Красавица для Чудовища (СИ) - Андерсон Диана - Страница 86

***

Проснувшись, неожиданно вздрогнул от кромешной тьмы и лишь одинокий ночник освещал небольшую комнату, в которой я лежал на кровати. Что это за место? Стало не по себе. Это не было моей спальней, да и на гостиницу не было похоже совсем. Кашлянув, услышал, как кто-то, сидящий в дальнем углу комнаты шевельнулся и что-то пробормотал во сне.

— Ну как? — подойдя ко мне, протянул незнакомый мужчина. — Тебе уже полегчало?

Я шире раскрыл глаза, стараясь присмотреться к нему. Нет, его лицо мне не было знакомо, и я точно видел его впервые. Почему он задавал мне подобный вопрос?

— Кто вы такой? — тихо пробормотал я. Голос с хрипотцой, будто вовсе пропал. — Что я здесь делаю?

Опустив тяжёлую голову, заметил, что был обнажен по пояс. Помниться, я загонял машину в гараж, и обдумывал завтрашний разговор с частным детективом. Вспышки света, после которых, воспоминания обрывались.

— Александр Ребров, — представился он, набирая какой-то препарат в шприц из длинной ампулы. — Врач-реаниматолог местной больницы.

Разве я в больнице?

Он назвал мне труднопроизносимое название деревни, которая, судя по всему, находилась где-то в Подмосковье. Было непонятно, каким образом я вообще попал в подобное место. И что со мной приключилось?

— Ты лежишь здесь почти полгода, — коротко сообщил он, и схватив меня за предплечье, вонзил иглу мне в руку. Я ойкнул от неожиданности и брезгливо поморщился от неприятной боли.

Тупая боль в висках, давшая о себе знать сиюсекундно, убедила меня в том, что я действительно был болен.

— Полгода? — переспросил, посчитав, что мне это послышалось. Постарался привставать на кровати, но жутко ломило все тело, словно меня ударили чем-то тяжелым и не только по голове. — Вы серьезно?!

Мужчина кивнул, а затем поправил мою подушку. В комнате уже был включен свет и ненароком оглядев место, я непонимающе взглянул на мужчину.

— Ты в моем доме, — объяснил он, заметив мое недоумение. — Артем привез тебя сразу ко мне.

— Артем?! — изогнул бровь в изумлении, а потом снова поморщился от боли, из-за чего доктор побеспокоился, помогая мне удобнее разместиться в кровати.

Я был слишком слаб, и врач проболтался о том, что я чуть не умер, пока он возвращал меня к жизни.

— Ткачев, — пояснил он беспристрастно, рассматривая мою голову со всех сторон. — Он привез тебя раненного. Не помнишь?

— Раненного?! — поразившись, переспросил я.

Мужчина покачал головой. После его слов режущая боль пронеслась по всему телу, особенно в тех местах, где были следы от заметных, свежих увечий. Голова тоже все еще болела, но боль уже не была настолько невыносимой. Ни хрена не помнил, кроме незначительных обрывков фраз, шумов, и преследующих меня, ярких вспышек света. Схватился за голову, пытаясь вытащить из нее хоть что-то, что дало бы мне ответы на вопросы.

Какие, на хрен, полгода? Что за чертовщина?

— Кто меня ранил?

— Понятия не имею, — односложно ответил он. Мужчина с грустью опустил голову, а затем вздохнул. — Как ты себя чувствуешь?

— Голова все еще побаливает, — схватился за виски.

— Это последствия, — равнодушно повел плечами врач. — Ты отдохни, — и он поправил мою подушку. — Звать-то тебя как?

— Михаил, — зажмурившись, ответил я, недоумевающе мотая головой. Не стоило этого делать, ведь боль становилась все сильнее. Так он что, вообще не знал, кто я такой?

— Очень приятно, — улыбнулся он, произнесся заученную фразу в знак вежливости.

Оставив меня отдыхать, мужчина вернулся ко мне через несколько часов.

— Мне ничего неизвестно, кроме того, что я должен был вылечить тебя и спрятать от преступников. В больнице было небезопасно, а эта комната в моем доме уже давно была оборудована специально ради моей больной матери. Артем Ткачев мой… — и он запнулся, выдыхая с досадой. — Был моим хорошим товарищем. Он просил меня присмотреть за тобой.

— Был? — непонимающе поинтересовался я, цепляясь за его оговорку. — А что с ним случилось?

