Измерение 23 - долгий путь (СИ) - Альбертович Лев - Страница 89

— Не говори, экономь силы! Я где то слышал это… Святой Саид… Федя. — он закрыл лицо руками, пытаясь не зареветь. — Прошу не надо. Ты течешь кровью как пакет молока истекает… Молоком… Я не знаю, Даролок, я не знаю, но не умирай!

— Гаврила… Не надо реветь, не время… Помоги остальным с псами… — в глазах начало темнеть… После этого Федя ничего не помнил.

Гаврила аккуратно положил его за танкеткой, закусил кулак и потянулся за винтовкой со слезами на глазах.

Тагир кажется потерял сознание.

Но к сожалению не умер

Лицо и тело у Славы пульсировало тупой болью, хотелось закурить, но было дело поважнее. Он поставил пулемёт на высокий каменный подоконник скорпионского дома, передёрнул затвор, нацелил пулемёт и открыл огонь.

Глуховатый звук, не очень похожий на собачьи пулемет, раздался из за угла. Слава направил пулемёт чуть выше, и повернул ствол слева направо по псам, стреляя прямо по противогазам и сшибая с них каски. Пару счастливцев из них успели лечь. Гаврила закрыл уши, сидя за танкеткой. Гриша сполз через бок, к тому месту, где Федю подстрелили, испачкал штаны и лапы и в его крови и закрылся.

А потом он направил пулемёт прямо на Кёнига. Тот закрылся щитом, такое чувство, что он будто чувствовал куда в него прилетят пули. Казалось он должен был пробить пса, но нет. Пули лишь отскакивали прочь в разные стороны. Лежавшие и ещё живые псы подняли голова от удивления, что такое может быть. Гаврила и Гриша тоже выглянули из за танкетки, а Юля поднялась из за укрытия.

"Кретины, что смотрите… — подумал Лев. — стадо овец. "

Лев пополз достал из под спины винтовку. Вряд ли он был в состоянии выстрелить из нее нормально, но не суть. Это лучший момент. Но Кениг был быстрее, он был как будто ясновидящий. Пуля прилетело прямо в плечо Льва. Рыжий вскрикнул, это было куда даже больнее, чем могло показаться. Но не смертельно. Заживёт с годами.

Слава пытался стрелять то ниже, то выше, но всякий раз Кёниг опускал щит как нужно. Собачья морда которая красовалась на его щите стерлась, но щит не пробивался. А потом Кёниг сделал шаг в сторону Славы. Затем второй. Пули отодвигали его назад по инерции, но Кениг делал шаг и все приближался к Славе. Он понимал, что патроны не бесконечны.

Гаврила направил ему в затылок винтовку.

— НЕТ! — закричала Софи, которая скрылась от боя с Джоном. Она вылезла из окна и хотела уже бежать, но не смогла.

Она сделал огромный прямоугольник, отдаленно напоминающий мухобойку и махнув им прибила Гаврилу, Гришу и заодно Юлю к стене. А потом так же быстро попыталась вернуть шар к Джону. Это было слишком опасно, даже на минуту оставлять обладателя такого потенциала без тюрьмы. Но его не было…

У Софи пробежал мурашки по спине, а потом к голове подкатил мощный импульс гнева. Он не мог далеко уйти… Она закричала, от гнева или от злости, неважно. Она начала в руках катать шарик, который быстро рос, пока не стал огромным шаром, который едва скрывался за крышами домов, а затем она отправило его прямо, пусть расплющит, сломает все кости Хайду, удавит его! Шар покатился поднимая горы песка, но Джона не было.

— Не может быть… — прокричала она. Голос ее трясся. Даже после всех тренировок гнев и страх брали рад ней контроль чаще, чем хотелось бы. А потом она почувствовала что то холодное около горла… Холодное и твердое. — Ты не можешь это сделать…

— Хмф. — он фыркнул ей прямо на шею. — Догадливая. Без фокусов.

— Тебе долго не жить Хайд. — ответила она.

— Никто с потенциалом не живёт долго и счастливо. Пора заканчивать эту неразбериху. — буркнул он. А потом рывком вывел ее на общее обозрение. — СТОЯТЬ! — проорал он, так громко, что в ушах у Славы загудело. Софи даже не дернулась

Слава прекратил огонь. Из дула пулемета повалился пар. Он грохнулся руками и головой на подоконник, сил не было. Кёниг повернулся, Лев положил винтовку. Оставшиеся в живых несколько псов, тоже повернули свои любопытные морды.

— Бой проигран. — сказал Джон осматривая, что вообще происходит. — Ваши обладатели потенциала проиграли. Крепость падёт, я знаю расклад сил и вряд ли что то волшебным образом поменялось. Мне не нравитесь вы, но я даю вам один шанс, закончить этот цирк целыми…. — он глянул на прибитую к стене троицу, на полуживого Льва.

