Глубокий омут (ЛП) - Кросс Джуллиет - Страница 29

Неужели она действительно хотела зайти так далеко? Она знала так же хорошо, как и он, что она нанесла ему глубокую сердечную рану. В ту ночь, когда он увлек ее на танцпол на балу у Уэзерсби, она принадлежала ему, несмотря на то, что закон предписывал ей быть женой другого. Но не это разрубило его надвое. Это было ее присутствие в мире, и он не имел права претендовать на нее. Только одно могло залечить рану внутри него. Она. Вся она.

Она во второй раз опустила взгляд на его грудь. Она слабела. Более сильный мужчина настоял бы на том, чтобы они оделись, мокрая была ли их одежда или нет, это не должно было его волновать, или бы нашли более людное место, чтобы продолжить эту дискуссию. Джордж был сильным. Воином, выкованным в огне крестовых походов в пустыне и сражений с варварами на протяжении десятилетий. Он был убийцей драконов и уничтожителем демонического отродья, которого человеческий мир никогда не видел и не знал о его существовании. Существа, которые заставили бы слабого человека рухнуть и съежиться от страха. Джордж мог казаться джентльменом, но он был закалённым в боях стражем, у которого было много шрамов от прошлых войн.

Она нашла один из таких. Ее пальцы поднялись к морщинистой линии, пересекающей его бицепс и грудную клетку. Он задрожал под ее исследующей рукой, когда она провела ею по шраму. В тот день он чуть не потерял руку и этот шрам служил ему напоминанием об этом.

— Что с тобой случилось?

Он не ответил. У него не было слов. Ощущение ее легкого прикосновения, скользнувшего по его коже к другому шраму на животе, ошеломили его. Дамас подарил ему его пять веков назад на склоне горы в Румынии. Джордж обнаружил логово демона, охотящегося на крестьянских девушек. Дамас хоть и не был тогда главным верховным демоном, но он все равно был там. Это было достаточной причиной, что бы Джордж мог начать бой и еще раз безуспешно попытаться изгнать мастера обмана обратно в Ад. К сожалению, это закончилось поражением, а еще большей неудачей для Джорджа стал тот факт, что с того времени принц начал мучать его при любой удобной возможности.

Рука Кэтрин скользнула вверх, но не к шраму, а к подбородку Джорджа, как сделала бы любовница. Если бы только они ими были. Тогда боль была бы не такой острой и сильной.

— Почему ты выглядишь таким грустным? — спросила она. Ему хотелось смеяться. Как она могла не знать? Она убивала его. И он больше не будет застенчивым или легкомысленным.

Он обхватил ее затылок одной рукой, а другой схватил за талию, крепко прижав ее к себе.

— Потому что я хочу тебя, Кэтрин. Всеми возможными способами как мужчина может хотеть женщину, я хочу тебя. В моих объятиях, в моей постели, в моем сердце, в моей душе. Я хочу наполнять тебя до тех пор, пока не останется места ни для кого другого, пока твоя первая мысль наяву не будет обо мне, пока ты не прошепчешь мое имя в своих снах.

Розовый румянец залил ее шею и щеки. Ее грудь поднималась и опускалась в быстрой последовательности. Он не изменит своего заявления. Теперь уже слишком поздно для этого. Он придвинулся еще ближе, их губы были в нескольких дюймах друг от друга, давая ей шанс отстраниться, если она осмелится.

— Я хочу видеть, как твои золотые волосы рассыпаются по моей подушке каждое утро. Я хочу слышать, как ты смеешься до поздней ночи, после того как мы ляжем спать и весь мир уснет. Я хочу смотреть, как ты содрогаешься от удовольствия, когда я внутри тебя. Снова и снова. — Его тембр стал низким. — Я хочу тебя всю, Кэтрин.

Она ахнула. Возможно, он зашел слишком далеко, но она не вырвалась из его хватки. Скорее она приветствовала его, когда он спустился и навис над ее приоткрытыми губами. Она первая подалась вперед, скользнув своим языком по его губам.

Экстаз, чистый и первобытный.

Он прижал ее спиной к стене и прижался к ней всем телом, наслаждаясь ощущением ее мягкости, уступающей ему. Он хотел быть нежным, но внутри горел огонь, и сдержать его было невозможно. Она застонала ему в рот, и его тело стало еще тверже. Он провел губами по ее подбородку и вниз по шее, скользнув рукой, чтобы обхватить ее грудь. Она застонала громче. Он зарычал, когда провел губами по ее ключице, дальше вниз, задевая губами и языком выпуклости ее грудей.

