Инфернальная магия (ЛП) - Кроуфорд К. Н. - Страница 2

Он уставился на неё, поджав губы в тонкую линию.

Направившись обратно к бару, Урсула мысленно содрогнулась. Не стоило ей этого говорить, но что-то в нём реально раздражало её… возможно, аура богатого мальчика, напоминавшая о Руфусе.

Этот клуб был всего лишь одним из способов, которым её бывший инвестировал деньги своего отца. Он изучал бизнес в Университетском колледже Лондона, планируя построить себе некую финансовую империю — свидетельство его гениальности, конечно же. Если честно, Урсулу слегка тошнило от того, что богачи мнили себя лучше остальных просто потому, что им повезло родиться такими.

Урсула скользнула за барную стойку и потянулась к бутылке Гленливета. Когда она повернулась, чтобы налить напиток, незнакомец уже занял своё место.

Она плеснула два пальца скотча в квадратный бокал и подвинула к нему, глянув на купюру в 50 фунтов, которую он оставил на баре. Она нечасто видела пятидесятки, но у этого парня их наверняка хватало. На самом деле, она могла представить, как он жжёт деньги на глазах у бомжа просто забавы ради.

С другой стороны, может, она не вправе обвинять других в пиромании. В баре пахло горелым Маппетом, и её желудок до сих пор совершал кульбиты от этой истории. Что, во имя Господа, случилось? Адский выдался день рождения.

— Как тебя зовут? — спросил незнакомец низким резонирующим голосом.

Его напряжённый взгляд заставлял её пульс учащаться, но надо было взять себя в руки и сосредоточиться на попытках сохранить работу.

— Урсула.

Он нервировал её, и она чувствовала, как румянец приливает к груди.

Урсула повернулась, с лёгким отвращением заметив своё отражение в зеркале. Обычно она гордилась своим чувством стиля, несмотря на скудный бюджет. Сегодня она надела белую футболку и облегающие бордовые брюки, которые почти выглядели кожаными. Она дополнила образ своими любимыми ботинками и массивным чёрным браслетом. Но сейчас образ выглядел не очень. Её рыжие волосы пребывали в беспорядке, промокшая футболка липла к телу, под ней просвечивал розовый лифчик. И только чёрная подводка на глазах осталась на месте.

Если повезёт, она сумеет переодеться до того, как Руфус снова её увидит. Иначе это лишь подтвердит все те ужасные вещи, которые он наговорил, когда бросил её.

Позади неё незнакомец позвал:

— Мисс?

Урсула развернулась.

— Да?

— Налейте себе выпить за мой счёт. В конце концов, сегодня первая ночь, когда вам легально разрешено пить алкоголь.

Её кровь похолодела. Откуда он это знает, чёрт возьми?

Уже собравшись пролепетать ответ, она заметила Руфуса, шагавшего в её сторону с мрачным лицом. Её бывший опёрся на барную стойку, выглядя безупречно в накрахмаленной белой рубашке.

— Урсула, — сказал он. — Нам надо поговорить о случившемся.

Глава 2

— В мой офис. Немедленно, — Руфус кивком головы показал на открытую дверь за баром, и его лицо порозовело от ярости.

Вздрогнув от требовательного тона, Урсула направилась за ним. Она сунула руку в карман и сжала свой талисман — гладкий белый камешек. В данный момент он вообще не помогал с удачей, но прикосновение к нему сделалось нервной привычкой.

Она плюхнулась на стул. Это место и офисом-то сложно назвать. Поскольку это было переделанной кладовкой, тут хватало места только для самого необходимого: грязноватый стол и два стула. Руфус занял место за столом.

Комната была угнетающей — то ли из-за отсутствия окон, то ли из-за кретина за столом. Наверное, и то, и другое.

Руфус пригладил свои светлые волосы, окинув Урсулу взглядом холодных голубых глаз. Может, его привлекательная скандинавская внешность каким-то образом затмевала его явные проблемы с характером.

— Какого чёрта там произошло? — рявкнул он. — На нас могли подать в суд. На меня могли подать в суд.

— Завязалась драка, и я просто пыталась их успокоить. Вот и всё.

— И для этого ты решила поджечь человека?

Горячка так и пылала в её висках. Ей правда стоило остаться сегодня дома.

