Самодовольный наглец (ЛП) - Боско Боско Джанин Инфанте - Страница 26

Сорайя закатывает глаза, прежде чем посмотреть на меня.

— Что ж, спасибо, Антониа. За то, что придется пострадать еще неделю с этим парнем, — дразнит она с ухмылкой.

— Без проблем, — смеюсь я, чувствуя, как смущение заливает лицо.

— Мне пора, — говорит Марко. — На улицах полно плохих водителей и старушек-пешеходов, от которых нужно спасти Нью-Йорк.

Если у меня пока не возникало желания заползти в яму и умереть, уверяю, что оно появилось в тот момент, когда Марко схватил меня за задницу и запечатлел смачный поцелуй на моих губах.

* * *

Сначала я была ошеломлена поцелуем, но в течение последнего часа размышляла, стоит звонить Марко или нет — ну, просто чтобы убедиться, что какой-нибудь сумасшедший байкер не похитил его или что-то в этом роде.

Вдобавок ко всему, я никак не могла решиться позвонить своему отцу.

Если повезет, Ритмо не похитит Марко и не убьет его. Вместо этого он сообщит папе, что я в целости и сохранности. Меня все равно допросят с пристрастием, когда я вернусь в клуб, но, по крайней мере, шансы на то, что отец появится здесь с половиной членов клуба, ничтожны.

Звук, с которым Пенелопа прочищает горло, прерывает мои мысли, и я перевожу на нее внимание. За то короткое время, что я ее знаю, ни разу не видела ее улыбку, и, судя по хмурому выражению Пенелопиного лица, сегодня тоже не увижу.

— Чем-нибудь помочь? — спрашиваю я.

— Я знаю, что ты делаешь, — шипит она.

Перевожу взгляд с нее на экран компьютера.

Притворяюсь, что отвечаю мужчине, который хочет получить совет о том, как правильно спросить свою бывшую жену, станет ли она его любовницей.

— Я вижу тебя с этим парнем каждое утро, и вижу, как ты уходишь с ним каждый вечер.

Хм. Судя по всему, Пенелопа сумасшедшая. Может, именно поэтому не улыбается.

— Парень с татуировками, — уточняет она. — Бандит.

Впитывая ее оскорбления, пытаюсь укротить гнев, пульсирующий под кожей. Я могу ненавидеть то, за что выступает клуб моего отца, но, в конце концов, «Восставшие из ада» — моя семья. Нам не всегда нравятся члены этой семьи, но мы, бля*ь, защищаем их от недалеких людей вроде Пенелопы.

Пристально глядя на нее, встаю со стула. Инстинктивно она делает шаг назад.

Умная девочка.

— Ты ни хрена не знаешь, — выплевываю я.

— Я знаю, что Марко — хороший, и он не заслуживает того, чтобы его обводили вокруг пальца такие, как ты.

— Не то, чтобы это было твое дело, но я его не обманываю.

— Тогда кто тот парень?

— Не твое дело, — выдавливаю я, тыча пальцем в лицо Пенелопе. — Может, я здесь и новенькая, но советую уяснить, я не люблю, когда лезут в мою жизнь. На себя посмотри сначала, прежде чем мне что-то предъявлять.

— А то что?

— Сделай это, и узнаешь. А теперь, если закончила совать свой нос куда не следует, мне пора работать. Может, пойдешь ответишь на звонок или еще что-нибудь?

— О, пожалуйста, не притворяйся, что ты делаешь нечто большее, кроме как играешь с бумажками и скрепками! Ты еще не познакомилась с Идой. Как только ты ей надоешь, сразу вылетишь за дверь!

— Это мы еще посмотрим.

— Держись подальше от Марко.

— А то что?

— А то расскажу ему о твоем маленьком друге с татуировкой в виде слезинок под глазом.

Черта с два она это сделает.

Глава 16

Антониа

Сказать, что ссора с Пенелопой испортила мне настроение, было бы преуменьшением эпических масштабов. Очевидно, девушку влечет к Марко, но обвинять меня в чем-то, не зная всей истории, просто неправильно, и именно по этой причине у меня мало терпимости к женщинам.

Звук звонка моего мобильного отвлекает от мыслей, и я отрываю взгляд от электронных писем, над которыми притворяюсь, что работаю. Роясь в сумке, достаю телефон и съеживаюсь при виде имени моего отца. Провожу большим пальцем по экрану и принимаю вызов.

— Да?

