Трагедии - Еврипид - Страница 358

Вот только и сказала, но словам

Ее тогда все шумно удивлялись:

Великою и смелою душой

Пленила всех царевна. И Талфибий-

Глашатай нас среди толпы густой

К священному молчанью призывает.

И вот Калхант-провидец вынул нож,

Что лезвие таил в суровой коже,

И в россыпь круп его он погрузил

Средь золотой корзины, а царевне

Венком чело увил. Меж тем Пелид,

Вкруг алтаря кружась, его водою

И той крупой священной окропил

И к дочери Зевесовой взывает:

1570 «О дивная охотница, в ночи

Ты по небу свое светило катишь...

Прими ж от войск союзных этот дар

И от вождя дружин, Агамемнона:

Кровь чистую из девственной ее

И мраморной мы выпускаем шеи.

Утешься ей и даруй путь судам,

Дай Трою нам высокую разрушить!..»

И в землю взор в молчании вперил

Агамемнон; и Менелай и войско

Потупились. И наскоро мольбу

Жрец сотворил, меж тем как взор прилежно

На девственной груди ее искал,

Где б нож вонзить ему, чтоб без мучений

И разом ей конец настал... Вблизи

1580 Я там стоял... Но не смотрел: мне было

Так тяжело... И вдруг...

О, из чудес

Чудесное... Я слышу скрип ножа...

Все головы приподняли невольно...

Но девушки уж не было... И первый

Заголосил провидец, и чернь ему,

Как эхо, вторила... И диво мы узрели...

Пауза. Сам видел и не верю — на лугу,

Близ алтаря лежала, содрогаясь,

Огромная, красы отменной, лань,

И кровь ее в последних муках жизни

По ступеням рекой струилась алой...

1590 И снова жрец воскликнул, — только крик

На этот раз был светел:

«О ахейцы! —

Так жрец взывал, — вожди и ты, народ!

На алтаре богини перед вами

Лань горная — а благородный дар,

Царевною возданный Артемиде,

Охотницей божественной отринут...

Она довольна, греки, — ободритесь!

Смотрите: паруса вздуваются, — скорей

За дело вы, матросы, чтоб немедля,

1600 Авлидские покинув глубины,

Нам распахать Эгейскую пучину».

И вот, когда огонь пожрал дотла

Лань горную, жрец совершил молитву,

Да даст войскам богиня путь обратный...

Все кончилось... и господин меня

К тебе послал, царица, с вестью дивной,

Что дочь твоя среди богов удел

Днесь обрела и что молва о чуде

Меж греками, конечно, не умрет.

И сам скажу, владычица, что видел:

Была меж нас... и скрылась... Знать, богам

Ее призвать к себе угодно было.

Смири же скорбь свою и на супруга

Ты не <гневись>. Бывает, госпожа,

Что, где совсем не ждешь спасенья, боги

1610 Любимого спасут... А дочь твою

Сегодня солнце зрело, Клитемнестра,

Живою, мертвою и вновь узревшей свет.

Закат солнца.

Корифей Как радуюсь я вести этой: дева

Вкушает жизнь в обители богов.

Клитемнестра Дитя мое... Добычей рук бессмертных

Ты сделалась... Как призывать тебя?

(Задумывается.) А если это бред пустой и ложный,

Чтобы меня утешить?.. Что тогда?

Вестник Да вот и царь идет, о Тиндарида:

1620 Пускай слова мои он повторит.

Клитемнестра остается погруженною в глубокую задумчивость.

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ

Те же и Агамемнон.

Агамемнон О женщина... Блаженством одарила

Нас Ифигения, и меж богов теперь

Она живет... А ты не медли дольше...

Дитя мое, потомка крови знатной,

Домой вези Ореста. Мы в поход

Сейчас же отплываем. Ну, простимся!

(Делает движение к ней: Клитемнестра неподвижна и будто не замечает его.) Увидимся ли скоро?.. Как-то бог

Из Трои путь обратный даст ахейцам?

Что встретит нас у очагов родных?

(Уходит в раздумье.)

За ним вестник, покачивая головой. Клитемнестра плачет, глядя в ту сторону, куда увели Ифигению, и прижимает к груди Ореста.

Корифей