Нищенка в Королевской Академии магии. Зимняя практика 2 (СИ) - Майер Кристина - Страница 7

После того, как Филлиус спас мне жизнь, а ректор вернул мне кольцо, я ни разу к нему не прикоснулась — и сейчас не хотелось. Было страшно, что темная сила в нем вновь проснется. Может, рассказать обо всем Рэю? Он защитит, не даст ничему плохому со мной случиться. Откуда я это знала? Не могу сказать, просто чувствовала. Но к Тетстену я не пошла, неизвестно, что за информация хранится в дневнике, стоит ли кому-то ее доверить.

Из кошелька я достала кольцо, руки немного дрожали. Ничего не случилось, все хорошо — уговаривая себя, я приложила кольцо к застежке, что-то щелкнуло, застежка отошла в сторону. Затаив дыхание, открыла первую страницу, мне в руки выпало письмо — всего какие-то несколько строк, но они разрывали мне душу.

«Моя дорогая девочка, если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Лариана, это дневник твоей мамы, последние месяцы моей жизни его заполняла я. Пришло время узнать правду. Никому его не показывай…»

Глава 11

Лариана

«Сегодня мы с Софией покидаем Скаудовскую обитель. Приходится сдерживать слезы, чтобы не расстраивать матушку, так не хочется отсюда никуда уезжать. Жаль, что после восемнадцати лет все сироты должны оставить родные стены и найти свое место в жизни. Настоятельница и так оттягивала наше отбытие до последнего. Софи почти двадцать один, а мне девятнадцать. На днях попечители пришлют проверку в обитель, не должно нас к этому времени здесь быть…»

Я перенеслась на двадцать лет назад, среди ровных строчек видела события тех дней. Узнала, что до столицы они добирались трое суток, спали в придорожных гостиницах, на заброшенных постоялых дворах. Денег было мало, приходилось экономить, чтобы хватило на еду и ночлег…

«…отец оставил мне огромное состояние, но сначала нужно найти поверенного, чтобы вступить в права наследования. Матушка настоятельница много раз писала ему, но ни на одно письмо он не ответил. Война давно закончилась, и те крохи нашей расы, что остались после истребления, теперь не подвергаются гонению, нас не арестовывают, не сажают в тюрьмы, мы вновь считаемся завидными невестами или самыми подходящими любовницами. Только маги забывают, что асары — гордая и сильная раса, и любовницами мы не становимся. Во время войны у женщин не было выбора, приходилось выживать, сейчас настали новые времена…»

Как же так получилось, мама, что ты об этом забыла и стала любовницей графа? В каждой строчке сквозит твое пренебрежение к подобному отношению. Ты осуждаешь магов, но стала близка с одним из них. Может, лорд Стеркит ошибся, и он не мой отец? Была мысль перелистнуть страницы, узнать наверняка, но я себя остановила. Успеется, я хочу хотя бы так познакомиться со своей мамой, понять ее лучше, пережить те чувства, которые переживала она в тот момент.

«…Деньги заканчивались, с трудом хватило снять комнату с одной кроватью в самой дешевой гостинице и оплатить ужины до конца недели. Нам с Софи пришлось устроиться на работу. Подругу взяли в прачечную, а меня — посудомойкой в ресторацию. С трудом хватало сводить концы с концами, работать приходилось почти без выходных…»

Вспомнила, как сама несколько месяцев назад работала без отдыха, как выполняла самую сложную работу, чтобы отложить хоть немного денег. До сих пор удивляюсь, как я не заболела. Теплой одежды почти не было, ноги постоянно промерзали. Читая, какие сложности им приходилось пережить, я плакала, потому что отлично понимала маму и Софи. А ведь она мне ни разу про свое прошлое не рассказывала…

«…Поверенного мы нашли только спустя полгода. Пришлось отдать ищейке с трудом нажитые сбережения. Поверенный отца переехал в новый офис, который располагался в престижном районе. В оставленном вместе с колыбелью письме отец уверял, что гер Форкист порядочнейший человек, благородный и честный. Хотелось бы в это верить. Перед тем, как отправиться к нему в офис, я достала письмо отца и еще раз внимательно перечитала… «Ания, придешь к геру Форкисту, представишься фани Бланшар, скажешь, что ищешь работу. Это пароль, он поймет и поможет…». Идти пришлось одной, Софи с работы не отпустили. На ее руки было страшно смотреть, каждый вечер мы делали успокаивающие ванночки для кожи и мазали самой дешевой мазью. Мне срочно нужны были деньги, чтобы она больше не страдала.

