Проклятое сердце (ЛП) - Ларк Софи - Страница 52

— Это действительно важно, — говорит ему Аида. — Кто-то пытается убить Кэла.

— Кто-то кроме тебя? — говорит Неро.

— Это не смешно! — рявкает Аида, прижав кулаки к бокам. Я бы не поверил, если бы не увидел это сам, но, кажется, что в уголках ее ярко-серых глаз стоят слезы.

Неро выглядит таким же ошеломленным. Если Аида не видит юмора в ситуации, значит, все действительно серьезно.

Мы заходим в особняк Гриффинов, массивный, ультрасовременный, расположенный прямо на берегу озера, откуда открывается потрясающий вид на воду.

— Что происходит? — говорит Имоджен Гриффин, наблюдая, как мы все вливаемся в ее кухню.

Пока Кэл объясняет ситуацию своей матери, мы с Неро поднимаемся наверх, в старый офис Каллума. У него там все еще есть компьютерное оборудование, но стоит только одно офисное кресло.

— Возьми вот это, — говорит Неро, кивая на крошечное кресло по другую сторону стола. Похоже, оно было сделано для двенадцатилетнего ребенка.

— Я в него не влезу.

— Ну, придется, потому что мне нужно приличное кресло для работы.

— Тебе нужно правильное кресло, чтобы печатать?

— Я не просто печатаю, — говорит Неро, сердито глядя на меня. — Вот почему этим занимаюсь я, а не ты. Если бы это был просто набор текста, тогда ты мог бы сам сидеть здесь и гуглить.

— Отлично, — хмурюсь я, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— Перестань дуться, или я тоже отправлю тебя готовить сэндвич, — говорит Неро.

— Попробуй и посмотри, что получится, — рычу я.

Неро начинает щелкать по клавишам. Это действительно выглядит так, будто она просто набирает текст, но я понимаю его точку зрения. Ему требуется около двадцати минут, чтобы получить доступ к военным документам, которые я попросил его найти.

— Мне нужны все лучшие снайперы за последние десять лет, — говорю я ему.

Неро находит данные, распечатывая их на нескольких листах бумаги.

Пока я просматриваю списки имен, назначений и благодарностей, Неро начинает поиск недавних выпускников снайперской школы.

Я не совсем уверен, что ищу. Некоторые имена я узнаю — ребята, с которыми я служил в Ираке, или которых я знал по слухам. Существует определенный уровень конкуренции между снайперами в различных подразделениях. Если кто-то выделялся, делал себе имя, вы обязательно слышали об этом, даже если вы не сражались в том же районе или не поступили на службу в одно время.

Что не имеет смысла, так это то, что никто из этих людей не имеет никакого отношения к Кэлу.

Я уверен, что этот снайпер — американец, и у него есть ко мне претензии. Называйте это предчувствием, проекцией, но этот ублюдок пытается мне что-то доказать.

Я знаю, кто ты.

Он оставил мне эту записку, и не потому, что искал меня после того, как промахнулся на митинге. Он уже знал, кто я такой, я в этом уверен. Это означает, что он слышал о Дьяволе Мосула. Так меня называли повстанцы. И так меня потом стали называть некоторые солдаты. Они думали, что это забавно — крутое прозвище.

Мне оно никогда не нравилось. Я предпочитал Дьюс(с англ. — двойка), как меня называли в собственном подразделении. Рэйлан дал мне это прозвище после того, как я выиграл крупный пот с карманными двойками. Когда я делал ставку, я думал о своем брате Неро, думал о том, как он разыграл бы эту комбинацию. Я не ожидал, что выиграю. Но в кои-то веки мне повезло.

Может быть, этот другой снайпер знал меня как Дьявола, а не как Дьюса.

Может быть, он воспринял это как вызов.

Но зачем нацеливаться на Кэла? Почему бы не выстрелить в меня самого или в кого-нибудь из моих близких? Кэл — мой зять, но он не самая очевидная цель…

Вот тогда мои глаза натыкаются на имя, которое я узнаю по другой причине.

Кристиан Дюпон.

И кусочек головоломки встает на место в моем мозгу.

