Инфернальная магия (ЛП) - Кроуфорд К. Н. - Страница 13

Урсула уставилась на него.

— Чего-чего?

— Каждый слиток золота весит 400 унций, а цена золота — примерно $1,500 за унцию,

— Кестер посмотрел в потолок, проводя подсчеты. — Это шесть миллионов долларов в год или около четырёх миллионов фунтов. Плюс-минус, — он промокнул уголок рта салфеткой.

Урсула разинула рот. Должно быть, это сон. Она никак не могла зарабатывать столько денег.

— Шесть миллионов долларов в год, — повторила она. Эта сумма была настолько вне её понимания, что почти не имела смысла. — Что мне делать с шестью миллионами долларов в год?

Он улыбнулся, и на щеке появилась ямочка.

— О, я уверен, ты найдешь себе какую-нибудь благотворительную программу реновации жилья.

— Ага, — определённо лучше, чем работать на Руфуса. Урсула сделала большой глоток вина. Она понятия не имела, что это за сорт, поскольку в клубе Руфуса было две разновидности — белое и красное. — Так почему это место пустует? Кто тут жил?

— Другой гончий. Но он двинулся к другим вопросам.

— И у него есть шрам. Совсем как у нас?

— В точности такой.

— А как ты получил свой?

Кестер опустил руку и покрутил серебряную запонку на манжете рубашки. Урсула впервые увидела проблеск уязвимости, поскольку он не смотрел ей в глаза. Такая сторона его нравилась ей лучше. Он сглотнул, всё ещё изучая свои запонки.

— У всех есть своя история.

Вау. Это было поразительно… уклончиво.

— Верно, но какова твоя…

— О, я чуть не забыл, — потянувшись под стол, Кестер достал серебряное ведёрко с шампанским и хрустальными фужерами, затем снова посмотрел на неё. — Сегодня же твой восемнадцатый день рождения.

Глава 11

Урсула понюхала шампанское, подождала, пока Кестер сделает глоток из своего фужера на случай, если напиток отравлен, и только потом поднесла хрусталь к губам. Шампанское имело фруктовый и свежий вкус, как осенние яблоки.

— Вкусно, — сказала она.

— Это Krug 1928 года. Одно из моих любимых винтажных. Я держу под рукой несколько бутылок для особенных случаев.

— Шампанское из 20-х. Да один бокал такого наверняка стоит больше, чем мой ежегодный доход, — рассуждала она.

— Теперь твоё положение изменилось, — Кестер встал, держа в одной руке фужер, а в другой бутылку. — Посмотрим остальную часть апартаментов?

— А ещё не всё?

— Есть второй этаж, — он вышел за дверь.

Урсула встала, держа в руке фужер, и последовала за ним в огромное фойе с мраморной лестницей. Кестер показал на двойные двери.

— Лифт, что должно успокоить твою паранойю на тот случай, если придётся быстро скрываться, — он щёлкнул выключателем на стене. Люстра над головой заискрила сотней крохотных огоньков. — Спальни на верхнем уровне.

Пока Урсула поднималась по лестнице с ним, её плечи напряглись. Может, магия и существует, но это не означало, что он не извращенец.

Она покосилась на него. Если он попытается как-то напасть на неё, она может разбить фужер и пырнуть его осколком ножки.

— Пока ты не затеял ничего дурного, предупреждаю, что я довольно хороша в барных драках.

Кестер бросил на неё резкий взгляд.

— Очаровательно. Во-первых, ты не победишь меня в драке. Никогда. Во-вторых, обещаю, что у меня нет необходимости насиловать незаинтересованных женщин, когда можно выбрать кого-нибудь из кучи жаждущих кандидаток.

— Вот как? — это единственный ответ, пришедший в голову Урсулы.

— Мне снова напомнить, что я твой наставник? — тот холодный приказной тон опять проступил в его голосе. Исчезло то успокаивающее притворство, которым он очаровывал её в столовой. Видимо, убеждение имелось в числе его навыков гончего.

Урсула вздохнула.

— Не надо мне напоминать, — поднимаясь по лестницам, она провела пальцами по медным перилам. — Это всё часть отеля?

