Падение драконов - Кэмерон Майлз - Страница 36

Али-Мохаммед выругался и поискал себе лошадь.

Затем он поехал к патриарху, который восстанавливал свои щиты. К этому моменту Люций сражался уже с четырьмя магами и отнюдь не выигрывал.

Морские пехотинцы Веники прорвались к мосту и теперь стояли на нем, не давая армии шансов на отступление, а от обоза валил дым, говоривший, что патриарх проиграл — даже если сумел бы пробиться. Теперь у них не было еды.

Свежий вражеский боевой отряд вышел из леса прямо перед Али.

— Ваше святейшество. Мы должны бежать прямо сейчас.

Патриарх встал на цыпочки, а затем поднялся в воздух на несколько футов. Швырнул еще один алый луч: весь горный хребет над ними пылал.

Али-Мохаммед поехал к броду. Он оглянулся и увидел, что патриарх следует за ним, как воздушный змей.

Герцогиня Вениканская сидела на лошади посреди развалин патриаршего обоза. Ее кавалерия получила приказ, и обоз подожгли, повозки сломали или опрокинули, терпеливых волов и обезумевших от страха лошадей перерезали.

Перепуганных служек и измученных шлюх обоих полов просто разогнали. Дэниел Фейвор увел зеленый отряд на юг, чтобы проверить, не идет ли к патриарху подкрепление. По пути его отряд рассыпался в стороны. Герцогиню не трогали крики лошадей или женщин, пойманных ее солдатами.

Она отъехала от облака дыма, когда стало жечь глаза, и посмотрела на север, где бойня началась всерьез. Армия патриарха уже пала, а остаткам ее предстояло утонуть. Река разливалась. Герцогиня Вениканская принялась думать о будущем всего этрусского полуострова. Мечты о его объединении перемежались криками отчаяния, но она не обращала на них внимания.

Она услышала лошадиный топот, обернулась и увидела Маленькую Мулен, одну из пажей войска, которая пробиралась между горящих телег. Заметив герцогиню, Мулен подскакала прямо к ней и осадила свою лошадку так, что та присела на задние ноги.

— Моя госпожа, — сказала она, отдавая честь, — капрал Фейвор говорит, что взял языка, что сэра Джуласа схватили прошлой ночью и…

— Веди меня, — велела Жизель, ее лицо стало мрачнее, чем мгновение назад.

Священник, которого они взяли в плен, не пытался сопротивляться, Уа’Хэ сломал ему руку и пару раз ее выкрутил. Священник обмочился и запел как птица. Жизель не стала на него смотреть. Она сразу заметила, что Уа’Хэ старается не попадаться ей на глаза.

— Ну? — спросила она Фейвора.

— Сэра Джуласа схватили прошлой ночью…

— А мне никто не сказал, — заметила Жизель.

— Изюминка не велела, — Фейвор пожал плечами, — простите, герцогиня.

Жизель поджала губы.

— Ублюдок говорит, что его пытали восемь часов. Это плохо. — Он встретился с ней взглядом. Как бы она ни злилась, она все же отметила, что он способен смотреть ей в глаза.

— Я знаю, что такое восемь часов. — Внутри себя она уже рыдала.

— Пару часов назад его скормили червям одайн, — вмешался Длинная Лапища. — Как я понимаю, мы должны его найти и прикончить, прежде чем одайн достанутся его воспоминания. — Он не сводил с нее глаз. — Простите, госпожа. Так оно все и есть, и мне потребуется быстрая лошадь. И на его месте я хотел бы того же.

— Да, — ответила она. В животе все сжалось, как будто это ее терзали черви. — Я бы тоже хотела этого для себя.

Он отсалютовал ей и крикнул:

— Ко мне!

Люди галопом понеслись к нему.

— Вы… — начал Длинная Лапища.

— Я пойду, — коротко сказала она и подняла руку, чтобы он ее не перебил. — Я герцогиня Веники, и я знаю, что такое пытки. Это мой долг. Поехали.

Длинная Лапища и Фейвор склонили головы.

Альфред Гоуп поднял новенькое зеленое знамя. Запели рога, и люди в зеленом и коричневом подняли головы и поспешили к знамени. Маленькая группа все росла. Слухи быстро распространялись.