— Я не знаю, как… — Урсула умолкла. Она понятия не имела, что случилось. — В одно мгновение я пыталась не дать ему ударить какого-то парня, а в следующую секунду его рубашка уже горела.

— Он курил сигарету? — Руфус прищурился. — Или ты сама курила?

— Насколько я знаю, никто из нас не курил. Я просто посмотрела на свою руку, и она выглядела… горячей, — она понятия не имела, зачем сказала последнюю фразу. Она осознала, что это делало её похожей на сумасшедшую, и быстро поправилась. — Вообще ты правильно сказал, наверное, он курил.

— Ты сказала, что твоя рука была горячей? — он вздрогнул. — Ты понимаешь, в чём тебя могут обвинить?

Колдовство. Он говорил о колдовстве.

Ещё несколько месяцев назад это прозвучало бы абсолютным безумием, но мир изменился с тех пор, как американское телевидение запечатлело группу неизвестных мужчин, убивших людей в Бостонском парке, а потом растворившихся в воздухе сгустком демонической активности. И теперь половина Лондона обсуждала ведьм и магию. Урсула не знала, как они исчезли, но ей нравилось верить, что в этом виновата не магия. Ей и без сверхъестественных угроз хватало поводов для беспокойства.

Она вздохнула.

— Слушай, я просто сказала, что моя рука была горячей. Меня лихорадит. Знаешь, я думаю, мне лучше пойти домой.

Руфус откинулся на своём стуле.

— Это не такое уж безумие, как ты думаешь. Мэделин всё знает про ведьм. После нападений она много времени посвятила исследованиям. Она работает с профессором Калифорнийского университета.

— Да не ведьма я, Господи. Я вообще в них не верю. И кто такая Мэделин? — его новая девушка, без сомнений. Бедная овечка не знала, что её ждёт.

— Забудь, — он наградил её своим щенячьим взглядом. — Ох, Урси. Почему тебе так тяжело жить нормально? Почему ты вечно всё портишь?

Почему-то то, что он пытался быть хорошим, было хуже, чем когда он вёл себя как засранец.

— Вот что ты обо мне думаешь? Что я ничего не могу сделать нормально?

Он на мгновение поджал губы в тонкую линию.

— Ты всегда выглядишь так очаровательно, и это на пользу моему клубу, но сегодня вечером ты даже с этим не справилась. Ты добилась поразительно малого в своей жизни. Ты так и не сумела поступить в университет. В прошлом месяце тебя едва не выселили со съёмной квартиры. Опять.

Урсула заскрежетала зубами.

— Мы говорили об этом, когда ты меня бросил, и я тебе сказала, что такие вещи случаются, когда у тебя нет денег.

Он наклонился над столом.

— Просто у тебя нет плана успеха. Нет целей. Я строю империю, инвестирую деньги…

— Деньги твоего отца.

Чёрт. Не надо было говорить это вслух. Это задевало за живое, что вовсе не на пользу её перспективам трудоустройства.

— Какая разница, — рявкнул он, и его щёки снова покраснели. — Я что-то строю. Ты думаешь, что добилась чего-то просто потому, что когда-то была известной, — он встал, расправив плечи. — Если честно, ты просто жалкая корова, которая ничего в жизни не может добиться.

Урсуле потребовалась вся её сила воли, чтобы не врезать по его самодовольному лицу. Все то время, что они встречались, Руфус постоянно припоминал эту деталь, будто её статус бывшей знаменитости для него был каким-то личным оскорблением.

— Я никогда не просила о своих пяти минутах славы. Пресса заявилась сразу же, как только меня нашли. И кроме того, как только та четырнадцатилетняя родила шестерняшек, меня практически сразу забыли, — Урсула отчаянно хотела послать его и уйти домой, но ей нужна эта чёртова работа.

Стук в дверь прервал их разговор.

— Руфус, дорогой? Ты там? — блондинка с аккуратно уложенной прической просунула голову в дверной проём. Она улыбалась всего секунду, пока её взгляд не упал на Урсулу. — Вы что тут делаете вдвоём?

Руфус моргнул.

— Я… я не знал, что ты зайдёшь, Мэделин.

— Лектор отпустил нас пораньше, — она настороженно покосилась на Урсулу, проведя рукой по своей розовой шёлковой блузке. Она стоила недельного заработка… и Урсула даже вообразить не могла стоимость её крупных бриллиантовых серёжек.