Кристофер (ЛП) - Дэвенпорт Фиона - Страница 4

По какой-то причине я почувствовал некое странное желание произвести впечатление на Винтер, поэтому, как идиот, вместо этого я поехал на своем внедорожнике. Мы все еще сможем вернуться домой, но это будет медленно и неуклонно. Это означало больше времени в машине, которая должна была быть наполнена напряженной тишиной.

Мой телефон завибрировал в кармане, и я вытащил его, чтобы взглянуть на экран.

Линкольн: Она уже приехала?

Я: Нет. Поезд опаздывает.

Линкольн: Готовы ли твоя лошадь и повозка, чтобы отвезти твою невесту по почте в усадьбу?

Я: Снова читал любовные романы своей сестры?

Он продолжал шутить о том, что моя жизнь превратилась в старый западный роман с тех пор, как я рассказал ему о плане.

Линкольн: Ты меня знаешь. Я в обмороке.

Я рассмеялся. Линкольн был бывшим морским котиком, стал профессиональным сноубордистом и одним из самых крепких парней, которых я знал. И хотя он не воротил нос от мысли о любви и долгой и счастливой жизни, он определенно не был романтиком.

Линкольн: Когда свадьба?

Я пожал плечами, как будто он действительно мог видеть меня, пока я печатал свой ответ.

Я: На этой неделе. Когда у меня будет перерыв в работе и судья будет свободен.

Линкольн: Ого, вот это да. Помедленнее, Дон Жуан. Звучит так, будто ты собираешься сразить ее наповал!

Я закатила глаза, прежде чем оглянуться и увидеть огни поезда вдалеке.

Я: Да пошел ты.

Линкольн: Оставь это для жены, приятель.

Уголок моего рта дернулся, когда я покачал головой и сунул телефон обратно в карман. Мои руки почти полностью заледенели, поэтому я засунул их в подбитые флисом карманы своего тяжелого кожаного пальто и стал сжимать и разжимать пальцы, чтобы восстановить кровообращение.

Наконец локомотив подъехал, тормоза завизжали и зашипели, когда он медленно остановился. Я оттолкнулся от стены и подошел ближе, ступив на платформу. Двери открылись, и несколько человек вышли из горстки вагонов.

Холли сказала, что Винтер невысокого роста со светлыми волосами. Я смотрел на каждого выходящего человека, но не видел никого, подходящего под ее описание. В вагоне дальше была девушка, которая могла бы соответствовать всем требованиям, если бы не была так молода. Она была так закутана, что я едва мог разглядеть ее лицо и понял, что она блондинка, только по растрепанным прядям, торчащим из-под ее шапки.

Мой рот скривился, когда последний человек вышел из поезда, и я не увидел ни следа своей невесты. Возможно, она передумала. Блядь.

— Кристофер Мислтоу?

Я взглянул налево и увидел, что девушка разговаривает со мной. За исключением того, что теперь, когда она была рядом, я мог видеть, что это была женщина, смотрящая на меня самыми яркими, самыми ясными, самыми невероятными голубыми глазами, которые я когда-либо видел за всю свою жизнь. Мир накренился, и я подумал, не об этом ли говорил Линкольн, когда сказал «обморок», потому что я совершенно потерял равновесие. У моего члена не было такой реакции; он был тверд, как скала.

— Я Винтер, — сказала она с красивой улыбкой на пухлых красных губах, обнажив белые ровные зубы. Ее нос был дерзким и слегка вздернутым на кончике, а круглые щеки придавали ей почти ангельский вид.

Она сняла шапку, и вокруг нее посыпались горы белокурых кудрей. У меня перехватило дыхание, и когда я, наконец, смог вдохнуть немного воздуха, я захрипел. Ее глаза стали встревоженными, и она обеспокоенно положила руку мне на плечо. Я мог бы поклясться, что чувствовал жар ее ладони, обжигающий мою кожу сквозь тяжелое пальто и свитер с длинными рукавами.

— Ты в порядке?

Нет, я был не в порядке. Мой мир только что перевернулся, и я не знал, что делать. Итак, я начал с малого…

— В порядке, — прохрипел я. — Сумки?

