Я сделаю это сама (СИ) - Кальк Салма - Страница 70

- С припасами не пропадёшь. Главное – смотри в оба, и не пропадёшь, - заверил меня дедок в своей неповторимой манере.

- Да я уж поняла про смотреть в оба. Это непременно. А как денег заработать, чтоб по соседям с протянутой рукой не ходить? Подсказал бы, что ли.

- Подсказал бы, если бы нужда была, - ещё и хихикает, паршивец. – А то учёного учить – только портить.

- Толку-то с моей учёности здесь, - хмыкнула я. – История у них тут совсем другая, и дома я не строила в таких условиях, у нас всё проще было. И потеплее чуток, и перепад высот не такой большой, как здесь. И материалы другие. И продавала другим людям, и вообще всё иначе было. Вот скажи, что ты знаешь про наш мир и наше время?

- Ничего не знаю, - покачал головой дедок.- Глядишь, может, и расскажешь мне, что у вас да как, любопытно.

- Всё иначе, - вздохнула я. – Никакой магии, всё сами.

- Если б никакой магии не было, ты бы и тут не смогла.

- Да ладно, я всё равно пока, как собачка – что отработала, то и воспроизвожу.

- Так все через это проходят. Те маги, что с полоборота молниями швыряются, знаешь, сколько лет учились каждый?

- Не знаю, - честно сказала я, а потом вдруг брякнула: - И Дуня что ли?

Почему я решила, что Дуня тоже так может? А кто ж его знает-то, особенно во сне.

- И Дуня тоже, ещё почище некоторых, - усмехнулся дедок. – Не обижайте там её, она баба хорошая.

- И не думали, мне она вообще очень нравится. По пустякам не болтает, всем помогает, всегда знает, что нужно делать.

- Ты тоже по пустякам не болтаешь, всем помогаешь и знаешь, что делать. Не проморгай в следующий раз, когда то знание понадобится, - подмигнул мне дедок, сошёл с камня, оборотился в полосатого зверька, и был таков.

Ну вот, наболтал и сбежал, как у него и в обычае. А мне что прикажете делать?

С этой мыслью я и проснулась. Сначала не поняла ничего, потом сообразила, что просто ещё не рассвело. Часов нет, время по солнцу, а солнце ещё и не думало всходить. Но для кого-то это не было помехой, потому что в коридоре разговаривали – негромко, но недобро. Я осторожно поднялась с кровати, показала котам кулак, чтоб не смели спрыгивать и подавать голос, подошла к двери и прислушалась.

- Вот и ступайте, куда шли, ясно вам? – Дуня как всегда, спокойная и бесстрастная. – А лучше вообще лежали бы, пока ноги держать не начнут. А то за стену держитесь, и туда же – командовать.

- Я шёл посмотреть, что именно вы собираетесь делать. Потому что речь идёт о жизни моего друга, и мало ли, что деревенская знахарка может намешать в лекарство, - а господин Асканио, как всегда, язвителен.

- Я могу сначала предложить каждый из компонентов вам, - сообщила Дуня. – И результат тоже. Если вас это устроит.

- Меня не устраивает, что моих друзей лечит какая-то полуграмотная особа с края света!

- Вас-то не спросили, - я так и увидела, как Дуня пожимает плечами. – Будете сами в силах – займётесь. А пока шли бы спать, что ли. Всё польза.

Ещё и с насмешкой такой – вполне в его стиле, в общем. И что, нашему великому магу не нравится, когда с ним так же, как он сам? Да и что мы вообще знаем о Дуне? Примерно ничего. А она, может быть, училась ничуть не меньше, чем он!

- И ещё мне подозрительна вся эта защита, которой вы обвешались с ног до головы, - продолжал он. – От кого это вы тут защищаетесь? От здешних рыбаков? Так они эту вашу защиту даже учуять не могут. И уж наверное, им всё равно, кто вы есть, и за какие преступления вас сюда отправили.

- Отчего же за преступления? – о, Дуня тоже умеет усмехаться, раздраконили человека. – Вы хотите сказать, что тоже повинны в множестве смертей? И ваши жертвы были сплошь невинны, как у нашего почившего, надеюсь, Валерьяна?

- Я сопровождаю друга, и собираюсь произвести исследование местной природы, нравов и обычаев, - сообщил маг-зазнайка.