"Святой Саид, не уж то они пришли сюда за мной…"

— … и невредимыми. В противном случае, ей конец.

Пару секунд тишины. Потом один из живых псов встал. Джон уже приготовился в случай чего метнуть нож. Руки ему сейчас не была даже нужны для этого, ножи были над ним, одна мысль и они градом убьют их всех. Но пёс просто кинул винтовку, пистолет, дубинку на дорогу и медленно поднял лапы. За ним последовал второй, третий… И так пока не остался один Кёниг.

Все посмотрели на него. Сам агент сначало обернулся на бездушные глаза Льва, потом на остекленевший глаз, который было видно из разбитой линзы противогаза одного из солдат. Потом он посмотрел на Хайда. Ему его глаза показались больше испуганными, нежели злыми. Но Софи он готов был убить. Он понял. А потом и в глаза самой Софи. Они смотрели так слишком долго. Несколько десятков пролетели между ними. Джон даже почувствовал это.

— Мне жаль. — сказал Кёниг и выстрелил всю оставшуюся обойму в Софи. Затем выпрямил руку и из протеза вылетел щит. Джон едва успел отразить его своими ножами, но пули прошли насквозь, задели Джона в грудь, они оба упали.

Лев выстрелил из винтовки, боль осталось невозможной агонией. Он заорал, забил больной ногой и ещё больше вскрикнул. Из груди Кёнига вылетела пуля, а потом из нее покапало что то мерзкое. Не кровь, темнее. Протез Кёнига отключился и он завалился на один бок. Лев выдал ещё один выстрел почти в упор, снова у грудь.

"АААААААРГХ"

— Ффф… Даролок, убейте уже меня. — прошептал он.

Кёниг упал, а Лев поднялся…

А потом лже Артур захихикал.

Он подошёл к Кёнигу неосмотрительно близко, но было уже все равно. Все кончено.

— Мне не чуть не жаль тебя — сказал он глядя на него. — Мне даже мерзко от твоего вида. Ты жалок, отвратительный калека… Я не терплю таких. Но мы с тобой заводной солдатик, оказывается близки. — грудь Кёнига тяжело поднималась м опускалась, готовая в любой момент остановиться. — Ты поставил свои цели выше своей моральной зависимости… Но проиграл… Ведь окружил себя слабаками. И не выстрелил в самое главное место. — он ткнул пальцем с запекшейся кровью в лоб — Ты не смог бы их убить, даже уже выстрелив… Псы и коты не отличаются все таки.

— Это всё… Все бессмысленно… Теперь я вижу. — говорил Кёниг, переодически морщась. — Я не про войну… Память обо мне теперь, не кому нести… Я окажусь в забвении….

— И все же, ты дурак, солдатик, если доверяешь такое дело как память о себе кому то стороннему… А теперь… Меня сейчас вырвет от тебя… — он направил винтовку на Кёнига.

— Ты сам умрёшь в забве… — Лев прострелил ему голову. Из его глаз вылетел маленький огонёк, который кажется лишь на секунду замер напротив глаз Льва. А потом исчез.

Лев нахмурился. Бредятина умирающего инвалида. Не более. Будущие невозможно видеть Потом Слава раздал пулемётную очередь. Лев аж подпрыгнул. Оставшиеся псы повалились мёртвыми.

— За короля… — сказал Слава и наконец-то отключился. Лже Артур глянул на него. Потом опираясь на винтовку подобрал пистолет дробовик, и неуверенными шажками потопал к Гавриле и остальным. Они дышали. Пару костей наверное сломаны, но дышали.

"Бог любит дураков" — подумал он.

Потом он услышал стон… Пёс пилот ещё был жив. Он истек кровью, но был в сознании.

— Бедняга… Ты же на всю жизнь будешь инвалидом. Как же жалко… — лукаво заботливо отметил Лев и пристрелил его. Возможно даже к лучшему.

Затем отодвигая собачьи тела он подошёл дошел до Джона. Федю он не увидел.

Он и псина тоже дышали… Даролок. Они потеряли сознание, но на долго ли? Эта кровь особенная, она может выдержать многое и творит даже в какой-то мере чудеса. Вспоминая как то тащил Хирца год назад, а сейчас это воспринималось именно тогда, он был удивлен. Это не нормально, это противоречит природе. Может лучше и их? Эта собачатина слишком опасная. А Джон… Джон ему не очень то и нравится. Никто не узнает и не докажет ничего… Он может их пристрелить и уже думал над этим, когда в проулок запыхаясь зашёл Саша, пол дюжиной кошаков…