Незаконный наследник: стать собой. Том 1 и Том 2 (СИ) - "Леха" - Страница 87

— Какое средство страховки ты хочешь использовать? — она все это время не смотрела на меня, изучая тела.

— Внедренного стража. У него будет только одна цель — следить, чтобы ты ни словом, ни жестом, ни каким другим образом меня не предала, — серая нить откликнулась охотно и вот уже на руке слегка трепещет крыльями призрачная бабочка.— Повернись и подними волосы, — всегда, когда я обращался к магии смерти, меня словно пронзал холод. Я сам становился холодом, лишенным любых эмоций. В последние пару лет в моем мире я так часто к ней обращался, что меня уже и не видели другим. Исключением являлось поле боя, где я выпускал зверя своей второй ипостаси, в крови которого полыхал только огонь. Здесь все по-другому. Здесь нити так близко расположены друг к другу, что переплетаются, и не понятно, когда вода сменяет огонь, который в свою очередь падает в холод смерти. Особняком стояли семейные дары, и я вообще пока слабо понимаю, что они такое.

Ева, кусая губы, обнажила шею, и я слегка дунул на бабочку, которая вспорхнула с ладони и приземлилась точно там, где проступали сквозь кожу позвонки, распластав крылья по обе стороны. Получилась очень красивая татуировка, и мало кому придет в голову, насколько она смертоносна. Ева задрожала и жалобно застонала, когда страж внедрялся. Потом ее руки упали, и копна рыжих волос закрыла бабочку.

— Что со мной случится, если я нарушу нашу сделку? — ее голос звучал еще глуше, чем раньше, а глаза были закрыты.

— Поверь, тебе лучше этого не знать, — я мрачно ухмыльнулся, и она вздрогнула.

— Почему ты меня не убил? — она, наконец, отдышалась и открыла глаза.

— Поверь, я хотел. Но, больше, чем в мимолетном удовлетворении от свершившейся мести, я нуждаюсь в информации. И, так уж получилось, что именно ты можешь мне ее дать.

— Ты здорово умеешь... ну... — она покрутила в воздухе кистью, а потом указала на тела.

— Да, я знаю. А теперь ответь, ты хоть что-то можешь мне сказать, ну, например, кто спер ключ для ваших телепортов? — я, если честно, уже не надеялся на ответ, но тут Ева меня удивила.

— Вот это я знаю, — она криво улыбнулась. — Антон Гнедов, зав.складом Кернов, с которого идет отгрузка на военные склады. Мне поручили усилить его привязку после вербовки, — она снова криво усмехнулась. Понятно, тебя под него подложили, чтобы у него была еще и красивая девочка вдобавок к гонорару. Если он не слишком пользуется успехом у женщин, то такая комбинация вполне могла сработать. — Он еще смеялся, когда передавал мне ключ. Говорил, что, если его хватятся, то его никто не заподозрит, ведь чисто теоретически, он не имеет к нему доступа. Но Антошка оказался хитрее своих боссов. Он не украл ключ, он его скопировал и аккуратно вернул на место, пока никто не хватился.

— Хм, — я потер подбородок. — Ты же не станешь слишком убиваться, если я прямо сейчас пойду и лишу тебя любовника?

— Нет, не буду, — она смотрела на меня снизу-вверх, не отводя взгляда.

— Отлично, — я двинулся к двери. — Да, тебе помочь с уборкой? — я махнул рукой на трупы, но Ева покачала головой.

— Нет, они мне нужны, чтобы не сдохнуть. Потому что я хочу сегодня конкретно так наехать на старшего моей группы, — она замолчала. — Как ты узнаешь, что все прошло удачно?

— Если тебя убьют, страж ко мне вернется, — будничным тоном ответил я, выходя из ее квартиры.

Где располагался тот склад, я помнил, дед во время моего знакомства с предприятиями Кернов мне его показывал. Он находился совсем недалеко отсюда, так что неудивительно, что Антошке отдали именно Еву. Живет неподалеку, совсем не обломно заскочить вечерком.

Когда я уже подъезжал к складу, то мое внимание привлекла толпа людей, стоящих на дороге. Тут же вовсю сновали полицейские и одинокая машина с красным крестом на боку.

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Бросив машину прямо на проезжей части, я принялся пробираться через толпу.

— Он шел правильно, и тут эта машина появилась, как налетит. Бедняга ажно через крышу перелетел. — Заговорщицким шепотом говорила одна кумушка другой. — Черная такая машина, аж жуть.

— Да, нет, машина синяя была...

