Глубокий омут (ЛП) - Кросс Джуллиет - Страница 58

— Джордж, мы никогда не сможем быть…

— Не надо, Кэтрин. — Его голос сорвался, когда он повернулся к ней спиной и направился к огню. Он оперся обеими руками о каминную полку, его плечи напряглись под белой рубашкой. — Не говори этого снова. Я осознаю, во что превратила тебя моя собственная ошибка.

— Твоя ошибка?

Некоторое время он не отвечал. Она не могла думать дальше того факта, что он видел в этом свою вину. Затем он повернулся, и вся боль отразилась в каждой черте его лица.

— Как бы сильно я ни хотел держать тебя в своих объятиях, мне не следовало приглашать тебя танцевать на балу у Уэзерсби. — Он стиснул челюсти и больше ничего не сказал.

Больше сказать было нечего. Этот единственный танец сделал ее мишенью для Дамаса. Этот единственный танец заставил ее влюбиться в самого мужественного и щедрого мужчину, которого она когда-либо знала. Она не знала, что ее сердце может разбиться еще больше. Но смотреть, как он принимает на себя тяжесть того, что с ней случилось, было невыносимо. Она хотела сказать ему, что это не его вина, но отчасти так оно и было. Она хотела сказать, что вся вина легла на ее плечи, но этого не произошло.

Некоторые обиды попадают слишком глубоко, проникая в ваше сердце и душу, открывая пропасть, из которой невозможно выбраться невредимым. Хотя ее тело было сильным, а разум ясным, Кэтрин все еще жила в темных лесах владений принца демонов. Ее рыцарь наконец-то пришел за ней, но он опоздал, чтобы спасти ее.

— Если ты готова, я перенесу тебя в твой новый дом. — Он протянул руку.

Собравшись с духом для этого последнего прощания, ибо она знала, что именно таким будет это расставание, она встретила его у камина, запомнив, как золотистый свет подчеркивал его прекрасный профиль. Она вложила свою руку в его. Волна пряностей урожая и осеннего ветра окутала ее.

— Кэтрин. Мне очень жаль. — Маленькие слова, за которыми скрывалось море эмоций.

— Кэтрин теперь мертва. — Она улыбнулась так хорошо, как только могла. — Зови меня Кэт.

Сегодняшний день

Дорогая Кэтрин*,

Я с трудом могу выразить тебе, как сильно я восхищаюсь женщиной, которой ты стала. Тебе может показаться, что это чувство покровительственное, но ты энергично вошла в свою роль Доминус Демонум и превратилась в более сильную женщину — более красивую, более энергичную, более пленительную, чем когда-либо прежде. Я думал, ты была очаровательна в роли хозяйки бала. Но это ничто по сравнению с тем, кто ты сейчас — воин с большим сердцем и душой, чем когда-либо прежде. Феникс восставший более ярким, чем солнце.

В тот момент, когда ты входишь в комнату, несмотря на то, что нас всегда сопровождает множество охотников — ведь ты, кажется, следишь за тем, чтобы мы никогда не были одни, — мне хочется обнять тебя и признаться, что как дурак, я все еще люблю тебя. Да, после всего этого времени мои чувства не уменьшились. На самом деле, они становятся сильнее с каждым днем. Ты всегда была и будешь моей леди. Я никогда не видел тебя другой.

Твой, сейчас и всегда,

Джордж

* Письмо, которое Джордж написал Кэтрин. Прежде чем он сжег его.

Глава 35

Кэтрин

Кэт просеялась на аллею возле дома Джорджа в Челси, Лондон. Она вышла на главную улицу и прошла мимо двух девушек, одетых для ночных гуляний в городе, на них были маленькие черные платья и пятидюймовые туфли.

— Ну, если Джерри там, он может пускать слюни из угла, потому что я сказала ему, что все кончено.

— Ну ты и врушка. Ты надела это платье для Джерри, и не надо это отрицать.

— Да, я надела это ради него, но я пригласила Бена на вечеринку.

— Бена!? Он влюблен в тебя. Он будет висеть на тебе всю ночь.