- Вот и занимайтесь вашими нравами и обычаями, и не мешайтесь под ногами у нас, грешных, которые пробавляются тем, что врачуют ближних в меру своих слабых сил. И вообще, дайте пройти. Вода в крынке есть в зале. Отхожее ведро – там же, в углу. Не нравится угол – ступайте на двор. А здесь вам делать нечего, разве хозяйка дома дозволила вам везде ходить и совать свой нос? Еле ноги носят, а туда же – расскажем всем, да ещё не просто так, а о нравах и обычаях. Нечего тут рассказывать, ясно вам? Хотите изучать – отправляйтесь к аборигенам, они тут недалече живут, за три распадка. Не бойтесь, не съедят, они в целом мирные. Все обычно живыми возвращаются.

- Не какой-то деревенской бабе мне указывать.

- И что же вы никак не можете отвязаться от той деревенской бабы? Прилипли как банный лист, и всё, деваться от вас некуда!

- Кто прилип? Я прилип? – и возмущения в голосе даже больше, чем изумления.

- Так не я же. Дайте пройти, что ли. Вроде и не толстый, а весь проход загородил.

Дуня фыркнула, что-то пошевелилось, и шаги прошуршали в сторону кухни. А другие шаги – в противоположную сторону. Мне же было любопытно – что такого увидел залётный маг в нашей Дуне? И ведь оба – тоже те ещё учёные, которых учить – всё равно, что только портить. Но долго думать не вышло, я вернулась в постель и снова заснула.

А много позже, когда я уже пробудилась окончательно, и даже коты уже покинули меня и ушли наружу на поиски пропитания – наверное, их кто-то выпустил из комнаты – оказалось, что с рассветом на моём дворе образовались в количестве мёртвые тела. Те, что лежали в моём подвале, да Ерошка из Косого распадка, которого увёл Валерьян, ещё неизвестные люди – и Ортанс Трезон. Про Ортанс рассказал Алёшка – что она вышла к кому-то к ограде, говорила по-франкийски и называла его «Арно», а потом ушла с ним.

А вместо самого Валерьяна – кучка пепла в том месте, где, как оказалось, его добили соединённые усилия двух магов, Асканио – и кого-то второго, никто не знал, кого. Все пришлые были посчитаны, а местные не сознавались. И день начался с того, что отпевали тех, кого можно было отпеть, а кучку пепла развеяли над волнами, и для того едва стоящего на ногах мага Асканио вывезли на лодке в открытое море. Но он сказал, что это необходимо – чтобы тварь больше не вернулась.

Значит, сделать, как нужно, и пусть не возвращается.

43. На всю улицу веселье

43. На всю улицу веселье

Новоселье мы собрали буквально из ничего и на коленке. Зато – реально всем миром.

После эпической битвы и похорон молчали, сидели, как пришибленные, не могли разойтись – тем самым составом, которым бились. Ровно до тех пор, пока генерал не поднялся с лавки и не сказал громко:

- Госпожа маркиза, мне кажется, что все мы злоупотребляем вашим гостеприимством. Позвольте сейчас откланяться, и прислать к вам людей, которые позаботятся о ваших нуждах.

- Каких ещё нуждах? – не поняла я.

- О припасах и прочем. Господа, подъём, - кивнул он своим.

Те поднялись. Полковник Трюшон держался на ногах плохо, но держался. Северин уже вполне оклемался – бегал только в путь. Асканио ходил медленно и смотрел волком на Дуню, вот ведь вредное существо. И не позволил ей никак себе помогать, только фыркал. Платона Александровича, в себя пришедшего, но на ногах не стоящего, утром унесли в дом Филимошки Рыжего, рядом с домом Васильчиковых, где тот обретался, не имея собственного дома, да и не испытывая в нём нужды, как я поняла. И мы остались нашим женским царством – Марья, Меланья, Дарёна, Настя. И коты. И я.

Впрочем, не успел отбыть генерал, как сверху с помощью Северина прислали куль муки, и разом с ним тамошнего интенданта. Капитан Огюст Дрю, парень лет тридцати, был высок, тощ, черноволос и кудряв, он неуклюже поклонился, а потом сказал:

- Госпожа маркиза, мне поручено провести ревизию ваших припасов и доложить, чего недостаёт.

Вот так, значит, доложить.

- Пойдёмте, молодой человек.