— Верхние этажи Плазы полностью отведены под приватные резиденции. Бывший гончий купил эти апартаменты в двадцатые годы за сущие гроши. Плаза попыталась выкупить их в тридцатые, но… скажем так, у нас есть свои способы получить желаемое.

Они добрались до площадки наверху лестницы, и в обе стороны простирался коридор. Кестер подошёл к двери, толкнул её и включил свет.

— Спальня первая. Оранжерея.

Урсула заглянула внутрь. Эта спальня казалась вдвое просторнее ботанической консерватории. Опоры из кованого железа поддерживали стеклянные панели, составлявшие половину комнаты. В углу стояла маленькая кушетка. Помещение было по-своему красивым, но на полках находились гниющие орхидеи и кактусы, и в воздухе витал запах разложения.

Она вышла оттуда.

— Интересно. Может, увлекусь садоводством.

— Я пришлю команду уборщиков утром, — сказал Кестер, закрывая дверь.

Он продолжил идти по коридору, показывая в следующий дверной проём. Урсула сунула туда голову и увидела ванную с серым кафелем. В центре стояла огромная ванна, в углу — душевая. Красота. Урсула никогда прежде не принимала нормальный душ, мылась только в грязных ваннах с ручными лейками, из которых вода едва сочилась грустной струйкой.

— Этим душем я реально буду наслаждаться.

— Я так и думал, что тебе понравится. Пошли. Это ещё не всё, — Кестер повёл её в следующую комнату. Войдя, он забормотал на том странном языке, и во всей комнате вспыхнули свечи. Тени заплясали по высоким арочным потолкам и витражным окнам. В центре стояла кровать с четырьмя столбиками и чёрным балдахином. На стенах имелись полки, заставленные банками с зельями и черепами животных. — Хозяйская спальня.

«Невероятная… но жуткая. Весьма похоже на моего нового наставника».

— Супер. Может, я буду спать здесь.

Да ни за что она не станет спать с черепами. Она будет ночевать в гостиной.

— Есть ещё одна, — Кестер прошёл в конец коридора.

Урсула тоже зашла внутрь. Эта комната оказалась меньше других. Односпальная кровать с кремовым покрывалом примостилась под окном, в углу имелся антикварный комод. Кестер снова пробормотал то заклинание, и светильник на прикроватной тумбочке загорелся, купая комнату в тёплом свете. На потолке кто-то нарисовал символы Зодиака — золотом на полночно-синем цвете. Идеально. Тут нужно лишь несколько финальных штрихов и, может, немного цвета, чтобы почувствовать себя как дома.

— Я в восторге, — если бы Урсула додумалась взять сумку с вещами, то бросила бы её на кровать, заявляя свои права.

— Тебе нужно знать ещё одну вещь, — он шагнул в коридор, показывая на дверь напротив её комнаты. Урсула поверить не могла, что прежде её не заметила.

Та была сделана из грубой древесины дуба, утыканной железными гвоздями, и описать её можно было лишь одной фразой — чертовски жуткая. Подобное ожидаешь увидеть в замке Влада Колосажателя. Периметр двери источал бледное желтоватое свечение — точно такое же, как кандалы, которые Кестер надел на её запястье в Лотусе.

— Если шипы не послужили очевидным знаком, то эта комната под запретом.

Внезапно поёжившись, Урсула обняла себя.

— А что там?

Кестер сердито посмотрел на неё.

— Тебе это знать не надо. А теперь я оставлю тебя принимать душ. В одиночестве, естественно.

Он повернулся, чтобы уйти, но она дотронулась до его руки.

— Кестер. А что стало с тем гончим? Куда он там двинулся дальше?

Он пригвоздил её взглядом.

— Тебе об этом беспокоиться не надо, Урсула. У тебя и так забот хватает. Поспи.

Его ответ её вовсе не успокоил.

***

Кестер ушёл, оставив Урсулу саму шарить по ящикам и шкафчикам. После великолепного горячего душа, смывшего остатки затхлого пива Маппета, она снова осмотрела апартаменты по одной комнате за раз.

На кухне она нашла хромированную эспрессо-машину и кофемолку в шкафу. Она смахнула пыль с приборов и поставила их на мраморную столешницу. «Я люблю кофе. Мне самое место в Америке». А не странно будет платить за кофейные зерна золотыми слитками?