— Здравствуйте, вы к кому? — спросила меня женщина, сидящая в приемной.

— К геру Форкисту, — как можно спокойнее и увереннее ответила я.

— По какому вопросу? — она смерила презрительным взглядом мое старое, поношенное платье, которое когда-то было ярко-синим, а сейчас стало унылым, тусклым и заношенным.

— Передайте, пожалуйста, геру Форкисту, что пришла фани Бланшар по поводу работы.

— Какой еще работы? — очки секретаря сползли на самый кончик острого носа.

— Он в курсе, — я очень надеялась, что отец был прав насчет порядочности поверенного, а за двадцать прошедших лет его память никак не пострадала.

— Вам лучше уйти, у нас для вас работы нет, — ответила секретарь, строго выговаривая каждое слово.

— Я не уйду, — я притопнула ногой.

— Хамка! — чеканя каждый шаг, она подошла к створке, постучалась и после позволения войти скрылась за дверью. Сейчас решалась наша с Софи судьба. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я пыталась взять себя в руки.

— Может, я могу помочь такой очаровательной девушке с работой? — раздался за спиной мужской низкий голос. Холодок пополз по позвоночнику, резко вздрогнув, я обернулась…»

Стук в дверь отвлек от прочтения дневника. Быстро закрыв тетрадь, я защелкнула застежку и сунула дневник с книгой в гардероб. Стук повторился. Не успела перевести дыхание, как из-за створки высунулась огненная голова волкодава.

— Лариана, я могу войти?..

Глава 12

Рэй

— Мама, ты слишком напираешь на Лариану, — как только мы с родительницей остались наедине. Нужно остудить мамин пыл, пока моя истинная пара не сбежала.

— Сынок, я лишь хочу, чтобы Лариана почувствовала, что она дома, в кругу семьи, — мягкий тон и теплый взгляд мамы способны повлиять на любые решения.

— Мама… — растирая пальцами надбровные дуги, подбирал слова.

Как бы объяснить, что, не разобравшись в своих чувствах, я вел себя неправильно в отношении своей пары, и она теперь не поверит даже непреложной клятве. Хотя… неплохая мысль.

— Я некрасиво поступал с Ларианой, — родительница ни слова не сказала, этого и не требовалось. Поджатые губы и холодный взгляд — весь спектр осуждения. — Знаю, что ты могла бы мне сказать — я обязан уважительно относиться к любой женщине, независимо от ее расы, социального положения, взглядов на жизнь. Но мое воспитание не всегда справляется с мужским началом, — говорю честно. — У сильных магов сильнее развиты инстинкты, порой с ними сложно совладать.

— Рэй, ты не животное, чтобы тобой правили инстинкты, — устало прикрыв глаза.

— Мама, я мужчина!

— Тем более это не дает тебе право обижать женщин.

— Я не хотел ее… — или хотел? Когда злился и не мог разобраться со своей непонятной тягой, ревностью, невозможностью быть с другими женщинами, я срывался на Лариане. — Неважно. Сначала нужно завоевать ее доверие, потом сообщать, что она моя истинная пара.

— Постарайся в этот раз не следовать своим инстинктам, — гордо поднявшись, мама удалилась.

Женщины…

Они думают, что все можно решить разговорами. До встречи с Ларианой у меня получалось не следовать желаниям тела, удавалось держать разум холодным. Но когда тебя съедает ревность, дикий голод до любимой, желанной женщины, сложно включать голову. Вот даже сейчас я думаю о том, что делает Лариана. Представляю, как она раздевается и входит в ванную комнату, опускается в воду…

Штаны становятся узкими. Одернув камзол, пробую найти удобную позу. У меня есть дней десять, чтобы пробудить в Лариане чувства. Я уверен, что она тоже испытывает ко мне влечение, тут природа не должна спать. Между истинными парами искры пролетают при первой встрече, и с каждым днем чувства усиливаются. Невинность и остаточное действие родовой печати позволяют Лариане легче справляться с влечением, чем мне. Не помогают ни дополнительные физические нагрузки, ни заплывы в ледяной воде. Не так все страшно, как у оборотней и драконов, те вообще становятся плохо управляемыми, пока не пометят избранную своим запахом, но приятного тоже мало.