Только (не) ты - Сказочная Валерия - Страница 9

Кажется, наши переглядки не остаются незамеченными. Марк откидывается на спинку стула, отчего-то начиная чуть ли не буравить меня пристальным взглядом. А мама братьев шутливо спрашивает, обращаясь больше к Диме:

– Вы там что-то задумали?

Он слегка приобнимает меня, глядя в глаза, а я одобряюще киваю. Кажется, босс осторожничает, хотя атмосфера вроде бы дружелюбная. Да, Марк смотрит слишком уж серьёзно и внимательно, будто специально сбить меня с толку хочет, но в целом, по ощущениям, ситуация располагает к объявлению новостей. К тому же, мама уже спросила, и почву подготавливать не придётся.

Видимо, Дима тоже приходит к этому выводу. Вздохнув, начинает:

– В общем, мы с Ритой не просто так знакомиться пришли, – с каждым новым словом босс набирается уверенности, да и я тоже, потому что взгляд его матери вроде как загорелся. Не знаю, что там Марк, упорно не смотрю в его сторону, но нас сейчас ведь не его реакция волнует. – У нас новости. Мы подали заявление в ЗАГС, и через два дня у нас свадьба.

Дима улыбается и я вместе с ним, но поздравления на нас что-то не спешат сыпаться. Неужели мы шокировали всех?

– Да, я знаю, что получилось не очень – папа только двадцать дней назад умер, мы в трауре не проходили полный срок, – поспешно добавляет Дима. – Но так уж вышло, что заявление мы подали, ещё когда он жив был, а там ведь месяц на рассмотрение. Вот нам и назначили такую дату.

Мы это уже обговаривали, да и в целом рассчитывали, что такую поспешность не особо воспримут. Так что вроде бы молчание – ожидаемая реакция, не с чего паниковать. Но босс слегка напрягается, и мне хочется его как-то подбодрить. Всё-таки он мне доверился.

– Мы потому и затянули со знакомством и этой новостью, что неловко было из-за траура. Долго думали, может и в ЗАГСе дату перенести, – мягко добавляю я, глядя в лицо матери братьев. – А потом Дима убедил, что лучше с вами поговорить, сказать, как есть.

Вроде бы его мама постепенно сознаёт, кивает даже. И это явно подбадривает Диму. На Марка мы даже не смотрим, и без него непростой момент.

– Да, я думаю, вы с пониманием отнесётесь, – охотно подхватывает за мной босс.

Что бы там ни было, мы, по крайней мере, даём понять, что проявляем уважение, не отрицаем ситуацию. И вроде как даже проявляем готовность перенести. По правде, конечно, нет, но, кажется, в это запросто можно поверить. А ещё мне кажется, что мама вот-вот скажет, что всё хорошо и мы можем не переживать.

– А я думаю, что ничего ужасного не случится, если ещё повременить, – лениво усмехнувшись, вмешивается Марк. При этом продолжает смотреть только на меня. Я сначала от этого, а потом уже и от смысла слов теряюсь. – Перенести на месяц. Там и траур пройдёт, да и вам к чему спешка? Ведь ты не беременна?

Дима хмурится, да и я едва сохраняю миролюбивое выражение лица. Он ведь был так уверен, что всё получится, что мы ограничились лишь выдумкой про назначенную нам дату в ЗАГСе.

– Нет, – с лёгкостью отвечаю я, пока бы босс не загорелся этой идеей. Уж что-что, а беременность мне изображать точно не стоит. Ничем хорошим не окончится. – Но у нас все приготовления к свадьбе почти готовы, мы как заявление подали, сразу начали всё организовывать. В общем, многое уже готово, потом, конечно, как узнали про папу Димы, свернули приготовления, но основное у нас уже организовано.

Уж не знаю, каким это образом я умудряюсь сохранять такую потрясающую внешнюю уверенность при том, что пока говорила, Марк издевательски приподнимал уголки губ в полуулыбке и нарочно медленно скользил взглядом по мне с ног до головы, задерживаясь на лице. Внутренне меня чуть не потряхивало от этого, но уверена, что никто ничего не заметил. Держалась я очень даже достойно.

И, кажется, Дима тоже заражается этой уверенностью, тем более что я вот так легко, на ходу, новых деталей добавляю, причём очень даже убедительных.

– Переносить будет лишней морокой, – уже без тени сомнений вмешивается мой босс, теперь в его тоне нет осторожности, скорее, нажим. Хотя, возможно, мне так кажется, потому что он к Марку обращается всё-таки, не к маме. – Все договоры срывать, людей дербанить… Думаю, папа меня бы понял.

