Человек с кошкой (СИ) - Faster - Страница 194

— Ладно, предположим, тогда чем являются потроха тварей — жемчуг, горох, наконец, спораны?

— Спорами, теми же спорами, просто в разной степени концентрации, также попутно там имеются и прочие связующие вещества разного типа, в том числе и ядовитые, но фактически это именно споры.

— Если исходить из того, что у инфицированных, не имеющих иммунитета, которым предстоит стать мутантами, отказывает мозг вместе с нервной системой, споры, возможно, пытаются организовать им замену. А потроха в споровом мешке нечто вроде замены головного мозга, это бы объяснило постепенное развитие тварей от чисто животных пищевых инстинктов, до вполне сообразительных охотников. — Подытожила Ки. — Я считаю, что это вполне логично, хотя, как и упоминалось, появляется масса вопросов.

— Такая версия какое-то время была основной, вот только в ней сразу обнаружилась пара дырявых мест, — пояснил Тойл.

— И каких же? — поинтересовался уже я, ведь у меня в голове уже давно были мысли в том же направлении.

— Формируется и развивается, это возможно, но вот хоть кто-то из вас видел хотя бы раз зародыш спорана, или стадию, когда тот становится горошиной, или, не дай бог, зачаток жемчуга? Нет, — Тойл сам же ответил на свой вопрос, — и никто не видел, потому что такого явления нет. Споран у всех тварей имеет примерно один размер, если и имеются отличия, то они крайне незначительны, и такого феномена, как маленький споран, просто не существует. Хотя есть исключение — это потроха тварей, что длительное время подвергались радиоактивному излучению и выжили. У их потрохов размеры больше, если сравнивать с обычными, но между собой пропорции такие же.

— Слышал о рад-споранах и рад-горохе, — подтвердил я, заметив, что Яся удивленно бросила на меня взгляд, ведь ни в мешке, ни рядом с ним зон заражения радиацией нет, так что жители мешка с такими тварями дела не имели. — Тойл, — вспомнив, спросил я, — а бывает рад-жемчуг?

— Теоретически да, но на практике мы не встречали особей, мутировавших до таких стадий и продолжающих жить в радиоактивной зоне.

— А вопрос интересный, ведь считается, что и спораны, и горох от радиоактивных тварей значительно лучше?

— Да, ты прав, по сравнению с обычными потрохами так и есть, можно сказать, что процентов на тридцать точно лучше, у них концентрация спор больше, это, видимо, реакция на излучение при их формировании. А всяких там магических свойств у них нет, — Тойл подмигнул Ясе, которая, услышав о новой разновидности потрохов, буквально превратилась в слух.

— А откуда вам известно о мгновенном появлении потрохов в споровых мешках? — задала очередной правильный вопрос Ки.

— Выращивали их, или вы думаете, мы выясняли лишь то, как быстро мутируют твари до прыгуна или бегуна? Нет, мы создавали разные условия, получая все разновидности мутаций, оттого я и говорил ранее, что без стимула твари не развиваются. Можно хоть десять лет кормить отборным мясом и в итоге выйдет, по вашей классификации, лотерейщик, пусть чуть быстрее и сильнее средней особи, но дальнейшего развития нет.

— А если тварь будет иметь пищи вдоволь и стимул в развитии, то за сколько времени она достигнет уровня элитника? — спросила Ки.

— Довольно быстро, в идеальных условиях мы неоднократно доводили мутировавшую особь до такой стадии за период около четырехсот — пятисот дней, при этом ей приходилось скармливать все больше и больше пищи ежедневно. Помимо времени, еще важна еда, ведь мы использовали отличную мороженую говядину, получив после нескольких экспериментов цифру в районе семидесяти тонн. Вот такие данные у нас есть, но это условия, близкие к идеальным для твари, вряд ли какому мутанту может повезти найти столько еды в относительно легкой доступности и безопасности.

— Сферический конь в вакууме, — выдала очередную из своих шуток Яся, но тут же спросила, — а в естественных условиях вы не выясняли? Не знаю, датчик какой-нибудь к твари прикрепить, как китов в море отслеживают, — Тойл усмехнулся, но все же решил ответить.