Эти люди ходили в разведку и порой попадались. Они знали, что пережил Кронмир. Они крестились или плевались, хватались за оружие.

Маленькая Мулен вытащила длинный кинжал.

— Давайте надерем им задницы, — предложила она по-альбански с сильным галлейским акцентом.

Ехали без всякого строя, убивали всех, на кого натыкались, задерживались только для того, чтобы подпалить очередное хозяйство. Действовали грубо, и путь армии отмечали горящие сараи и амбары.

— Предоставленное вами тело неприемлемо, — заявил монстр.

Священник стоял как можно дальше от пленника и его нынешнего хозяина.

— Мне нужен доступ к его воспоминаниям, — сказал священник.

— Тело, которое вы дали, искалечено. Почему ты такой глупый? Мне нужно тело получше. Этот человек не может даже ходить, не говоря уже о драке или размножении. — Голос пел сладкозвучным хором, как будто внутри Джуласа Кронмира находилось множество людей.

— Его воспоминания…

— Их очень сложно найти. Потому что он подвергся насилию. Ты вынуждаешь меня купаться в грязи за еду, которую не стоит есть. Смертный, ты заставляешь меня… — Голос помедлил. — Приближаются лошади. Много.

Священник распятием отгородился от существа на столе.

— Если я обещаю тебе лучшее тело… попозже… — Он взял себя в руки и принялся читать заклинание экзорцизма — он надеялся таким образом заключить безопасную сделку с существом. Патриарх говорил, что эти методы вполне допустимы, но в последнее время священник начал сомневаться.

Голос существа прервал его молитву, как будто в переполненной таверне вдруг громко запели:

— Твои обещания — ложь, смертный. Скажи своему огненному хозяину, что, если он будет так обращаться с волей, она обратится против него. Скажи.

Наверху открылась дверь, и раздался крик на языке, которого священник не знал. Он кивнул двум сопровождающим его солдатам, и они обнажили мечи. Дверь в подземный зал распахнулась, и вошла высокая блондинка. В руках у нее был арбалет, и она застрелила одного из солдат с такого близкого расстояния, что болт пронзил нагрудник, пластину доспеха на спине и застрял в дверном косяке.

Следом появился человек в зеленом, и женщина достала меч. Она отбила атаку второго солдата, сильно ударила в ответ, и тут второй человек в зеленом выстрелил из-под ее руки. В живот солдату.

Другой зеленый, постарше, прошел мимо умирающих солдат. Карлос бросился на него, замахиваясь тяжелым мечом, зеленый отступил, его меч сверкнул в воздухе, и Карлос рухнул на колени — рук у него больше не было.

Женщина шла по залу. Мельком взглянула на тело на столе.

Священник нащупал свой меч.

— Кто ты? — спросил он.

— Гнев, — сказала она.

Фейвор положил руку ей на плечо.

— Нам нужно… убить его. Кронмира. Простите, леди. Но он знает все. Если это достанется червям…

На мгновение маска ярости стала лицом Жизель. Священник был еще жив.

— Да, — хрипло ответила она.

— Уа’Хэ, топор, — велел Фейвор.

Длинная Лапища стоял над человеком, которому отрубил руки.

— Подождите, — сказала Жизель, — я должна кое-что попробовать.

Меч ее был направлен на священника.

— Что-то, что дороже судьбы этого гребаного мира? — спросил Фейвор.

Она просто посмотрела на него.

— Попробуйте. В любом случае мне нужен топор.

Все знали, как тяжело «убить» немертвых. И то, что внутри них. Она опустила длинный меч и обняла священника за плечи, как будто вынуждая его к поцелую, а затем резко дернула, вывихивая плечо. Перехватила середину своего клинка левой рукой и еще ниже опустила склоненную голову священника, прижимая к ней сталь. Он закричал.

— Это подходит, — тихо сказала она. — Хотя я понятия не имею, сработает ли.

Шаг за шагом она подвела священника к пыточному столу, где жуткой карикатурой на распятие лежали развалины Кронмира.

— Ты говорил с этим существом? — спросила она священника.

— Мне приказали. Клянусь Пресвятой Девой, я только…

— Значит, они разговаривают.

— Прошу вас… Оно зло, ему не нравится это тело…

— Это тело разрушено, — сказал Кронмир ровным голосом немертвого.