Трагедии - Еврипид - Страница 288

Не изрекут, назвав его блаженным,

Кронидов сын — как говорит молва —

Там, в воздухе парит недвижно Тантал...

И ужасом терзается, скалу

Над головою чувствуя преступной...

Позорнейший недуг тому виной:

С богами сев за трапезу, как равный,

10 С надменным царь не сладил языком.[646]

Пауза. Ему Пелоп наследовал, а внуку

Блаженного, Атрею, в нить его

Вражду впряла божественная Мойра,

Назначивши с Фиестом воевать,

Единокровным братом.

Надо ль свиток

Мне развивать позорный? Да, Атрей

Отцу скормил детей...

Пауза, потом быстрее. Пропустим лучше

Подробности... Атреем рождены

Агамемнон прославленный — коль точно

Он славен был! — и Менелай, а мать

Одна носила их, из Крита родом,

А звалась Аэропа. Менелай

Женился на Елене, ненавистной

20 Богам, а брат его, Агамемнон,

Ее сестры сияющее ложе

Меж эллинов приемлет. Нас у ней

Три девы родилось: Хрисофемида,

Да Ифигения, да я, Электра...

Да сын Орест...

У матери преступной,

Которая предательским плащом

Опутала Атрида — и убила.

Пауза. Из-за чего? Не подобает деве

Здесь объяснять... другие разберут...

...Оресту Феб — не в осужденье это

Я говорю — велел зарезать мать...

30 И сын, хотя блестящим это дело

Немногие сочтут, покорный богу,

Покончил с нею; женщина, а все ж

Я помогала брату, да Пилад

В товарищах был с нами...

Пауза. Тихо. И, свирепым

Снедаемый недутом, с той поры

Лежит Орест на этом ложе: кровь

Из матери зарезанной несчастным,

Как обручем, играет... Называть

Я не хочу Эриний, что Ореста

Одна перед другой изводят страхом.

Шестой уж день, с тех пор как под ножом

40 Умершая очищена сожженьем,

Не проглотил куска он, омовеньем

Ни разу кожи он не освежил.

Лишь, завернувшись в плащ, когда отпустит

Недуг его, опомнится и плачет...

А то порой, с постели соскочив,

Как лошадь, сбившая ярмо, сорвется...

Пауза. В опале мы. От Аргоса указ:

Все двери запереть для нас, жаровни

Загородить от грешных и уста

От сообщенья с ними. А сегодня

На сборище аргосцы порешат:

50 Побить ли нас каменьями иль шеи

Под острый нож приличнее сложить...

Но есть еще надежда детям царским,

А в чем она, сейчас скажу: сюда

Мы дядю ждем, — он гавани навплийской

Уже достиг. Немало по морям

Скитался Менелай, покинув Трою;

Уже, под кровом ночи, в наш чертог

Он переслал царицу слез, Елену, —

Опасно днем казалось: у кого

Под Троею убили сына, камень

60 Давно, поди, на случай припасал...

Теперь Елена в доме — над сестрой

И над бедой семейной нашей плачет...

Но есть и ей отрада, — с нею здесь

Дочь-девушка[647] — перед войной отец

К покойнице доставил Гермиону.

Посмотрит на нее Елена-мать

И улыбнется и печаль забудет.

Пауза. А Менелая нет... безмолвна даль,

И ненадежна наша колесница...

Коль он теперь не выручит, едва ль

70 Тебе, о дом злосчастный, возродиться!

(Идет к ложу Ореста и садится по-прежнему в ногах, закрыв лицо руками.)

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Из дома выходит Елена, нарядная, завитая. За ней свита рабынь и евнухов с опахалами, флаконами и зеркалами.

Елена и Электра. (Орест спит на ложе; в конце явления — Гермиона, без участия в действии.)

Елена

(увидев Электру, которая при первых звуках ее голоса отнимает руки от лица, — останавливается поодаль)

Свита смотрит на брата и сестру с насмешливым любопытством. Атрида дочь, дитя сестры моей,

В девичестве застывшая Электра,

Скажи, какой вам демон нашептал?..

Кто этого несчастного Ореста

Зарезать мать родную обезумил?

Беседою с тобою я себя

Не оскверняю, нет, — и грех на Феба