Человек с кошкой (СИ) - Faster - Страница 240

— Мужик, ты чё, реально кашне напялил? Во бля, я даже в своём мире такого тупого прикида не видела, чтобы с плащом кашне носить, — вместо приветствия выдала Яся.

— Итак, как я уже сказал, я полноправный представитель тех, кого вы обокрали, — не реагируя на издевку девушки, начал старший, но был тут же мною перебит.

— Я что-то у кого-то украл? — переспросил я с искренним удивлением.

— Да, я про кейс с восемью белыми жемчужинами, — пояснил он.

— Ах, так вот чьи люди напали на караван! Вот интересно, а если об этом станет известно в стабе? — как с языка сняла Яся.

— У вас главный кто? — стоявший бросил взгляд на девушку, — баба, что ли, или у неё словесное недержание?

— Какая тебе разница — кто, вопрос-то был задан, — спокойно ответил я.

— Нет, напали не наши люди, наш человек вез кейс в караване.

— Ну, тогда выходит, что вы подставили караван, решив сэкономить на охране, вследствие чего, помимо убытков, что понесли находившиеся в нём торговцы, еще и масса граждан Бастиона погибла, — предложил я другой вариант и после небольшой паузы продолжил, — не думаю, что это воспримут более благосклонно. А если кто-то что-то у вас украл, спрашивайте с того, кто это сделал.

— Я достоверно знаю, что вы употребили часть жемчуга, — повысив голос, практически прорычал он.

— Почему часть, почему не весь?

— Чем больше жемчужин вы истратили, тем дольше вам их отрабатывать! — хохот Сарыча прервал гостя.

— Слышь, упырь, ты ничего не перепутал? — отсмеявшись, спросил Сарыч.

— Никто и ничего вам возвращать не собирался, — перевел я на доступный язык то, что имел в виду напарник.

— Тогда я лично кончу каждого, кто вам близок, — в его лице начало проступать нечто звериное, яростное, а по моей спине прокатился привычный ледяной душ. — Я лоскутами буду сдирать кожу с каждого из них, вы даже в стабе не спрячетесь, я вас достану везде, — перейдя на хрип, закончил он.

— Ребят, вы не боитесь, что из-за этого уродца вас кто-нибудь кончит? — спросил я бойцов, а те лишь осклабились в ответ. — Если есть те, кто хочет жить, просто руки поднимите, ну, а ты такой забавный, когда злишься.

Выждав несколько секунд, я сменил пространство, мгновенно оказавшись под зеленоватым куполом из морока в окружении прозрачных силуэтов. Никто не поднял руки, более того, моя голова уже была на прицеле одного из тех, кто был под скрытом. «Ну что же, сами себе укоротили жизнь», — подумал я, оттаяв и достав из кармана россыпь кубиков льда. Эта идея мне пришла в голову давно, ведь вода по плотности — то же дерево, и нанесет рану не хуже, если использовать замещение, а следов потом нет, по крайней мере, явных.

Процедуре имплантации лишней порции замороженной воды в голову подверглись все, кроме старшего, ему ту же операцию я провёл над плечевыми и тазобедренными суставами, сделав то же, что и обычно, для полного обездвиживания врага. Отойдя назад примерно туда, где и находился до смены пространств, отпустил время, крикнув всего одно слово — “Зуун!”.

Слившаяся в единый выстрел канонада ознаменовалась выбросами фонтанов мозговой жидкости из голов как тех, кого Зуун видела, так и тех, кто проявился после моих действий. Тела не успели упасть, как я добавил: “По плечам и по тазу, чтобы не шелохнулся!”, и очередной слившийся грохот выстрелов доказал, что в лишних пояснениях напарница не нуждается. Вскоре ударивший в нос едкий запах пороховых газов принял оттенок крови, и комната наполнилась стоном боли последнего выжившего.

— Надо бы падаль вынести, — предложил я, не сходя с места.

— Шустряк, а можно я кое-что попробую, давно хотела, — попросила Яся.

— Что именно? — поинтересовался я.

— Увидишь, ты их куда хотел?

— Да вон во двор, сейчас охрана стаба появится, все равно придется объясняться, — на что Яся кивнула, взглянула в окно, что выходило во двор, а потом исчезла вместе со стоном раненого, который, как и все, что осталось от визитеров, перенесся во двор.

