Чёрные узы и Белая ложь (ЛП) - Синглтон Кэт - Страница 2

Я рискнула сделать еще один шаг в конференц-зал. Оглядевшись, я подтверждаю, что тут только я и таинственный мужчина с красивой задницей в пустом пространстве.

Качая головой, я пытаюсь перестать думать о том, как он безупречно натягивает темно-синий костюм. Насколько мне известно, он мой босс. Мысли, проносящиеся в моей голове, совсем не подходят для работы.

— Эм, здравствуйте? — осторожно спрашиваю я. Мои ноги неловко останавливаются по другую сторону большого стола от него. Я не знаю, что делать. Если меня вот-вот уволят, сяду ли я перврй или просто буду стоять и покончу с этим?

“Интересно, дадут ли они мне коробку, чтобы положить туда мои вещи.”

Его спина напрягается. Медленно он оборачивается.

Когда я наконец мельком вижу его лицо, я чуть не падаю от шока.

Потому что мужчина, стоящий передо мной — мой очевидный босс — также очень привлекательный старший брат моего бывшего парня.

2

Марго

— Давно не виделись, Марго, — растягивает слова Бек, и его хмурый вид заставляет меня поежиться. Я забыла, какой сексуальный у него голос, особенно с моим именем на его губах.

— Бек… — недоверчиво говорю я. Мой бывший парень Картер сказал мне, что его брат добился успеха. Но ведь вся семья Синклеров была богата. Я была так увлечена Картером, что не обратила на него особого внимания. Откровенно говоря, я пыталась забыть о существовании Бекхэма. Но теперь, когда Картера нет в кадре, а передо мной стоит Бекхэм «Бек» Синклер, трудно не быть пораженной тем, насколько он успешен.

Блестящие запонки, с которыми он возится, вероятно, стоят больше, чем моя квартплата. Костюм, вероятно, дороже экономичной машины, которую мы делим с Эммой. Когда я встретила Бека, он не выглядел так. Это было во время поездки на выходные в один из их многочисленных загородных домов в Хэмптоне. Он был одет невероятно небрежно по сравнению с тем, как он стоит передо мной прямо сейчас.

Бек улыбается, но от этого жеста мне не становится легче. На самом деле, это имеет прямо противоположный эффект. Я почти жалею, что Дарла не последовала за мной; может быть, это снизит напряжение, возникшее между нами. Мои внутренности перемешаны, и я чувствую себя совершенно обезоруженной тем, как он смотрит на меня.

Он смотрит на меня с непоколебимым вниманием. Протянув руку, он указывает на невероятно большой стол перед нами. — Присаживайся, Марго. — Его тон не оставляет места для обсуждения. Как ребенок, я немедленно выполняю его команду. Я выдвигаю перед собой большое кожаное офисное кресло, вздрагивая, когда одно из колес громко скрипит, когда я пытаюсь его вытащить.

В отличие от меня, он грациозно садится на свое место. Мне, с другой стороны, пришлось бороться с застрявшим колесом и смущать себя громким ворчанием, когда я пыталась отодвинуть стул достаточно далеко от стола, чтобы сесть.

Его светлые брови остаются приподнятыми, когда он смотрит на меня с чем-то вроде веселья. В конце концов мне удается плюхнуться задницей на стул. Мои щеки горят, и любые попытки скрыть смущение тщетны. Не может быть, чтобы он не заметил покраснение моего лица, пока я прочесывала любую возможную причину его появления.

Я пододвигаю стул к столу, нахожу в себе силы посмотреть ему в глаза и складываю руки на коленях. — Ты босс? Что ты здесь делаешь?

Бек впивается в меня, его глаза медленно осматривают меня.

“Я здесь, Фиалка.”

Слова врезаются в мой разум, возвращая меня в прошлое лето. Это было чуть больше года назад, всего за несколько недель до того, как я узнала, что Картер изменял мне на протяжении всех наших отношений. Это было то, что Бек сказал мне однажды поздно ночью, когда поймал меня на том, чего я не должна был делать. В то время я ничего не говорила о том, что он неправильно назвал мое имя. В то время я ненавидела то, что я не совсем ненавидела то, как это звучало из его уст. То, как оно скатилось с его языка, сотворило со мной забавные вещи.

Я смотрю на него в ответ, момент, который был у нас летом, в сочетании с тем, насколько он потрясающе красив сейчас, только делает эту встречу еще более неловкой.

