Нищенка в Королевской Академии магии. Зимняя практика 2 (СИ) - Майер Кристина - Страница 11

— Филлиус, как можно это проверить?

— О некоторых способах вам пусть лучше маркиз расскажет, — если бы он имел тело, наверняка покраснел бы, но я сделала это за него: несложно догадаться, что разговор идет о близости. Интересно, как это происходит между истинными парами? Если это так же приятно, как поцелуи… От одних мыслей щеки горят.

— Давай о тех способах, которые ты можешь озвучить.

— Ментальная связь. Иногда развивается полностью, можно слышать голос своей пары, но это редкое явление, чаще случается между парой, где есть маг-менталист. Но слышать… чувствовать эмоции могут почти все истинные пары.

— Спасибо, Филлиус, — искренне благодарю. Мне еще многое предстоит узнать, что-то я почерпну из дневника мамы, что-то узнаю сама, а пока хочу проверить, работает наша связь или нет. — Я могу попросить тебя молчать?

— Молчать?

— Ну… о том, что я догадалась о нашей с Рэем связи. Не хочу торопить события, — стараюсь объяснить так, чтобы он согласился быть моим невольным соучастником. Филлиус подозрительно на меня смотрит. Объяснять свое желание домовику не хочу, мне нравится, как Тетстен за мной ухаживает, он таким мягким и добрым никогда не был, поэтому легкой победы ему не видать.

— Что-то ты задумала, — машет головой, сверля подозрительным взглядом. — Не скажу, но ты долго его не мучай, — подмигивает мне, улыбаясь в пышные усы.

— Спасибо, — на моем лице тоже расползается улыбка.

Филлиус уходит только тогда, когда заканчивается отвар. Надеюсь, ему, как и Ферту, достаточно будет только моего присутствия рядом. Веки становятся тяжелыми, а ведь спать я совсем не хотела. Вот, значит, как — успокоили и усыпили. Ладно, пока окончательно не провалилась в дневной сон, попробую проверить нашу связь. Вспоминаю в мельчайших подробностях день, когда на нас с графом Стеркитом напал ликан, буквально возрождая… страх… ужас… учащенное сердцебиение, боль в солнечном сплетении, панику…

— Лариана! — требовательный стук в дверь. — Лариана, с тобой все в порядке?! — требовательный голос Рэя доказывает, что мы действительно истинная пара. Закрываю ладошками лицо и тяжело вздыхаю. Он моя судьба, это неизбежно. — Я вхожу! — кричит он и резко распахивает тяжелую дверь, она отлетает до стены. — Что с тобой, моя маленькая? — оказывается рядом.

— Кошмар, мне приснился кошмар, — нахожу объяснение, стараясь прогнать мысли о своей лжи, вдруг и это почувствует?

— Ты меня напугала, — притягивает к своей груди и целует в висок.

— У отвара Филлиуса есть снотворный эффект, — стараясь подавить зевок.

— Тогда ложись, тебе нужно поспать, — поправляет подушку за моей спиной. — Что это? — его вопрос заставляет обернуться, в руках он держит раскрытый мамин дневник…

Глава 18

Рэй

Замечаю, как испуганно округляются глаза Ларианы, когда у меня в руках оказывается тетрадь в кожаном переплете с интересным замком. Я изучал в одно время магические затворы, этому нужна капля крови владельца.

— Это дневник моей мамы, — в глазах Ларианы замечаю тревогу, застыла, не дышит.

— Я не читаю чужие дневники, — резче, чем стоило, но я ведь понимаю, что жизнь легкой у нее не была, просто задевает отношение своей пары — недоверие, сомнения, с этим сложно мириться. Хочется, чтобы смотрела со страстью, любовью, обожанием. Протягиваю ей дневник, стараясь сгладить резкий тон, улыбаюсь.

Хотелось бы мне знать, что в этом дневнике написано, почему в глазах моей истинной пары плескается страх? Да! Однозначно! Если бы я знал, что он несет для нее опасность, не спрашивая, забрал бы и изучил, но я уважаю ее границы и не стану лезть в личное. Дневник — память о маме, наверняка там есть сведения о прошлом ее семьи, и мне хотелось бы, чтобы Лариана поделилась сама, но настаивать не буду.

Лариана закрывает тетрадь, защелкивает замок, перехватываю ее кисть, переворачиваю ладонь и рассматриваю пальцы. На одном вижу свежий след от прокола.

