Трагедии - Еврипид - Страница 216

В слезный дар погибшим братьям

Там, у темных вод Скамандра...

И смешался крик со стоном

370 В городах Эллады; руки

На главу кладут там жены,

Ногти жадные вонзают

Девы в нежные ланиты.

О Каллисто,[489] ты блаженна, Аркадии дочь!

Пусть даже бога любовь тебя в зверя тогда обратила,

Все же твой жребий завиднее жребия Леды.

В шерсти мохнатой, с глазами, горящими яро,

380 Ты избежала сознания муки...

Счастлива ты, Титанида, Меропова дщерь!

Дивно красивая стала оленем с златыми рогами...

И избежала стрелы Артемиды.

Ты же, краса моя, ты

Башни сгубила Приама,

Лучших ахейцев сгубила![490]

Уходит в ворота с хором. Видно, как они все поднимаются по откосу кремля. У дверей дворца их встречает старая привратница; узнав их, она их впускает и закрывает за ними двери. Сцена остается пустой, музыка умолкает.[491]

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Со стороны моря приходит Менелай. Его одежда в беспорядке и носит следы кораблекрушения, волосы и борода не расчесаны. Из-под лохмотьев виднеется, однако, большой меч. Он без свиты.

Менелай О царь Пелоп, когда-то на полях

Писийских колесницу Эномая

Опередивший, о, зачем, скажи,

Тогда среди богов ты не почил,

390 Когда еще отцом Атрея не был,

Родившего от Аэропы нас

С Агамемноном-братом, двух героев?

Без похвальбы сказать могу: в таком

Числе еще не видел мир и войска,

В каком я вел на кораблях ахейцев

Под Илион. Им не навязан был я,[492]

Я выбором гордиться молодежи

Могу как вождь.

И что ж? Одних уж нет,

Другие же, пощажены волною,

Одно несут — умерших имена

В далекую отчизну. По лазурным

400 Морским волнам и сам я с той поры,

Как башни Трои рушил, бесприютен

Скитаюсь столько лет — хоть поглядеть

На Спарту бы... Но богу не угодно...

Я Ливии оплавал берега:

Суровы и пустынны. А к Элладе

Едва меня приблизят волны, тотчас

Назад уносит судно ветер — мне

Попутного не посылали боги

В Лакедемон родимый...

Потерпел

Я только что крушенье; я лишился

Товарищей и выброшен на берег

Из корабля, который на куски

410 Разбился о скалу. От хитрых снастей

Остался только киль: едва-едва,

Не чая и спасения, на киле

До суши я добрался и жену

Привез на нем, отбитую под Троей...

Названия народа и страны

Не знаю я, толпы же стыдно; будут

Расспрашивать, а я... во что одет?

Ведь, если кто поставлен был высоко

И в нищету впадает, — тяжелей

Ему его страдание бывает,

Чем искони несчастному. Нужда

420 Вконец меня терзает: хлеба нету

И не во что одеться. Нагота

Едва прикрыта моря изверженьем,

А пеплосы, блестящие плащи,

Всю роскошь одеяний волны скрыли.

Виновница несчастья моего

Запрятана в пещеры недра; ложе

Мое там охраняют из друзей

Последние спасенные; а сам я

Отправился на поиски один,

Не выгляжу ль поживы... Вот палаты

430 Державные с зубцами и ворота

Дубовые; заметно по всему,

Что богачи живут... Ну что ж! Волнами

Разбитому богатый дом в куске

Уж не откажет: а бедняк — хотя бы

Он и желал — не в силах нам помочь.

(Входит в ворота, поднимается по откосу кремля и стучится в запертую дверь дворца.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Менелай и привратница Феонои (приоткрывает дверь; увидев чужестранца, она быстро становится перед ней и поднимает руку в знак отказа).

Гей, там, послушай! Гей, привратник! Ближе!

Прими рассказ печали для господ!

Привратница

(угрюмо) Кто там?.. Нельзя ль подальше от дверей?

Оставишь ли хозяина тревожить?..

Не то — смотри! Ты грек... Так из чертога

440 Уйдешь ли цел ты? Им приема нет.

Менелай Спасибо за совет, старуха; медлить

Не буду я; да ласковей нельзя ль?

Привратница

(с угрожающим жестом) Ступай, ступай! Мне велено, пришелец,

Чтоб за порог ахейцев ни души...