Путь Стратега 3 (СИ) - Корнелий Луций - Страница 70

— Это был Азард?

— Сомнений нет, глубокоуважаемый стратег. Тот заклинатель был освобождён и занял место в Багровом Круге. Он стал одним из мэтров-основателей алхимии плоти. Ныне известен как Годрак Рег Ксанд.

Вот оно как…

— И к чему вся это предыстория, Арамиа?

— Глубокоуважаемый стратег, я полагаю… даже уверена, что Азард спас Ксанд не просто из уважения к его таланту. Ему нужна была помощь заклинателя крови самого искусного в своём ремесле. Во Дворце Дэвов был проведён некий ритуал. Сложный, опасный, требующий множества жертв. Прошли сотни лет, но кровь эта всё ещё может проступить сквозь древние камни.

Я вздохнул и Касс тоже вздохнула, приняв это за часть требующей передачи информации. Правильно все поняла. По моей воле гладиатрикс положила ладонь на голову Арамии и тихо произнесла:

— Девочка моя, у тебя ярко выраженные суицидальные наклонности. Копаться в дерьме сильных мира сего — опасное развлечение. Ты только сегодня была одной ногой в могиле, мы вытащили тебя, а ты уже думаешь как бы прыгнуть обратно и поглубже.

— Весь риск на мне, глубокоуважаемый стратег… — с взволнованным смущением прошептала она. — Первые вас не тронут. Я хорошо их знаю. Но всё может получиться и тогда мы…

— Что "тогда мы?"

— Это может быть ключом к самым важным и ценным вопросам. Секрет магии. То откуда нисходит на мир Великое Пламя.

— Боги-боги, Арамиа…

— Вы сделаете это?

— У меня для тебя есть задание. Простое и не нужно переходить дорогу величайшему волшебнику мира.

— Я вас внимательно слушаю… — покорно пролепетала она.

Ещё бы не покорно. Её жизнь отныне в моих руках. Я знаю, что и зачем она собирается сделать. Одно письмо, одно лишнее слово и Арамию сотрут. Первые, Багровый Круг… Не те организации, которые ты хочешь видеть своими врагами.

— Есть один не очень адекватный человек. Зовут Антал Меренна. Надо чтобы ты с ним поговорила. Я дам список вопросов, которые меня интересуют. Справишься?

— Да. Конечно! Я с огромным удовольствием послужу успеху ваших дел.

Конечно послужишь. Куда тебе еще деваться. Но вот твой офигительный план… Я не уверен, что собираюсь принимать участие. Проблемой может стать Гробница. Предполагаю, они так или иначе в курсе замысла заклинательницы. Для этого нас и познакомили. Будут, наверное, пытаться повлиять на меня. В любом случае, пока слать их и Арамию на три весёлых буквы рано. Она может ещё пригодиться, если ее никто не придушит. Пока все козыри у меня на руках… И сравнение с козырями очень точное. Ко мне попала тяжёлая крупная карта, но для победы мне надо будет рано или поздно сдать и её. Побить этим козырем какой-то вражеский. Однако нельзя дать даже такой важной карте стать мёртвым грузом на руках, иначе мёртвым могу стать уже я сам…

Глава 18 В море

Завтра в море.

Последние приготовления заканчиваются в порту.

Совсем скоро я отдамся во власть морской стихии и стихии войны. Пора заканчивать последние дела на берегу. Их у меня сейчас аж три. Надо поговорить с Иткой о ее бывшем хозяине, надо разобраться с осадным парком, который готовы предоставить Нементилы и очень надо как-то организовать аморфную силу моих новых воинов. Создать из них некое подразделение. А то Фальвус с барского плеча выдал мне три десятка разношёрстных вояк. Сила неплохая, но порядка среди них нет.

Начнем с Неубивашки.

Ей выделили небольшую комнату в доме недалеко от моего. Я иногда наблюдал за ней, каждый раз заставая её в одном из трёх состояний. Итка либо спала, свернувшись на полу в углу, либо нарезала круги по комнате, либо делала разминку и растяжку, которые усвоила, наверное, еще в бытность акробаткой. Кровать девушка игнорировала, стол и посуду тоже. Три раза в день одна из служанок Децималы приходила, чтобы принести еду или отвести бывшую смертницу в баню. Та повиновалась с покорностью зомби.

— Я пыталась с ней поговорить. — доложила мне Децимала.

Похоже, что бывшая чемпионка восприняла мой интерес к Итке, как шанс оказаться полезной и взяла над несчастной своего рода шефство. Заодно у нее появился повод время от времени заговаривать со мной.

— На прямые вопросы она иногда отвечает. Одним словом или просто кивает, но большего мне добиться не удавалось. Её хозяин с ней обходился сурово. Хотя, наверное, все эти шрамы и татуировки нужны были для обрядов, каких-то важных жреческих дел.

Ох, Децимала — Децимала. По своему характеру чемпионка была максимально лояльна имперской системе и очень осторожна в своих высказываниях.

"Чудесное приобретение, которое вы ещё оцените по достоинству". — нахваливал её как-то Фальвус. — "Она рабыня с самого рождения и отобрана из многих. Такие всегда знают своё место".

— Приведи ее ко мне, но без оружия.

Вскоре Итка оказалась в одной комнате со мной и Касс. Что же сказать о бывшей смертнице. Одета в полоски ткани на груди и набедренную повязку. Невысокая, жилистая и совершенно неадекватная. Она молчала. Лишь разок кивнула на входе и уставилась куда-то мимо меня.

Ладно. Начнем с простого.

— Как тебя зовут?

— Итх… — она ответила нечто невразумительное.

Как же все плохо. Я использовал дар стратега, чтобы приказать ей поднять правую руку. Подняла. Теперь левую. Поворот на месте. Сесть. Встать. Приказы она выполняла быстро и без колебаний. Я подвел ее ближе, разглядывая татуировки. Может, там есть какие-то знаки, которые можно считать только с даром стратега? Надписей было мало. В основном ее татуировки это линии, небольшие изображения и отдельные слова.

"Юг, преданность, серп, авгур, меч, плод".

Как я понимаю, такие же татуировки фламин делал всем жертвам своего гадательного ремесла.

— Подойди ближе… — вслух произнес я, когда рассудок мой пронзила внезапная догадка.

Догадка не из самых приятных. Я обратил внимание на тонкий вертикальный шрам, идущий от солнечного сплетения через живот и ниже. Ровный, почти прямой, а от него в некоторых местах отходили как бы ветви…

"Он ее вскрыл…"

И не уверен, что в этот момент Итка была без сознания. Как она выжила? Не знаю. Мне казалось, что операция без наркоза грозит пациентам травматическим шоком. Но здесь люди крепче, а ещё есть магия.

Уж не знаю кого и как убила эта несчастная, но за своё преступление она заплатила сверх меры.

— Кастелиус Орет, ты его помнишь? — попробовал я снова добиться ответа. — Фламин. Твой бывший хозяин. Гаруспик.

От последнего слова выжившая смертница дёрнулась. Её мораль тревожно вспыхнула. Она помнит, но говорить не хочет или не может.