— Я достану тебе тонкую иголку, — опускаю голову и целую, по ее телу проходит дрожь, прячу улыбку. Вот так, моя девочка, твоя чувственность просыпается.

Есть специальная жидкость, которая не позволяет сворачиваться крови, но предлагать Лариане ее не буду, разбавленной кровью может воспользоваться кто угодно. Если у моей девочки есть секреты, я буду их беречь даже от самого себя.

— Тебе нужно поспать, — кладу дневник под подушку, мне кажется, так ей будет спокойнее. — Не хочешь переодеться во что-нибудь более удобное? — на Лариане все еще надето теплое платье и колготы. Совру, если скажу, что не хочу увидеть ее в сорочке. Хочу. Но еще больше хочу увидеть абсолютно голой. — У тебя есть несколько минут, пока твои веки окончательно не сомкнутся, — не получается скрыть улыбку. Мне безумно нравится ее сонный нежный вид. Открытая, нежная, сладкая. Зацеловал бы ее припухшие губы, зарылся в волосы, вдыхая умопомрачительный ягодно-весенний аромат своей пары. Я готов дышать им постоянно, не хочу расставаться с ней ни на минуту. В моей голове зреет план, как перетащить ее вещи в свою комнату, как в Академии переселить ее в свою спальню. Я готов рискнуть, но после настоящего боя, который она устроит, будет жить со мной в одной комнате.

Моя тяга к Лариане усиливается с каждым часом, это не просто проблема, это магический взрыв, потому что я становлюсь неуравновешенным. И мне нужна моя девочка, чтобы поддерживать нормальное существование, баланс стихий, да и просто не сойти с ума. Мне нужно, чтобы она хотя бы год не отлипала от меня, пока я стабилизирую свое внутреннее состояние, пока научусь с ней расставаться хотя бы на несколько часов. Это реальная проблема, и нам нужно ее решать.

Сознание Ларианы уже спит, по-другому я не могу объяснить, почему она не спорит, а поднимается, берет сорочку из шкафа и скрывается за ширмой. А я знаю, что за ней она раздевается. Раздевается в паре метров от меня…

Я дышать перестаю, когда ее платье, а следом колготы падают на соседнее кресло, а из-за ширмы выглядывает голое плечо. Сглатываю слюну и стону в голос. Моя магия плещется на кончиках пальцев, я ее не контролирую, потому что мои мозги совсем не варят. Я не думаю, я не хочу думать, я до сумасшествия желаю свою девочку.

Грохот за ширмой заставляет меня подорваться и кинуться к Лариане, она успела надеть сорочку, но, засыпая, прислонилась к стене и стала сползать, задев ногами перегородку.

— Иди ко мне, — подхватываю ее на руки.

Отмечаю, что она легкая, как перышко. Лариана идеально вписывается каждым своим изгибом в мое тело, мы созданы друг для друга самим мирозданием. Когда я доберусь до нее во всех смыслах, это будет лучшее, что со мной случалось.

— Я посижу с тобой, — голос не слушается, будто мне в рот песка натолкали.

А как он должен слушаться, если ноги моей пары оголены почти до бедер? Я глаз отвести не могу, как голодный пес, которому бросили кусок кости с мясом, капаю слюной на ее аккуратные пальчики, на гладкую белоснежную матовую кожу, которая на ощупь приятнее бархата. Позволяю себе провести подушечками пальцев по коже, пока накрываю ее одеялом. Лариана уже спит и не реагирует на мои слова, на мои поступки.

Не могу заставить себя уйти. Опускаюсь поверх одеяла рядом с ней, я каждую ее черту могу с закрытыми глазами воспроизвести, мне нравится смотреть на то, как она сопит во сне, как вырывается дыхание из приоткрытых сладких губ, как трепещут ее длинные ресницы…

— Вы не можете здесь находиться, — раздается ворчливый голос домовика за спиной.

— Сгинь, — тихо, с раздражением. Зря мы оживили этого моралиста.

— Вы не женаты на девушке… — напоминает мне, будто я не знаю. Я бы ее прямо сейчас потащил в храм, но… сто тысяч этих глупых «но».

— Я в курсе, — цежу сквозь зубы, но ворчуна этим не пронять. Филлиус единственный, кто позволяет себе спорить со мной. Благо делает это очень редко.

— Вы компрометируете Лариану, — выводит из себя своим нудным тоном.