— У тебя пять минут, чтобы притащить свою задницу на парковку, или я поднимусь в твой шикарный маленький офис и представлюсь твоим коллегам.

— И тебе привет, папа, — усмехаюсь я. — Похоже, ты в отличном настроении.

— Я серьезно, Антониа. Пять гребаных минут.

Линия обрывается, и я смотрю на часы. Не слишком рано для ланча, поэтому я быстро отправляю Сорайе электронное письмо, так как она на телефонной конференции с Идой, а я ограничена во времени. Понимая, что по пути к двери мне придется пройти мимо Пенелопы, я засовываю наушники AirPods в уши и увеличиваю громкость, чтобы меня не посадили по обвинению в нападении, если эта ведьма попытается меня спровоцировать.

Появляюсь на парковке с минутой в запасе. Не то, чтобы это принесло мне какую-то пользу, это ведь дополнительные шестьдесят секунд, в течение которых меня буду отчитывать за то, насколько все опасно и насколько я безрассудна… и бла-бла-бла.

Сразу же замечаю отца, разумеется, он приехал не один. Его вице-президент Кэш возвышается справа от него, а рядом стоят Ритмо и Хаунд. Все смотрят на меня с отсутствующим выражением лица, но, подходя ближе, замечаю разочарование в глазах Кэша и отвращение в глазах Хаунда. Ритмо я никогда не могу прочитать. Полагаю, потому что он постоянно похож на социопата. А вот отец… выглядит так, словно собирается совершить убийство.

Прекрасно.

— Привел подкрепление? — спрашиваю я, останавливаясь перед ним. — Что я сделала на этот раз?

— Кто твой гребаный парень? — усмехается Хаунд.

— Что, прости?

— О, точно, ты ведь просто трахаешься с ним.

Отрываю взгляд от Хаунда и смотрю на своего отца, ожидая, что он поставит этого сукина сына на место, но тот не двигается ни на дюйм.

— Ты не вернулась домой, — говорит Кэш. — И не отметилась.

— Я была на свидании, — шиплю я, стиснув зубы, и машу рукой в сторону отца. — Он в курсе.

— Ты забыла уточнить одну деталь, — говорит папа.

Он издевается надо мной?

— На самом деле я не думала, что тебе захочется знать, что я проведу ночь в постели с парнем, но в следующий раз я позвоню тебе, пока мы будем заниматься этим, чтобы ты был спокоен.

— Следующего раза, бля*ь, не будет, Тоня! — кричит папа.

— Будет, и ты не имеешь права мне в этом указывать!

— Он гребаный коп! — орет отец так громко, что эхо отражается от стен парковки. Значит он знает, что Марко — полицейский. Я не рассказывала отцу ни одной детали о Марко. Ни о его профессии. Не называла имени. Ничего. — Нет ни единого шанса, что ты снова увидишь этого мудака! — продолжает папа, сжимая зубы с каждым словом.

Моргаю на секунду, прежде чем снова перевести взгляд на Хаунда. Тем вечером, когда он увидел нас с Марко, он никак не мог узнать, что тот полицейский.

— Откуда информация, что он коп? — спрашиваю я отца.

— Это не важно, — кипит он, сжимая и разжимая кулаки. Он не единственный, кто пытается контролировать свой гнев. Мои руки трясутся, и мне требуется каждая унция самоконтроля, чтобы не наброситься на него.

— Ты следил за мной!

— Конечно, я следил за тобой! — кричит папа. — Ты не оставила мне гребаного выбора! Когда я говорю, что все небезопасно, я не преувеличиваю, Антониа! — он делает шаг ближе ко мне. — Брось копа, или я буду действовать силой.

— Что это вообще значит?

— Это значит, что нам не нужно, чтобы какая-то гребаная свинья вынюхивала наши дела, — повышает голос Хаунд.

Мой взгляд скользит к нему.

— Пошел ты, — ухмыляюсь я.

— Он использует тебя, Антониа, — рычит папа.

— Ты сумасшедший, — бормочу я, не веря своим ушам.

— Может быть, и так, но я не вчера родился. Ты его не интересуешь.

Это последняя фраза сильно бьет.

— Что? — хриплю я.

— Я вроде не воспитывал тебя такой невежей, — шипит отец, грубо проводя пальцами по волосам. — Копы работают над арестом Бендетти, а этот экземпляр, что увивается за тобой — крысеныш. Он будет визжать, как свинья, и меня сдаст первым.