— Точно, но когда часы пробьют полночь, я обязательно отправлю Бена и удобно расположись рядом с Джерри.

— Для новогоднего поцелуя.

— Конечно.

— Блестяще.

Кэт наблюдала, как пара девушек приближается к своей машине, выезжая на ней в город в канун Нового года. Но этот год обещал принести не только новый год, но и совершенно новый мир. Тот, где выживание было привилегией.

Маленькая брюнетка в джинсах в серый горох вела за руку мальчика по обледенелым ступеням здания, прилегающим к зданию Джорджа.

— Поторопись, мама! А то мы не увидим затмение. У папы новый объектив для моего телескопа.

— Хорошо, Джек. Тогда поторопимся. — Она взглянула на Кэт боком, прежде чем закрыть дверь.

Улица была нетронутой и чистой, как обычно. Она была совсем не похожа на многолюдные площади и улицы, к которым привыкла Кэт. Да она вообще предпочитала темные и песчаные улицы Нью-Йорка, где работала в демонических притонах вместе со своим партнером Дорианом. Он уже собирался с другими охотниками, направляясь на сбор в Дартмут. Кэт посмотрела вверх. Полнолуние было похоже на светящийся шар в звездном небе. Осталось не так долго до затмения.

Как Джордж и попросил в сообщении, которое она нашла в своей комнате утром, она пришла к нему сегодня вечером, прежде чем они встретились с другими. Затягивая свой хвостик на голове, она поправила кожаный тренч, под которым спрятала дюжину разно размерных лезвий, привязанных к ее телу, над черным комбинезоном, который она обычно носила на ночных охотах, а затем прошла через фойе и зашла в лифт, который вел к верхнему этажу.

Сегодня была не просто ночь. И Джордж не просил о частной встрече с ней с тех пор… ну, как она стала охотником. На самом деле, только недавно Женевьева Дрейк — та, что исполнит пророчество — обратила внимание на то, что Кэт и Джордж были в компании друг друга не более минуты или двух почти за столетие.

Кэт возилась с ремешком ножен, держа нож Боуи на бедре. С тех пор, как Женевьева вошла в ее жизнь, Джордж тоже вернулся в нее. Она не знала, как справиться с хаосом эмоций, враждующих внутри нее каждый раз, когда она была в его присутствии. С годами она стала хорошей актрисой, скрывая свой страх под маской безразличия. В конце концов, она провела последние девяносто лет, имея дело с отбросами демонов и изгоняя их обратно в ад. Она узнала, как важно скрывать свои эмоции. Но с Джорджем она начала терпеть неудачу. К сожалению. В последний раз, когда они встречались здесь на встрече, чтобы обсудить стратегию, она прибыла раньше Джуда, генерала и других. Это был первый раз, когда Кэт и Джордж были одни за десятилетия.

Они обратились друг к другу с сердечным «Приветом». Затем она подошла к его стене окон и уставилась на городские огни, окружающие Темзу. Напряжение между ними тогда просто трещало электрическими искрами.

Она почувствовала, как он приближается сзади, его аромат заполнил ее чувства. Она ощущала стену тепла сзади, он стоял слишком близко, но если бы она двинулась, она доказала бы, что его присутствие беспокоит ее.

— Кэтрин. — Он никогда не называл ее Кэт, что было ее предпочтительным именем. Он отказывался, упрямый человек. — Я считаю, что пришло время перестать наказывать себя за потерю, которую мы не можем вернуть.

— Я не понимаю о чем ты.

— Не отрицай это.

Он нежно положил руку на одну из ее рук. Она вздрогнула, но не отошла, она не прикасалась к нему много-много лет. Ее тело жаждало этого, как солнечного света. Или воздуха.

— Я все еще люблю тебя, понимаешь? — мягко сказал он. — Я ничего не забыл.

Он обнял ее одной рукой, не прикоснувшись к ней, и открыл ладонь, чтобы она могла видеть, что он держит.

В небольшом герметичном полиэтиленовом пакете лежало сплющенный, высушенный желтый цветок.

Она подняла его дрожащими пальцами.