Падение драконов - Кэмерон Майлз - Страница 1

Майлз Кэмерон

Падение драконов

Эта книга, как и вся серия, посвящается Джо Харли (эльфы/ирки), Роберту Салентику и Джиму Дандорфу (Империя), Робу Галлашу, Делосу Уилеру и Стивену Каллахану (Этруссия и города-государства), Грегу Хаузеру (степи/кочевники), Джевону Гаррету (Галле/ Гаргенсел), а также Крису Шулицу, Марку Стоуну, Дугу Снайдеру, Дэвиду Стиру, Регине Харли, Фрэнку Гилсону и другим игрокам в бесконечную РПГ-кампанию, которую мы назвали «Альбой». А еще эта книга посвящена всем актерам театров SGA, GLA и Drama House, которые целыми днями играли в игры и научили нас, занудных геймеров, какими крутыми могут быть ролевые игры с участием настоящих актеров, и как весело играть с теми, кто раньше никогда этого не делал, и как легко потерять бдительность и отдать всю свою жизнь притворству. Я отложил эти карты тридцать лет назад. Я скучаю по вам всем. И еще эта книга посвящается Селии Фридман — если вы читаете фэнтези, она известна вам как С. С. Фридман. Именно она научила меня водить игры.

Пролог

Альба

Закатное солнце плыло по золотому небосводу, заливая все вокруг красно-оранжевым светом. Последние лучи скользили над бескрайним лесом, окрашивали в бронзу принесенные древними ледниками камни и сверкали на наконечниках копий отступающей армии альянса. На волосах древних ирков и мехе золотых медведей солнечный свет играл, как языки пламени. Касаясь лиц людей, он сглаживал глубокие морщины, оставленные пережитым ужасом и постоянной усталостью.

Билл Редмид посмотрел на длинную вереницу измученных мужчин и немногочисленных женщин, затем перевел взгляд на странное золотое небо.

— Дождь, что ли? — обратился он к Джону Клосарду, который стал его заместителем. Нэта Тайлера не было рядом: он убил короля, по крайней мере, ходили такие слухи. Рикар Фитцалан отправился вместе с Анеасом Мурьеном служить на восток. Возможно, они были не только боевыми соратниками, но и любовниками. Фитцалан, уроженец Джарсея, был прекрасным командиром, и Редмид только мечтать мог о таком заместителе. Он отчаянно нуждался в Рикаре и Тайлере, но вместо них рассчитывать приходилось лишь на Серого Кота, сутками пропадавшего где-то в лесах, и Клосарда, надежного, но до безумия скучного.

Джон был кряжистым мужчиной среднего роста, и четыре дня не бритая щетина совсем не добавляла ему привлекательности.

— Дождь, — ответил он.

Редмид так вымотался, что почти уже не думал, что делает. Он потрогал закинутый за плечо лук в полотняном чехле, чтобы убедиться, что тот не промокнет, затем трусцой побежал вдоль вереницы воинов:

— Дождь! Прячьте тетиву под рубашки!

— Да кто ты такой, черт побери? Мой папаша? — пробормотал один из парней.

Все лето прошло в постоянных сражениях, товарищеские отношения сменились железной дисциплиной, и некоторым это было не по нраву.

— Я в егеря не нанимался, — раздался еще один голос.

Многие годы королевские егеря, единственные служители закона в лесах, сражались против повстанцев, отщепенцев и изгоев, теперь же по иронии судьбы они оказались в одном строю: всего несколько шагов разделяло последнего повстанца и первого егеря. Все без исключения, даже тугодумы, осознавали суровую истину: в глазах сильных мира сего они ничем не отличались друг от друга, были отличными разведчиками, привыкшими к жизни в лесах. Сэр Гэвин, формальный главнокомандующий, мало того что объединил два отряда, так еще и усилил их несколькими сотнями рыцарей-ирков верхом на лосях и пони. Эта закованная в броню кавалерия с легкостью дикой лани скользила по дремучим чащобам. Вместе они могли справиться почти с любым врагом в лесу.

— Берегите тетиву! — повторял Редмид, двигаясь вдоль колонны. Его забота раздражала далеко не всех: Стерн Рэйчел, воинственная и свирепая, словно тигрица, одарила Билла ухмылкой, а Гарт Беспалый что-то пробурчал себе под нос, погладив вощеный мешочек.