Дюпоны — одна из самых богатых семей в Америке. Пьер Самюэль Дюпон начал производить порох в начале 1800-х годов. Их империя расширилась до химической промышленности, автомобилестроения, сельского хозяйства и многого другого. Они породнились с Асторами, Рокфеллерами, Рузвельтами и Вандербильтами. И у них были дети. Много детей. Более четырех тысяч потомков. А это означало, что даже их огромное состояние было разделено на слишком много частей.

Каллум ходил в модную частную школу с некоторыми из этих потомков. Фактически, его лучшим другом и соседом по комнате был Джек Дюпон. К несчастью для Джека, будучи лишь троюродным племянником, он унаследовал имя и ничего больше. Поэтому он работал у Гриффинов водителем и телохранителем.

Именно он разбил колено моему младшему брату Себастьяну и завершил его баскетбольную карьеру. Так что не могу сказать, что я был самым большим поклонником этого парня. Но мы отложили в сторону наши разногласия, когда Кэл женился на Аиде. Частью соглашения было то, что мы не будем мстить за колено Себа.

Хоть я так и не подружился с Джеком, я знал его. Я даже работал с ним нескольких раз.

До прошлого года, пока польская мафия не перерезала ему горло.

Миколаш Вилк похитил младшую сестру Кэла, Нессу. Он объединился с Братвой, чтобы попытаться разрушить союз между Гриффинами и Галло. Они заманили нас на кладбище Грейсленд.

Джек был там, помогая Каллуму выплатить выкуп. Мы с Неро взобрались на кладбищенскую стену, планируя обойти русских и поляков с фланга.

Но Мико был быстрее нас. Он отослал русских с выкупом и одурачил Каллума с помощью девушки-приманки. Когда Джек погнался за деньгами, один из людей Миколая подкрался к нему сзади и перерезал ему горло. Джек истек кровью у надгробия.

По иронии судьбы, Миколаш и Несса сейчас женаты. Мы заключили перемирие с польской мафией и убили главу Братвы.

Но это не значит, что в нашей вражде не было жертв — беднягу Джека не воскресить из мертвых.

Я просматриваю запись о Кристиане Дюпоне — он окончил курсы снайперов армии США в Форт-Беннинге, на год позже меня. Отправился в Ирак почти в то же время, что и я.

У него достойный послужной список — пара благодарностей, три бронзовых звезды.

Хотя я никогда о нем не слышал.

— Эй, — говорю я Неро, прерывая его поиски записей снайперской школы. — Посмотри, сможешь ли найти что-нибудь еще о Кристиане Дюпоне.

Неро начинает поиск по этому имени.

— Я нашел его записи о снайперской школе, — говорит он. — Он побил твой результат в продвинутом тесте на дальность стрельбы.

— Правда?

Я подхожу к Неро сзади, чтобы заглянуть через его плечо на экран. Конечно же, Кристиан опередил меня всего на одно очко. Однако по наземной навигации он набрал меньше баллов.

— Есть его фотография? — спрашиваю я.

Неро выводит на экран пару снимков Кристиана во время тренировки, хотя его трудно отличить от других солдат в шлемах и снаряжении. Но потом Неро находит снимок его лица, тот, который используется для военного удостоверения.

— Срань господня, — говорит Неро.

Мы молча смотрим на фото. Ощущение такое, будто увидел призрака. Кристиан и Джек Дюпон могли бы быть братьями — такие же светло-рыжие волосы и узкие голубые глаза. Разница лишь в том, что Кристиан на фото моложе, а волосы коротко пострижены.

— Кем они друг другу приходятся? — спрашиваю я Неро.

— Здесь, очевидно, об этом ничего не сказано, — говорит Неро. — Но там указаны его родители — Клэр и Александр Дюпон. И на сайте выпускников Йельского университета есть фотография Александра со своим братом Горацием. Так что, похоже, Джек и Кристиан были двоюродными братьями.

— Значит, он винит нас в том, что его двоюродного брата убили. Почему он ничего не предпринимал до этого момента?

— Он только что вернулся домой, — говорит мне Неро. — Посмотри на его запись об увольнении — он был в Ираке до начала лета.

— Почему он ушел?

— Здесь написано «Увольнение по главе 5-13».

— Что, черт возьми, это значит?

Неро печатает, потом читает.

— Демобилизован из-за расстройства личности. «Имеющаяся ранее неадекватная модель поведения в течение длительного времени, которая мешает способности солдата выполнять свои обязанности».