Цветочек ментального мага (СИ) - Кота Анна - Страница 34

Как я и боялась, на проходной уже никого не оказалось. Дверь была заперта. Неужели, мне придется ночевать в офисе? Тогда мне действительно влетит!

Я вернулась в приемную, лелея слабую надежду, что Томас еще не ушел, но и там никого не было. Вот же человек! Ушел домой даже не удосужился зайти за мной и проводить. Похоже, плохи мои дела!

Я уже почти отчаялась, когда заметила свет в кабинете Форсберга. К счастью, он задержался допоздна. Мне не оставалось ничего другого, как попросить его проводить меня вместо Томаса или дежурного стражника, но я колебалась. Руководителю не по статусу заниматься подобными вещами, но выбора у меня не было.

Я постучала в дверь его кабинета. Подождав минуту, но так и не услышав разрешения войти, я робко приоткрыла дверь и замерла на пороге. Форсберг оказался на месте. Интересно, дома его никто не ждет? Или он просто любит свою работу, и поэтому засиживается допоздна?

— Можно? — спросила я, стараясь справится с волнением, от которого все переворачивалось внутри. Вдруг он разозлится, что я его беспокою подобными мелочами?

— Флер! Заходи, садись. Под конец дня ты все-таки почтила меня своим присутствием? — в его голосе сарказм смешивался с нотками раздражения, что окончательно меня смутило.

Я осторожно присела на край стула, задаваясь вопросом, что же я опять сделала не так.

— Я велел Томасу передать, чтобы ты зашла, но за целый день ты не соизволила это сделать, — пояснил Форсберг на мой вопросительный взгляд.

Томас мне ничего не сказал! Но я не стала использовать это в качестве оправдания. Хоть он меня и невзлюбил, но, возможно, еще удастся наладить с ним отношения, ведь нам придется каждый день работать вместе.

— Простите, я забыла.

— Конечно, забыла. — с насмешкой повторил Форсберг, — где же ты пропадала?

— Я наводила порядок в архиве.

— Неужели? — Форсберг удивленно вскинул бровь, — и кто же поручил тебе это?

— Томас велел мне систематизировать документы, но на полках было так много пыли, вот я попутно и занялась уборкой.

— Работать в архиве слишком опасно для резервуара. — с беспокойством сказал Форсберг. — Многие документы защищены охранной магией. Страшно подумать, что могло случиться, если бы ты открыла одну из защищенных папок. Я сделаю Томасу выговор!

— Но, господин Форсберг, со мной все в порядке, я ведь ничего не открывала… Зачем мне это?

— Он хотя бы предупредил тебя?

— Да, конечно…

Его слова заставили меня призадуматься. Томас в шутку упомянул, чтобы я не совала нос в документы, но не сказал мне, что это опасно. Ведь если бы я не обладала магическим видением, то не смогла бы разглядеть охранные заклинания, и запросто могла бы пораниться, а то и сгореть заживо, вздумай я ослушаться и заглянуть в одну из папок.

Форсберг пристально посмотрел на меня.

— Вижу по глазам ты хочешь о чем-то меня спросить? — хмуро поинтересовался он.

— Можно узнать, в чем же заключаются мои обязанности? — спросила я после короткой паузы.

Когда произнесла это вслух, осознала, что, на самом деле, вопрос был самый обычный. И почему я только мялась, прежде чем задать его? Наверное потому, что испытывала вину, что больше не могу исполнять обязанности резервуара.

— Энгер упоминал, что ты хорошо справлялась с бумажной работой, поэтому я назначил тебя вторым помощником.

Я не поверила своим ушам. Резервуара, отбывающего наказание в исправительном центре — вторым помощником руководителя? Это он так шутит? Но на его лице не было и тени насмешки. Неужели серьезно?

— Но все считают, что я ваш резервуар.

— Нет, — вздохнул Форсберг, — мы оба знаем, что сейчас это невозможно. Поэтому ты будешь выполнять роль второго помощника.

— Спасибо за доверие, господин Форсберг. Я буду стараться!

— Но прежде чем ты приступишь к работе, у меня к тебе есть один вопрос. И ты ответишь на него прямо, без всяких уловок, — его синие глаза потемнели и стали цвета грозовой тучи. — Я хочу получить честный ответ, — сделав акцент на слове "честный" медленным гипнотическим тоном произнес он.