— Да что вы несете? Темно-красная она...

Я пробился в первый ряд, чтобы успеть увидеть, прежде, чем его начали убирать от любопытных взглядов зевак, в луже собственной крови того самого Антошку Гнедова, абсолютно и бесповоротно мертвого. Причем, убитого совершенно правильно — его череп превратился в месиво, мозга там просто не было, а значит и нектоманту здесь делать было нечего. Приплыли, мать вашу. Остается надеяться, что Ева сумеет отстоять свою жизнь и не совершит никаких глупостей.

Том 2. Глава 22

— Как мне увидеть Матвея Игоревича Подорова? — я уже полчаса стоял перед дежурным, в главном здании Имперской службы безопасности и пытался добиться, чтобы меня связали с Подоровым, или, чтобы его вызвали, или сделали хоть что-то, что приблизило бы меня к моей цели. На этот раз случилось чудо и дежурный, наконец-то, с кем-то все-таки сумел связаться и в пустынный холл спустился молодой офицер, или моего возраста, или на пару лет старше меня.

— Кто вы и по какому вопросу хотите видеть Матвея Игоревича? — спросил он, а я поднял глаза к высоченному потолку и мысленно сосчитал до десяти. Наверное, мне не прибавило бы очков то, что я тут немного стены бы подкоптил. Сжигать в холле было нечего, кроме будки, в которой сидел дежурный, вот только, что-то мне говорило, что эта будка защищена от всего на свете и даже, возможно, «ветер тлена» бы выдержала. По крайней мере, сопротивлялась бы его натиску очень долго. Если только вот этого офицерика сжечь, который даже не представился и сразу же с разбегу начал пытаться права качать, изображая из себя большую шишку.

— Мое имя Керн, и вы не могли бы просто передать Подорову, что мне нужно срочно с ним поговорить, — все еще вежливо, но уже сжав зубы, процедил я.

— Я все же хочу услышать, по какому вопросу вы хотите обратиться к Матвею Игоревичу, господин Керн. — Офицерик сверкнул глазами и не сдвинулся не на пядь в своем служебном рвении.

— А какое вам, собственно, дело, какие именно вопросы я хотел бы обсудить... — все-таки я вспылил, но оказаться на улице, не добившись результата, мне помешал голос, раздавшийся сбоку.

— Симонов, что здесь происходит? — я обернулся и увидел Подорова, который спустился по какой-то боковой лестнице и подошел к нам совершенно бесшумно.

— Матвей Игоревич, вот, господин Керн утверждает...

— Симонов, я вижу, что здесь стоит господин Керн, и стоит он здесь уже давно. И это вместо того, чтобы уже сейчас беседовать со мной по интересующему меня вопросу. Петров! — дежурный подскочил в своем прозрачном бункере, и вытянулся так, что едва потолок башкой не пробивал. — Я, кажется, дал особые распоряжения по поводу Керна. И что в этих особых распоряжениях говорилось? — спросил он ласково.

— Э-э-э, — протянул дежурный, мучительно вспоминая про какие-то там особые распоряжения, которые он, не читая, бросил в стол и благополучно о них забыл. — Немедля провести к вам? — наверное, в подобных распоряжениях было написано одно и тоже, раз он попал прямо в яблочко.

— Точно, Петров. — Подоров указал на меня. — Вот это похоже на немедленное сопровождение господина Керна в мой кабинет? — дежурный молчал. Симонов тоже молчал и потихоньку пятился назад, наверное, надеясь, что его не заметят, а то и вовсе забудут про его существование. А мне что-то начало намекать, что Подоров не просто следователь, хоть и по особо важным делам. — Идиоты. Симонов!

— Да, господин полковник, — прекратив пятиться, офицерик вытянулся перед ним.

— Завтра соберешь весь личный состав в большом зале. Я буду читать лекцию на тему: «Почему так важно выполнять приказы вышестоящего начальства, чтобы в конце месяца не остаться без премиальных». — Вот тут лица у обоих долбоклюев вытянулись. А вот не хер клювом щелкать, надо внимательно приказы начальства читать, а еще лучше, добыть изображение того, кто указан в приказе, чтобы уж наверняка не пропустить, если уж у Службы безопасности такие проблемы с финансированием, что они берут на место дежурных дегенератов, не способных легкую в общем-то фамилию запомнить. — Идиоты. Стадо баранов, — закончил всю весьма эмоциональную речь Подоров. — Пойдемте, Константин Витальевич, на улице вроде солнце выглянуло.