Марк неспешно переводит взгляд с Димы на меня и наоборот. Чуть задерживает на мне, но я успешно сохраняю уверенную невозмутимость на лице. Настрой босса тут очень кстати, подогревает мою решимость довести всё до задуманного конца.

– Папа вообще понятливый был, – неоднозначно проговаривает Марк. Осушает бокал вина и с неожиданной улыбкой бодро спрашивает брата: – Ну что, сегодня все у мамы остаёмся?

Дима не успевает сориентироваться, – на предложение старшего реагирует мать.

– Да, это было бы здорово, – дружелюбно подхватывает она. – Тем более, скоро одной семьёй станем, – женщина так ласково смотрит на Марка, словно искренне верит, будто он предложил это из тех же мотивов, что озвучила сама.

Только вот я в этом сильно сомневаюсь. Звучало, конечно, и вправду приветливо, но меня не покидает ощущение подвоха. Не знаю, из-за прошлого столкновения с этим человеком, или просто интуиция не молчит, но что-то меня не особо радует перспектива заночевать здесь.

– Да, самое время сближаться, – как-то загадочно соглашается с матерью Марк, опять чуть дольше задержав взгляд на мне.

Даже жаль, что Дима не замечает этих недвусмысленных сигналов старшего братца по отношению к чужой невесте. Сомневаюсь, что мне это кажется, поэтому, наверное, обговорю это с боссом, когда мы наедине останемся.

И, судя по всему, будет это в доме его матери, потому что пока я не слышу никаких споров или попыток отказаться от этого. Не начать же их самой… У нас и так непростая ситуация, поэтому, пока вопрос со свадьбой вроде как уладили, стоит идти на поблажки семье.

– Вот и договорились, – кажется, матери начинает нравиться эта идея. – Выбирайте любые комнаты.

Киваю, стараясь естественно и радостно улыбаться, потому что, судя по сияющему взгляду хозяйки дома, тут даже если Дима начнёт спорить, нас всё равно оставят. Ну или нарвёмся на неприятности.

Ничего, сутки здесь – и проблему с тем, чтобы понравиться его матери, можно закрыть. С Марком, конечно, сложнее… Но наплевать, что там у него на уме.

Но, видимо, незнакомец из моего прошлого с этим не согласен. Слишком уж резко он врывается в мои мысли уверенным обращением:

– Вы пока с Димой поговорите, о свадьбе и всём таком прочем, а я покажу Рите дом, – говорит вроде бы матери, но всей кожей чувствую непонятный посыл ко мне. Хотя Марк на меня сейчас даже не смотрит, к Диме оборачивается: – Братец, ты же позволишь своей невесте выбрать, где вы сегодня останетесь?

– Конечно, – мой босс не видит никакого подвоха.

Как и его мама. Тут только мне не по себе. Вот не верю я, что есть вещи, которые этот Марк может сделать просто так. И уж тем более не вяжется у меня эта его внезапная дружелюбность с искренней радостью за брата и желанием поучаствовать в его жизни. Ведь Дима мне и сам много чего рассказывал…

Но выхода особо нет. Встаю из-за стола вместе с Марком. И рада бы задержаться хотя бы под предлогом убрать за собой, но куда там – у них горничная есть, меня просто не поймут.

Некоторое время мы молчим, хотя уже достаточно далеко отходим от Димы с матерью, да и те чуть ли не сразу в диалог вовлекаются. Даже не беспокоюсь о том, что мой босс там наговорит – уж в этом я уверена наверняка. А в Марке… Тем более, в таком молчаливом и непредсказуемо задумчивом…

Мы поднимаемся по лестнице наверх, и тут он вдруг резко разворачивается.

Столкновение взглядов происходит мгновенно, необратимо и так цепко, что я не в силах отвести свой. Да и дышу с трудом.

Я. Не. Должна. Так. Реагировать. На. Марка!

Но слабости в теле этого не скажешь. Остаётся лишь надеяться, что на моём лице сейчас не отображаются воспоминания, которые заставляют чуть ли не сгорать живьём. У меня ведь были отношения после Марка, и девственности я уже лишилась. Тема секса давно перестала быть для меня запретной и какой-то особенной. Не то чтобы я прошла во все тяжкие – нет, партнёров у меня было только два. Но этого хватило, чтобы перестать теряться и смущаться, когда на меня откровенно смотрят или намекают на самые разные развратные действия. Я уже даже забыла о том, каково это, плавиться под чьим-то взглядом, чувствовать жар по телу, дышать с трудом, одновременно и желая отвести глаза и будучи не в силах это сделать.