Большинство этих людей пережили битву при Лиссен Карак, затем сражались при Гилсоновой дыре, и теперь им снова предстояло воевать: на этот раз на западе против Эша и сонма его чудовищ. Конечно, они не боялись дождика. Но для Редмида это не имело значения: уставшие люди часто ошибаются. Усилием воли он заставил себя подняться на холм, с которого только что спустился, и взглядом поискал бледных и изможденных людей и тех, кто явно пил маловато воды. Бедра Редмида горели огнем, однако именно такие мелкие героические поступки выделяли его среди прочих командиров, и он знал об этом. На холм Билл взобрался одновременно с Долговязым Питером и Гвилламом Старом. Окинув взглядом полчища армии Эша, ветераны-повстанцы покачали головами, и Стар поинтересовался у Редмида:

— Снова сражаться?

Билл лишь пожал плечами.

— У меня всего девять стрел осталось, — посетовал Гвиллам.

Долговязый Питер и в лучшие времена не отличался разговорчивостью, поэтому продолжал молча шагать вперед.

— Понял тебя.

— Это значит, что придется опять сражаться? — не унимался Стэр.

— Это значит, что я сам ни хрена не знаю, — огрызнулся Редмид.

Редмид видел, как его брат с трудом поднимается на холм. Насмешница-судьба не только объединила враждовавшие десятилетиями отряды, но и свела вместе двух братьев Редмидов: Билла, предводителя восставших против власти короля, и Харальда, старшего, дослужившегося до командира королевских егерей. Они стали лучше понимать друг друга, и, возможно, именно благодаря этому их люди смогли действовать вместе.

— Харальд?

— Билл, — кивнул ему в ответ егерь. Рослые, рыжеволосые, с грубыми чертами, братья были похожи, только одевались по-разному: как и большинство повстанцев, Билл предпочитал свободную грязную котту из небеленой шерсти, Харальд же носил узкий камзол зеленого цвета. Шляпу он держал в руке, будто попрошайка. Командир егерей остановился на вершине, а его изможденные люди шли мимо. Многих Билл уже знал по именам, например Джона Хэнда, лучшего офицера брата, высокого и крепкого, как старый дуб, мужчину с бородой и усами как у рыцаря. Буркнув что-то в знак приветствия, Хэнд продолжил свой путь, то и дело оглядываясь на приближающиеся полчища боглинов. К тому времени уже почти все осилили подъем.

— Сегодня утром сэр Грегарио сказал мне, что мы одержали победу в крупном сражении в Этруссии, — заметил Харальд.

— А я слышал, что в Харндоне от чумы погибло около тысячи человек.

— Ага, если не в три раза больше. — Егерь оперся на лук.

С золотых небес закапали первые капли дождя.

— Мы выигрываем или проигрываем? — спросил брата Билл.

— Проигрываем, — ответил Харальд, протянув ему шляпу, полную лесных ягод. Билл жадно закинул в рот пригоршню ежевики.

— Хорошо-то как.

Их взоры устремились к подножию горного хребта, который они только что без боя сдали боглинам. Тварей было очень много, внизу будто тек хитиновый поток. Колонну замыкали рыцари-ирки. Казалось, будто даже их великолепные скакуны пали духом: лоси шагали, низко опустив головы, увенчанные ветвистыми рогами — тоже грозным оружием. Всадники понуро шли рядом.

— Мы обречены, — пробормотал Харальд. — Боже милостивый, скоро меня начнут принимать за повстанца, если я продолжу в том же духе.

— Я доверяю Тапио. Он поможет, — сказал Билл, едва сдержавшись, чтобы не добавить: «В Н’Гаре я провел самые счастливые дни своей жизни и теперь буду сражаться за нее». Н’Гара лежала всего в нескольких лигах, и, кажется, Эш нацелился именно на нее.

Редмид-старший улыбнулся без всякой радости.

— Гляньте-ка, мой братец-повстанец уверен, что какой-то эльф спасет нас, а я считаю, что командующий королевы — болван. Да ты просто молодец, братишка! Мы даже можем поменяться ролями: я возглавлю повстанцев, а ты — королевских егерей.