Я замерла от неожиданности, меня снова охватило чувство страха перед сидящим передо мной мужчиной. Что он на этот раз хочет узнать?

— Я вас слушаю, — ответила я, чувствуя, что голос предательски дрогнул.

Почему-то мне показалось, что придется сказать ему правду, что бы он не спросил.

— В прошлый раз ты так и не сказала… Симонсен ведь предлагала тебе докладывать о том, что происходит в лаборатории? — Форсберг посмотрел на меня строгим взглядом, от которого мне захотелось убежать или спрятаться. — Имей в виду, я не потерплю обмана. — Форсберг откинулся на спинку кресла.

— Да, — нехотя призналась я.

Форсберг удовлетворительно кивнул, будто заранее знал мой ответ, а я лишь подтвердила его догадку.

— А ты отказалась? — уточнил он.

Я кивнула.

— Поэтому на тебя напали?

— Да.

Форсберг нахмурился.

— А сейчас Симонсен просила тебя о чем-то докладывать?

Последний вопрос окончательно выбил меня из колеи.

— Нет.

— И почему я должен тебе верить? Вдруг это уловка, чтобы задержаться здесь?

— Знаете что, господин Форсберг! — я резко встала, еле сдерживая гнев. — Если вы мне не доверяете, зачем вы взяли меня к себе в помощники?

— Сядь. Мы еще не закончили! — повелительным тоном велел он.

Я уселась обратно, хотя все всем своим существом я торопилась поскорее отсюда уйти. Какая-то неведомая сила не позволила мне ослушаться.

— Я вижу, что ты говоришь правду. Так что, можешь не волноваться. Ты останешься работать здесь.

Я вздохнула с облегчением. Угроза миновала.

— Похоже, с вами непросто сработаться, — мило улыбнулась я, — сегодня мой второй день, а вы уже подозреваете меня в шпионаже.

— Извини! — совершенно неожиданно сказал Форсберг.

— Тяжелый день? — спросила я в шоке от внезапной смены настроения.

— Тяжелый месяц. — ответил он, легонько постукивая пальцами по столу.

Он вдруг показался мне настоящим, таким человечным, а не холодным и отстраненным, будто ненадолго сбросил маску. Почему-то мне стало жаль его. Почему именно я не знала, но словно какая-то часть меня догадывалась, что у этого человека непростая судьба, и в жизни он много страдал. Несмотря на то, что выглядел таким сильным и уверенным, словно гора. Что-то подсказывало мне, что где-то внутри в пещере его души все еще теплился огонь, он не охладел окончательно, а ведь пытался казаться именно таким.

— Почему вы до сих пор не прочитали мои мысли, чтобы покочить с этим недоверием? — окончательно осмелев спросила я.

Если хочет, пусть прочитает прямо сейчас. Мне нечего от него скрывать, ну или почти нечего.

— Если бы все было так просто… — устало улыбнулся Форсберг. — Я не могу прочитать твои мысли, — вдруг признался он.

— В чем же сложность? — спросила я, не совсем понимая, что он имеет в виду, — Для такого сильного мага это не должно быть проблемой.

— Мои способности так не работают.

— Я думала, что все ментальщики могут читать мысли, — я накручивала короткий локон на палец.

— Ментальщики имеют разные способности. Проникать в чужие мысли для тех, кто обладает этим даром, задача не из легких. Мысли людей отрывочны и хаотичны, сотни их проносятся в голове человека, сменяя одна другую со скоростью света. Человеку самому сложно в них разобраться, не то, что ментальщику, пытающемуся копаться в чужой голове.

— Несколько раз я прямо-таки была уверена, что вы знаете, о чем я думаю, — сложила руки в замок на коленях.

— У тебя все написано на лице.

— Но ведь я слышала ваш голос у себя в голове, когда вы велели мне зайти на совещание.

— Я могу общаться телепатически, если собеседник это нормально переносит. Но я слышу лишь ответы, словно в обычной беседе, не более того.

Я смутилась. Глупо, конечно, вышло. Мне особо не приходилось раньше общаться с ментальщиками, так как это редкая категория магов. С детства слышала, как болтали, что те могут играючи влиять на сознание людей, читать мысли и даже предсказывать будущее, вот я и навоображала себе всякого.