Винтер выглядела растерянной, и в ее голубых глазах промелькнула легкая боль, отчего у меня заболело в груди. Я не хотел ее огорчать. Но прежде чем я успел это исправить, она улыбнулась и указала на багажную тележку в нескольких футах от меня.

Взяв ее за руку, я крепко сжал ее, направляясь к ее вещам. Я не хотел давать ей шанса уйти.

Она указала на два маленьких чемодана, и я нахмурился.

— Это все, что ты привезла?

— Все остальное я оставила на хранение. Я подумала, что будет проще всего взять с собой столько, сколько мне понадобится на то время, что я пробуду здесь.

Я хмыкнул и схватил обе сумки в одну руку.

— Мы пошлем за остальным твоим дерьмом завтра.

Она фыркнула, но я проигнорировал ее и направился к своей машине, вытаскивая ключи и нажимая кнопку, чтобы отпереть ее. Дойдя до двери со стороны пассажира, я рывком открыл ее и только тогда отпустил ее руку. Я бросил ее сумки на землю, схватил ее за талию и поднял на сиденье. Черт, она была крошечной и почти ничего не весила. Мне нужно будет сделать так, чтобы на ее костях появилось хоть немного мяса. Мы с братьями были крупными младенцами, и я хотел убедиться, что Винтер достаточно окрепнет, чтобы вынашивать мальчишек Мислтоу.

Я схватил ремень безопасности и обхватил ее им, прежде чем защелкнуть. Когда я отстранился, то подумал о том, чтобы захватить ее губы в глубоком поцелуе, но решил, что хочу, чтобы наш первый поцелуй произошел, когда нас объявят мужем и женой. Эта мысль заставила меня мысленно покачать головой. Может быть, я был киской, но не Линкольном.

Я хлопнул дверью и подобрал чемоданы Винтер. Обойдя внедорожник, я сделал паузу, чтобы бросить их в кузов, прежде чем сесть за руль. Я завел машину и включил обогрев на полную мощность, потому что Винтер выглядела так, словно дрожала под всеми своими слоями одежды. Однако я не стал сразу заводить машину. Я посидел какое-то время, пытаясь нормально дышать и успокоить бешено колотящееся сердце, пока обдумывал свои следующие шаги.

На самом деле, я никогда не был импульсивным человеком, поэтому имело смысл остановиться и обдумать сумасшедший план, который сформировался в моей голове. Где-то между тем, как Винтер представилась и сняла шапку, я решил, что она моя. Отсюда оставалось только одно. Я удержу ее. Я написал сообщение и поставил телефон в подставку, где я знал, что услышу его, когда придет ответ.

Я включил задний ход внедорожника и выехал с места парковки, лавируя по стоянке, чтобы вывести нас на дорогу.

— Эм, мы едем к тебе домой? — тихо спросила Винтер. Ее голос был чистым и сладким, и он отправил разряд похоти прямиком к моему члену. Скоро, очень скоро я узнаю, как звучит этот голос, когда она, хрипя от страсти, выкрикнет мое имя.

— Сначала дело, — проворчал я. Дерьмо. Ты блестящий собеседник, правда, Кристофер?

Я прочистил горло и попытался снова.

— Сначала нам нужно увидеться… с другом. Тогда я отвезу тебя домой.

— Ох, ладно. — Я оглянулся и увидел, как она мило мне улыбнулась, и мой рот слегка изогнулся в ответ.

Мой телефон зазвонил, и я чуть не свернул с дороги в спешке, чтобы схватить его и посмотреть, не то ли это, чего я ждал.

Судья: Будь здесь в три часа дня, или я запру дверь, и тебе придется ждать до завтра, как и всему городу.

Ухмылка расплылась на моем лице, и я услышал вздох, от которого моя голова дернулась в сторону Винтер, обеспокоенный тем, что причиняет ей страдания. Но она не выглядела расстроенной. Вместо этого она смотрела на меня с благоговением.

— Что? — спросил я.

Щеки Винтер порозовели, и она взглянула на свои руки, сложенные на коленях.

— Ничего такого.

— Давай не будем начинать этот брак таким образом, — любезно предложил я.