Трагедии - Еврипид - Страница 225

Тебя царю в угоду Афродите.

Иль, с Герою в согласье, — умолчав,

890 Спасти тебя от брата.

(В борьбе с назревающим решением.) От него ж

Приказ — стеречь прибытие твое

И доложить ему.

(Решившись.) Так кто же в поле

Пойдет царю сказать о Менелае?

Так будет безопасней для меня.

Елена

(бросаясь к коленям Феонои) О дева... Я с мольбой к твоим коленям[500]

Припала, и печальный этот прах

Я телом покрываю... Я за нас

Тебя молю обоих: за себя

И этого несчастного. Как долго

Его ждала я — и сейчас ножу

Его отдам? О нет! О Менелае,

Вернувшемся в объятия мои,

Ты не расскажешь брату: заклинаю

900 Тебя — спаси его; не отдавай

Ты святости души своей в обмен

За злую и неправедную милость!

Насилье неугодно божеству:

Приобретать — не похищать велело

Оно нам достояние свое

И отвергать богатство, если кривдой

Оно добыто. Общим небеса

Покровом нам, земля сырая общей

Обителью; но дом и то, что в доме, —

У каждого свои, и не велит

Закон чужое отнимать насильем![501]

На счастье нам — хоть моего страданья

910 Ценой — отцу доверил твоему

Меня Гермес, для мужа моего

Чтобы сберег. Вот муж мой, взять с собою

Меня он хочет. Но возьмет ли мертвой?

И передаст ли мертвому живую

Родитель твой? Да, вникни в волю бога,

В отца завет! Вернуть иль не вернуть

Они б велели ближним их добро?

Вернуть, конечно. Неужели ж выше

Поставишь ты греховный помысл брата,

Чем благородство твоего отца?

А если ты, пророчица, которой

Свою и боги открывают волю,

920 Отца святую правду оскорбишь,

Неправую спасая правду брата, —

Что за позор! Все тайны божества

Постичь, о сущем и не сущем верно

Судить, — а божью правду попирать!

Ну, а затем... Ты видишь: море бед

Мою ладью колышет, — о, спаси,

Спаси меня, союзницей да будет

И жалость справедливости твоей!

Ведь человека нет, кого б мое

Не возмущало имя. Вся Эллада

Молвы полна о той, что, изменив

Супругу, на злаченые чертоги

Польстилась. О, отдай отчизну нам!

Коли вернусь я в Спарту, — очевидной

930 Всем эллинам ты сделаешь игру

Богов и верность строгую Елены;

Себе верну жены я честной имя

И выдам дочь. Кто ж иначе моей

Захочет Гермионы? Я скитанья

Покончила бы горькие тогда

И достоянием родного дома

Свободно б насладилась. Если б муж

Убит был на чужбине — в слез потоках

Я б утешение вдовству нашла;

Но ведь он здесь, спасен от бед, от смерти,

И у меня отнять его хотят...

Царевна! Милосердье! Правды отчей

940 Ты оживи нам память. Выше славы

Для человека нет, как на отца

Великою душою быть похожим.

Корифей Я тронута твоей мольбою, мне

Так жаль тебя! Но речи Менелая

Я жду: что скажет он за жизнь свою?

Менелай К твоим ногам я не решусь припасть,

Слезами обливаясь: лавры Трои

Позорить малодушьем непристойно.

950 Хоть говорят, что благородных красит

В беде с ресниц упавшая слеза,

Я не поставлю этой красоты —

Коль красота тут есть — превыше духа

Отважного.

Коли подскажет сердце

Тебе, жена, пришельца уберечь,

Когда жены он требует по праву, —

Отдай жену ему и сбереги;

А скажешь «нет» — ну, что же? Не впервые

Мне принимать удар судьбы: дурной

Зато себя ты выставишь навеки.

А что меня достойно, справедливо

960 И за душу больней тебя возьмет,

То я скажу, припав к отца могиле:

«О старец, каменной гробницы житель!

Я требую супруги от тебя!

Верни ее: сам Зевс ее доверил

Тебе, чтоб мужу ты ее сберег.

Не можешь, знаю, мертвою рукою

Ее живому передать: внуши ж

Ты дочери, чтоб имени отца