— Круто, — высказался Сарыч, — правда, не до конца чисто, — он указал на то, что мелкие капли и брызги все же остались, но стало гораздо чище по сравнению с тем, что тут было после выстрелов Зуун.

— На улицу, — скомандовал я, когда оттуда послышались ещё и возгласы зрителей, помимо стона раненого.

Выйдя, я обнаружил, что останки охранников, перенесенные вместе с тем, что из них вылилось, представляли живописную картину на газоне, а на клумбе с цветами стонал их старший.

— Натюрморт, — гордо выдала стоящая рядом Яся.

— Скорее, абстракционизм, — поправил её Сарыч.

— Нет, вы не правы, это форменный реализм, — внезапно для всех охарактеризовала зрелище Ки.

— Что тут произошло? — спросил парень в форме охранника, материализовавшись в двух шагах от нас и тут же взяв на прицел Ясю, поскольку она была ближе всех к нему.

— Я что, тут самая страшная? — поинтересовалась она у охранника.

Вскоре появилось еще двое, а за ними и машина с десятком бойцов, так что нашему аккуратному газону теперь доставалось еще и от армейской обуви. Сарыч быстро взял на себя переговоры с охраной стаба, а я, после того как охранники сделали первые выводы из сказанного напарником, решил продолжить разговор со старшим. Тот, представляя из себя центр цветочной клумбы, орошал ту, словно фонтан, патрон в двенадцать миллиметров превратил его суставы в месиво, и главарь лишь дергал едва державшимися на лохмотьях конечностями, выдавая нечто явно ругательное на неизвестном мне языке.

Судя по тому, как зеваки и оцепившие место представители порядка вслушивались в то, что он орал, им тоже данный язык был неизвестен, но я все же решил попробовать с ним пообщаться. Присев на корточки, я ударил кулаком сверху вниз в грудную клетку, отчего тот сразу же задохнулся, начав хватать воздух ртом. Дождавшись окончания действия лекарства, я склонился так, чтобы тот мог меня хорошо видеть и в искривленное болью лицо произнёс:

— Так что там ты говорил про моих близких?

— Ты уже мертв, вы все уже мертвецы, — с хрипом начал он, но я еще раз ударил его в грудь, не видя смысла в его монологе.

— Ну что, может, конструктива добавим? — спросил я, когда тот отдышался.

— Шустряк, — окликнул меня Сарыч, который так и продолжал общаться с прибывшими на шум силовиками, — это по твоей части, — когда я подошёл, он протянул мне автомат внешников, таким были вооружены невидимки.

— И что? — не понял я.

— Вот эти ребята уже полапали, — он указал на такие же, но в отключенном состоянии, и тут до меня дошло, что оружие было с неснятой блокировкой по ДНК.

Для проверки своей теории я задрал ствол в небо и нажал на спусковую кнопку, ожидаемо не добившись эффекта. Задумался, ведь такое оружие встречается лишь у внешников и самой верхушки их мурских прихвостней, даже рядовым мурам такое не положено, а, следовательно, эти ребята не только имели дела с внешниками, но и котировались среди них.

— Пусть Яся приберет стволы и почистите экипировку, вдруг там чего ценного еще есть, — попросил я, продолжая размышлять на тему ликвидированной группы.

— Ворота, приём, — послышалось от одного из бойцов прибывшей охраны, — перекрыть стаб, проход через ворота только по спецразрешению.

Реакция одного из старших группы на автоматы внешников с работающей защитой мне была понятна, и я даже был согласен с тем, что в стабе, помимо этих, могут быть и другие, вот только мы тут уже минут двадцать толчемся на месте и те могли успеть предпринять меры к избавлению от улик.

— Слушай, друг, — поймав мысль за хвост, обратился я к тому бойцу, что отдал распоряжения охране ворот, — а спроси-ка, не покидал ли кто стаб в ближайшие десять-двадцать минут?

— Ёрш, — представился тот, тут же повторив мой вопрос в рацию, и ответ был почти ожидаем.

Из северных ворот вышла пара рейдеров, местных, а вот со вторых на юге буквально десять минут тому назад уехал джип с пришлыми, что появились здесь всего трое суток тому назад. Потратив еще несколько минут, Ёрш выяснил, что те проживали в номерах при «Весёлом рейдере», там же, где жили и те, кто сейчас декорировал газон у нашего дома.