Имя Ткачева мне показалось знакомым, и я все цеплялся за эту фамилию, пытаясь вспомнить, где слышал ее раньше. Полгода, господи. Мыслительный процесс протекал у меня медленно, вероятно, это было последствием вколотого успокоительного.

— Он погиб, — произнес он, оглушая меня своим суровым заявлением. — После того, как привез тебя, попал в страшную аварию на трассе в сторону Москвы, — тихо добавил врач. — Его автомобиль был обстрелян.

— Вы можете мне рассказать, что со мной случилось? — теряясь в догадках, настойчиво спросил я.

— Я ничего не знаю, — он повел плечами. — Я рад что ты пришел в себя. Думаю, ты ничего не помнишь из-за шока. Такое, иногда, случается. В целом, твои показатели в норме, но ты все еще очень слаб. Позвонить родным сможешь? — спросил врач.

У меня при себе не было никаких важных документов и тем более мобильного телефона. После ужина, глаза снова стали слипаться, и прикрыв их, я крепко заснул до самого утра. Александр принес мне свой телефон ранним утром, как только я проснулся, проспав почти двенадцать часов.

Слава богу я помнил наизусть номер отца. Полгода. У папы не было привычки менять номера телефонов, в связи с чем, я со спокойствием выдохнул. Но ненадолго. В трубке послышались короткие гудки, а затем, связь оборвалась. Не удалось дозвониться и с третьего раза, а наш домашний номер был и вовсе отключен. Благо у меня была еще одна попытка — номер Саши, в противном случае, пришлось бы тащиться до Москвы в одиночку.

— Алло, — послышалось на том конце. Успокоившись, я блаженно выдохнул.

— Саня, — прочистив горло, хрипло протянул я. — Неужели ты поднял трубку.

— Кто это? — тревожно ответил друг. Послышалось тяжелое дыхание в трубке. — Миша?

— Да, — издав смешок, протянул я.

— Миша, это действительно ты?! — громко переспросил он. Последовала секундная пауза и какой-то шепот на том конце. — Сукин ты сын! — и в трубке раздались отборные ругательства. Мой друг не видел меня целых полгода и одному богу известно, что все думали о моем исчезновении.

Я смотрел в окно, в котором ярко светило солнце. Поразительно. На груди и предплечье появилось два новых шрама, и я с грустью подметил, как же сильно мне надоело выступать в роли мишени для пуль.

Нервно отсчитывал минуты, чтобы дождаться друга, который должен был рассказать мне обо всем. Но эта неопределённость уничтожала нервные клетки, а стоило углубиться в самопознание — так по-новой начинала болеть голова.

Раздался требовательный, долгожданный стук в дверь дома, после чего, я услышал голоса своих друзей. Саша приехал со своей женой Леной. Друзья накинулись на меня, поздравляя с новым рождением, а девушка и вовсе начала плакать.

— Сукин ты сын, — повторил свое любимое ругательство Саша. Которое, по всей видимости, было сейчас кстати. — Мы тебя почти что похоронили.

— Дай Бог, чтобы больше такого с тобой не произошло, — плакала Лена. — Хватит, больше тебе никто не позволит лезть туда, куда не надо.

Александр Александрович принес нам поднос с чаем и оставил всю компанию наедине.

— Ты немного схуднул, — жалобно протянула девушка. — Выглядишь очень плохо, — хихикнула она. — Но ничего, Настенька дома тебя откормит.

Я повел плечами, и впервые, за эти два дня, улыбнулся. Нужно было отблагодарить хозяина дома и моего лечащего врача в одном лице как следует, за то, что сумел сохранить мне жизнь.

— Почему вы папе не сказали, что я здесь? — наконец-то, поинтересовался я.

Ребята резко замолчали, потупив взгляд в пол. Что-то происходило, но они, почему-то, не считали нужным говорить об этом, переводя тему.

— Альберт Михайлович неважно себя чувствует, — тишину нарушила Лена. — Приедешь домой и сам его навестишь.

— Что с ним?! — побеспокоился я. — Опять что-то с сердцем?

Ребята с замешательством уставились на меня, будто я произнес чего-то лишнего.

— Он сильно заболел после твоего исчезновения, — объяснил друг. Выдохнув, я лег на подушки, досадливо вздыхая. — Честно говоря, нас с Леной не было в Москве, когда с тобой это приключилось. Мы приехали немного позже, — добавил он. — Я сейчас же наберу Николаю Алексеевичу. По дороге в эту глушь связь обрывалась, а дома я не смог до него дозвониться.