— Бек? — неуверенно спрашиваю я. Мой голос дрожит, выдавая меня. Один его глубокий взгляд, и я не нахожу слов.

Его пальцы сплетаются под подбородком, его блестящие часы ловят луч света. — Ты игнорируешь мои звонки.

Я ковыряю свои кутикулы под столом, нервная привычка, за которую моя мама ругала меня годами. Как бы я ни старалась этого не делать, бороться с желанием бесполезно. Я обезоружена под его глубоким взглядом цвета индиго.

— Мне нечего было сказать ни тебе, ни Картеру, — огрызаюсь я. Это безумие, что Бек и Картер — братья. Они полные противоположности. Картер высокий, но тонус его мышц не такой выраженный, как у Бека. Он предпочитал бег поднятию тяжестей. Больше всего он предпочитал играть в гольф на восемнадцать лунок со своими друзьями из элиты. Или трахать кого-нибудь, кто не был его настоящей девушкой. Судя по количеству людей, которых он трахал за неделю, которые не были мной, он, вероятно, неплохо тренировался.

“Знал ли Бек, что Картер не был верен?”

Это не имеет значения. Мы с Картером закончили. Я думала, что, никогда больше не увидев Картера, я никогда не увижу и его брата. Я, конечно, никогда не ожидала, что мне придется называть его “боссом.”

Картер высокий, но Бек выше. Там, где у Картера есть мышцы из-за его жесткой диеты и одержимости кардио, у Бека везде более выраженные мышцы. Под рукавами его сшитого на заказ костюма есть бицепсы, которые я когда-то мечтала нарисовать. В те выходные с его семьей я мельком увидела, что он прячет под рубашкой на пуговицах. Его пресс - влажная мечта любого художника. Художник, рисовальщик, скульптор… любой хотел бы быть в центре внимания со своим кубиком на шесть кубиков. Или восемь?

Он откашливается. Когда я отвожу взгляд от восхитительных вен на его руках, я замечаю, что он ухмыляется мне. — Ты закончила? — Он прямолинеен, даже если в его голосе есть оттенок веселья. Я была с ним наедине в этом конференц-зале всего несколько минут, и напряжение между нами уже можно было резать ножом.

— С чем закончила?

— Трахать меня глазами.

Я чуть не упала со стула от смелости его слов.

— Я не…

Уголок его полной губы дергается. — Ты точно, так делала Фиалка. Не притворяйся, будто нет.

Моя челюсть открывается и закрывается. Почему он снова использует это имя? Почему я все еще люблю его? Я понятия не имею, как реагировать на него.

Опять же, он мой новый “босс”. Или, по крайней мере, я так думаю. Так его назвала Эмма. Дарла, похоже, была под таким же впечатлением. Мне нужно знать, как долго он был у власти.

И почему он здесь?

“Самое главное, почему он смотрит на меня так, словно хочет добиться своего?”

— Меня зовут не Фиалка.

Он проводит большим пальцем по своей пухлой нижней губе. — Я знаю.

Покачав головой, я думаю, не выпила ли я прошлой ночью больше вина, чем помню. Это сон? Весь этот сценарий не может быть реальным.

— Прости, — начинаю я, глубоко вздыхая. — Мне просто интересно, почему ты здесь? Я немного запуталась в том, что происходит…

Вздохнув, он отодвигает стул настолько далеко от стола, что может скрестить одну ногу с другой. Его лодыжка опирается на противоположное колено, его идеально начищенные туфли отражали свет из окон.

— Ты игнорировала мои звонки, — объясняет он, явно раздраженный тем, что ему приходится повторяться.

— Да. Мы только что говорили об этом. Я не хотела говорить о твоем брате.

— Нет, мы не говорили об этом. Мы начали разговор, но потом ты решила, что вместо того, чтобы слушать, ты собираешься раздеть меня своими большими глазами. — Громкий вибрирующий звук останавливает его слова. Его прямые брови нахмурены, когда он лезет в карман пиджака. Его глаза быстро сканируют имя на экране, прежде чем он замолкает. Бросив телефон на стол из черного дерева, он снова сосредоточивается на мне. — Если бы ты слушала в первый раз, а не трахала меня глазами, ты бы знала, что я говорил тебе, что мой звонок не имеет абсолютно никакого отношения к дорогому брату.