— Найдёшь способ, как это провернуть, и наш исследовательский отдел тебя боготворить будет. Нельзя в мутанта ничего вживить, все отторгается, прицепить тоже не выйдет, пробовали и не раз, но толку из таких затей не вышло. Могу сообщить, что эмпирически была получена цифра в районе от тысячи до полутора тысяч дней, но она лишь учитывает доступность кормовой базы в районе нашей базы. Помимо еды, есть разные факторы, к примеру, территориальность. Развитые мутанты становятся крайне территориальными, а достигнув самой высшей стадии, они зачастую обзаводятся угодьями, где совершенно не терпят конкуренции. Даже тех в своей свите, что начинают вплотную подступать к лидеру по развитию, они уничтожают, стремясь не потерять доминирующего положения в стае. С теми, кого вы тварями зовете, вообще много странностей, к примеру, есть свидетельства от долгожителей, что раньше развитых тварей вовсе не было, и источников таких данных несколько. Вон у них, — Тойл мотнул головой, указывая на Айю, которая совершенно не участвовала в разговоре, — имеется долгожитель, которого сюда закинуло в начале шестнадцатого века. — Не удержавшаяся Яся присвистнула, после чего, бросив взгляд на ящерку, спросила:

— Это что, выходит, кто-то четыре сотни лет прожил?

— Четыре? — удивился основной рассказчик, — с его слов, почти две тысячи, и он же сказал, что есть те, кто прожил в этом мире еще больше, мы таких ищем, вот только почему-то они крайне редко находятся.

— Да ладно, — выдала девушка, а после, призадумавшись над чем-то, замолчала, уйдя в себя, а Тойл продолжил:

— Со слов долгожителя, в те времена, когда он, — Тойл призадумался, — или она, ведь мы общались через такого же, как Айя, представителя, самого рассказчика не видели, так что пусть будет он.

— Это какого такого же, из их секты? — выйдя из задумчивости, тут же спросила девушка.

— Секты, нет, не секты, но да, через их представителя, он тоже умел ментально общаться с другими, как и Айя. — В этот момент Яся таким взглядом уставилась в ящерку, что даже я поёжился, но та не отреагировала. — Мы поначалу тоже удивились, но они нам быстро доказали возможность такого общения, это было давно, еще в самом начале нашего сотрудничества. Так вот, о тварях и развитии, отдел исследований из рассказа, так сказать, очевидца выяснил, что известно о нескольких волнах их развития. В тот период, когда сюда попал он, подавляющее большинство самых развитых тварей было представлено лотерейщиками, — от такого заявления Яся хмыкнула, что заметил Тойл. — Ну, это сейчас, когда у тебя оружие с магнитно-индукционным ускорителем, для тебя лотерейщик опасен лишь внезапным нападением, а в те времена, когда из огнестрельного имелись лишь дульно-зарядные представители оружия, лотерейщик был страшной угрозой. Ведь мало того, что у тебя один выстрел, второй тебе просто не дадут сделать, так еще нужно попасть так, чтобы либо убить, либо серьезно обездвижить. Из того оружия, что у них тогда было, это еще та задача, вот и считалось, что от лотерейщика одному не отбиться, если даров подходящих нет. Но при этом в тот период и самих тварей было значительно меньше, не было вот таких мест, — он повёл рукой, намекая на кусок мегаполиса с множеством высотных зданий, что прилетал в этот кластер. — Когда местные обитатели освоили огнестрельное оружие, начав применять его массово против тварей, они вначале получили преимущество, которое, по словам рассказчика, долго не продлилось. Где-то через десяток лет, помимо лотерейщиков, все чаще стали появляться кусачи, они и раньше были, но являлись редкостью и страшным бедствием. В то время, чтобы остановить такую тварь, приходилось жертвовать десятком людей, организовывать засаду с приманкой и использовать пушку. Обычным огнестрелом тут уже ничего не сделать, только шкуру попортить и всё. Этот период у нас принято считать за так называемую первую волну мутации, не факт, конечно, что он первая, но других данных нет. Кусачи продолжали появляться все чаще и вскоре стали бичом, вытеснив с этого пьедестала лотерейщиков, именно тогда, как рассказывал свидетель событий, были самые тяжёлые времена. Обжитые места вымирали, не выдерживая постоянного наплыва тварей, средств борьбы с которыми не было, именно тогда начали возводить вокруг стабов высокие стены, ворота и прочие фортификационные укрепления. Такое состояние длилось очень долго, до тех пор, пока не стало появляться оружие с классическим патроном, его у вас унитарным называют. Сначала его было мало, а боеприпасы редки, потом его становилось больше, и вследствие этого уже тот же лотерейщик перестал восприниматься как неотвратимая смерть при промахе, если у тебя нет развитого боевого дара.