки. Они были новенькие, ещё не испачканные и в них было все прекрасно видно. Волайтис сидя в коляске сделал тоже самое. Он тоже кажется побледнел и вцепился в свою винтовку. Будто это ему поможет против танка или меха рыцаря.

Совершенство не боятся?

"Умоляю, заткнись."

Средний мотоцикл завёл Гриша и он хищно зарычал. Что-то успокаивающие и в то же время пугающие было во всем этом, но другого выхода нет. Если отступят, их убьют. Лев знал это и без примера, им это говорил ещё Шпрот, но лишь когда они все стояли на бархане, он убедился в этом лично. Кто-то повернул и хотел уйти, эта песчинка в армии подумала, что она сможет уйти. Но в нее выстрелили, Лев не видел кто, но скорее всего его же командир. Это его не убило, к сожалению. Пуля попала в ногу, пробив колено и идти солдатик не мог. Впрочем лучше бы его убили. Гусеницы танка от одного из следующих за ним отряда сначала придавили поврежденную, но ещё чувствующую боль ногу, а потом и всего кота. Он кричал, не долго, но Лев слышал, взывал к родителям, к благоразумию командира, к самому королю, считай к Богу. Предсмертная агония попавшего в ловушку зверя. Но никто его не спас, никто ничего не сделал и даже танк не остановился. Он был такой же песчинкой черного цвета, а стал красного и по нему прошлись остальные солдаты, не одна пара лап впечатала эту жертву вглубь песка. Будто это был мертвый таракан…

Почему будто?

" Действительно, я же… Нет, я не такой. "

Слава спросил, готов ли он? Лев кивнул, и сам того не зная соврал им обоим. Губы пересохли и ему захотелось выпить, а может даже не алкоголь, а кое что другое, более ядренное. То от чего обычно отказывают внутренние органы. Может так бы ему хватит храбрость..?

— Все готовы? — крикнул Слава сквозь звуки моторов. Даже тут он себя чувствовал каким-то командиром и все промолчали. Удивительно…

— Помирать, так вместе! — радостно крикнул Федя и все засмеялись.

Сколько смеха в такой день.

Он выехали.

Они разом съехали: Лев с Волайтисом, Юля с Федей, Саша с Гришей, Тагир с Андреем и один Гаврила сзади, без коляски. Этакий замыкающий. Сами не сговариваясь они поехали рядом, достаточно близко, чтобы услышать крик соседа в случай чего..

Тяжёлый грузовик с котами просигналил им и водитель торжествующе поднял руку в приветствии. Гаврила единственный, кто помахал в ответ. Они вписались в поток других машин, пехота бежала по обе стороны, рядом с танками, давая шанс машинам не огибать каждого кота. Среди них шли меха рыцари, которые действительно напоминали сейчас великанов в латах. Только у этих великанов торчали огнемёты или пулемёты из лап и ехали некоторые на колесах.

Лев вытянулся вперёд, почти положив голову на руль. По ляжке бил пистолет-дробовик. Сейчас их жизни зависели от него, Лев бы не сел за руль, но не хотел доверять кому то из них. К Даролоку, если они умрут, то пусть по его ошибке, хотя он не сможет её допустить. Он же совер… Почти совершенство. А ведь забавно если они просто врежутся в кого-то и умрут не от пули или взрыва. Но такого не будет, он же за рулём, значит все будет как надо?

Да?

Слава как и остальные о таком не думал, его волновали лишь нынешние риски. В таком густом потоке солдат казалось, что обе стороны почти не целятся, а просто стреляют вперёд и попадаются всегда в кого-то. Тем более они ехали на приличной скорости и избежать снаряда было ещё труднее. Хватало проблем и с мобильностью, выехать все вместе они не смогут, а делиться они не хотели.

Основная армия уже была не так далеко от стены, артиллеристы во всю били по стенам крепости, а ведь Бахарев заикался и ее взятии без серьезного для него урона. Вокруг пробитой ими дыры столпилось больше всего псов, прекрасно понимая, что от этого зависит их победа. За каких-то часа два, они укрепились там намертво, но в их сторону тем не менее двигался основной поток.

Они проехали по тени цеппелина. Он остановился в воздухе. Снизу было прекрасно видно, что часть его борта слева и справа сильно пробили. Несмотря на все огневую мощь что он обладал и как бы сильно он не уничтожал самолёты раз за разом, их было куда больше. Но он не сдавался и все так же продолжал огонь, пускай уже и не наступал.

Пять мотоциклов объезжали (благо места было много, ведь из потока ушли машины) остальных, подбираясь к той полосе, где на танковый выстрел сошлись враги. Лев не отрывался от дороги, а вот Слава смог узреть все следы войнушки. Огромные ямы, которые образовывались даже в песке, пускай не такие глубокие какими они были бы в земле. Ошметки техники, которые стали сейчас кошачьей банкой тушёнки с таким

"Знакомым"

Отвратительным запахом. Некоторые танки до сих пор горели. Удивительно, но даже меха рыцари, которые казались непобедимыми, сейчас не отличались от остального поверженного мусора. У большинства из них не было рук, будто какой-то монстр их вырывал или отрезал. Лежали и безногие, такие были измяты сильнее всех. Вероятно их пилотам совсем не повезло. Ослабленные после управления их убивали с такой лёгкостью как люди убивают муравьёв — одним ударом ноги.

Реже, но все таки достаточно часто, встречались сбитые самолёты с обоих сторон. Чаще всего пилоты из за безнадёжности становились камикадзе и рядом с уткнувшимся "носом" самолётом лежал утащенный за собой танк или группа изуродованных тел. Хотя одного Слава запомнил надолго. Кабина была открыта, значит пилот выжил. Это был крупный пёс с длинной шерстью, морды не видно. После падения он сломал ногу и открыл кабину. Он знал, что ему не выбраться, по этому выстрелил из пистолета четыре раза. Три в котов и один в лоб. Пуля прошла насквозь и Слава на миг увидел кусочек самолёта в этой дыре.

Лев обогнул двух раненых. Умолишенные, подумал Лев и был отчасти прав. Одному из них оторвало кусок головы чуть ниже правого уха, но два других все равно тащили его в тот маленький госпиталь, что бал на бархане. Такие попадались все чаще к точке соприкосновения. Они тащили всех, кто был дорог, не понимая, что их уже не вернуть. У них не было рук или ног, иногда головы. Они были зажарены до черноты или у них в телах были дыры размером с фляжку. Но их тащили те, кто их знал с детства, с кем они выросли и знакомы давно. Безумие заставило забыть основы анатомии и где то в глубине своего разума эти отчаянные думали, что их знакомые ещё живы, пускай пульса у них не было. Может быть и были живы, но лишь в их головах.