— Джордж.

Ее руки запутались в его волосах, сжимая их. Она выгнула спину, чтобы дать ему лучший угол доступа.

— Джордж, — повторила она, тяжело дыша. — Мы не можем…

Он вернулся к ее рту и украл ее дыхание, остановив ее слова. Она была восхитительна во всех отношениях, и он не мог насытиться ее вкусом.

Вспышка энергии Фламмы привлекла его внимание. Он отпрянул от нее к двери, готовясь выхватить свой меч. Но он знал, кто это был, подпись железа и пламени — отчетливая комбинация. Каждая Фламма несла свою собственную сенсорную метку.

— Что это? — спросила Кэтрин, запыхавшись, пока он шел к двери.

— Все в порядке. Это Джуд.

Когда он открыл дверь, Джуд стоял, прислонившись к косяку, с дьявольской ухмылкой. Джордж загораживал ему обзор, хотя Джуд мог достаточно хорошо видеть Кэтрин с другой стороны, растрепанную и хватающую куртку для верховой езды и перчатки.

— Я забеспокоился, когда увидел грозу, но вижу, что в этом не было необходимости. — Он заметил, что Джордж без рубашки.

— Где Парсонс? — спросил я.

— Полагаю, снова в постели. У бедняги нет иммунитета к выпивке. И он сказал, что вчера вечером был наполовину шотландцем. Ложь, без сомнения.

— Кто-нибудь заметил наше отсутствие?

— Нет. Но скоро они это сделают. — Джуд посмотрел в сторону пруда. — У нас была брешь?

— Не совсем так. Они не пересекали границу, но их цель пересекла ее за них.

Джуд наклонил голову, чтобы мельком увидеть указанную цель.

— И как она все это воспринимает? Довольно весело, как я полагаю.

Джордж провел рукой по своим взъерошенным волосам.

— Подожди снаружи. Мне нужно, чтобы ты взял мою лошадь и вернулся в особняк с Кэтрин. Мне нужно будет просеяться. Моя рубашка испачкана, а пиджак порван.

Лучше избегать всех в его нынешнем состоянии, поскольку было мало объяснений, которых было бы достаточно, чтобы объяснить, что произошло.

Джуд кивнул на его перевязанную руку.

— Ты сильно ранен?

— Я в порядке. Просто убедитесь, что она вернулась в целости и сохранности.

— Есть капитан. — Джуд подмигнул и оттолкнулся от деревянного косяка в направлении лошадей, все еще стоящих у прида.

Джордж закрыл дверь и обнаружил Кэтрин полностью одетой. Она заплела волосы в косу, очень похожую на ее оригинальный стиль, и приколола шляпку обратно на место, скрывая любые различия. Страусиное перо печально обвисло из-за дождя.

— Мы должны идти, — сказал он, пристегивая свой меч обратно на место.

— Нет. Мне нужно больше ответов. Я все еще не все понимаю и…

— Я не хочу ставить под угрозу твою репутацию, Кэтрин. Нам нужно вернуться и разделиться на некоторое время. Пока это не станет безопасным.

— Но я…

Он шагнул к ней. Она отступила назад. Это было инстинктивное движение, но его это задело.

— Ты меня боишься? После того, что только что произошло?

— Я не боюсь.

Он рассмеялся.

— Возможно так и должно быть. — Глубина его чувств к этой женщине была непостоянна, что было определенной причиной для страха. — Лично я, — закончил он застегивать ремень и взял пиджак, — в ужасе.

— Почему? Ты думаешь, что этот человек … что Лоркен вернётся?

Джордж перекинул рубашку и пиджак через руку. Так как одевать на себя остатки этой одежды не имело смысла.

— Я не боюсь Лоркена. Эта демоническая грязь довольно скоро улыбнется в последний раз.

Кэтрин держалась как королева: уверенная, сильная, готовая к любому испытанию. Джордж медленно двинулся к ней, но не протянул руку и не прикоснулся к ней, как ему хотелось. На этот раз она не отшатнулась. Энергия между ними не изменилась, только превратилась во что-то хрупкое.

— Я ничего не утаю от тебя. Я обещаю Но сейчас мы должны расстаться. Ты вернешься верхом вместе с Джудом.