Падение драконов - Кэмерон Майлз - Страница 63

— Показать бы это Безголовому.

— Через два часа, если мы со своим делом справимся, — отрезал Симкин.

Фларч искал что-нибудь, чтобы выбить дверь. Симкин кинжалом поковырял защелку и толкнул створки. Закричал мужчина, завизжала женщина, над головами открылась тяжелая ставня.

— А, к черту, — сказал Симкин и ввалился в дверь.

Типпит шел прямо за ним. Мужчина в ночной рубашке испуганно кричал по-этрусски. Типпит рукоятью меча сбил его с ног, а потом пнул. Скрант ударил его еще раз, и человек упал лицом вниз на кирпичный пол.

Теперь кричала женщина. Типпит взбежал по открытой деревянной лестнице. Мельница работала, он слышал звук движущихся жерновов и что-то еще. Грохоча по ступенькам, он крикнул:

— Проверьте мельничный этаж.

Симкин пнул другую дверь и ушиб ногу: створки были тяжелые, дубовые. Скрант левой рукой потянул за ручку. Типпит добрался до второго этажа и увидел короткий коридор. В ближайшей запертой комнате кричала женщина. Типпит уперся в дверь плечом и сломал деревянный засов.

Пожилая растрепанная баба что-то вопила в окно. Этрусского Типпит почти не знал, но все же различил слово banditti. Он схватил ее за плечи и потащил обратно в комнату. Она на мгновение затихла.

— Молчи! — прорычал он ей в лицо.

Она рухнула на табурет, скорчилась, тут же вскочила и замахнулась на него. Он заблокировал ее левой рукой, а затем бросил на пол, придавив горло правой. Вышло не слишком нежно, и она вскрикнула.

Он приставил острие меча к ее горлу, чтобы преодолеть языковой барьер. Женщина лежала неподвижно.

Скрант прошел через дверь в основной зал мельницы. Людей тут было довольно много, и людей немелких. Они были не особенно хорошо вооружены, но сложением походили на кузнецов: мощные руки, мускулистая грудь. Несколько человек держали железные прутья, косы и вилы. У одного в руках сиял кусок металла, раскаленный добела.

Скрант левой рукой дернул с бедра тяжелый кинжал и швырнул его вперед. Бросок вышел неуклюжий, кинжал плашмя ударил мужика с металлической чушкой в лицо, раскаленный металл упал прямо на ногу; влетели Симкин и Фларч с обнаженными мечами и расправились с этрусками. Маленький мальчик стоял, распахнув глаза.

— Я вообще думал, что на мельницах делают муку из пшеницы, — сказал Фларч.

— А я думал, тут будет что поесть, — пробормотал Скрант.

Мельничное колесо вращалось, и из деревянной воронки текла в мешок чистая белая мука. Но основная сила огромного колеса уходила на гигантский молот, и хотя все кузнецы собрались в углу, молот продолжал стучать.

— Я сейчас оглохну, — заорал Симкин, — остановите эту штуку!

Появился Типпит.

— Вы должны были закричать «все чисто», когда займете здание.

— Все чисто? — переспросил Фларч с улыбкой и пернул.

— Господи, — сказал Симкин, отходя. — Прибереги это для врагов. Тут есть что взять?

— Я забрал кошельки, — сообщил Скрант.

Типпит увел своих людей с дороги. Четверых поставил на стражу, а остальные принялись разорять мельницу, рубить перины, выкидывать посуду из шкафов. Мельница оказалась богатой, и они нашли небольшое состояние: золото, серебро, драгоценности хозяйки, превосходный кинжал хозяина с ножнами под стать и тяжелый кошель, который чуть не стал причиной драки.

Типпит поймал Скранта, идущего наверх, за воротник и потянул назад.

— Никакого насилия. Изюминка тебе кишки на шею намотает.

— Просто хочу на нее взглянуть, — пробормотал Скрант.

— Нет, — отрезал Типпит.

— Кто назначил тебя богом? — буркнул Скрант.

— Капитан.

— Типпит! — заорали с крыши.

Типпит, уже стоявший на лестнице, подбежал к окну хозяйской комнаты. Женщина сидела на стуле, он связал ей руки, но не заткнул рот. Выглянув из окна, он увидел на мосту вооруженных людей.

— Эй! — крикнул он. — Пора отрабатывать добычу!

Толкнул Скранта по лестнице наверх и сам побежал за ним. Мельница была размером с небольшой замок, с остроконечной крышей, галереей вокруг нее и невысокой стеной, которую легко защищать. Зубцов, конечно, не было, но все равно взять ее будет непросто.

Ополчение Фиренции все еще оставалось вне досягаемости. Типпит посмотрел на запад вдоль берега реки и увидел, что, насколько хватало глаз, лиг на десять, горели усадьбы и башни. Пожары походили на огромные костры, клубы дыма поднимались прямо вверх в тихом утреннем воздухе.

Его люди начали выходить на крышу, вытаскивали луки из чехлов, раскладывали стрелы с оперением цветов войска на черепице.

Рыцарь, командовавший ополченцами, остановился и оглянулся на столбы дыма по берегу реки. Типпит ухмыльнулся и пустил стрелу.

Они предприняли две попытки наступления. Сначала они просто бросились на мост, но дюжина умелых лучников быстро завалила мост трупами. Рыцарь поймал стрелу в локоть, и роскошные доспехи его не защитили. Его оттащили обратно.

Но ополченцы Фиренции оказались опасными противниками и снова двинулись в наступление. На сей раз они решили пройти под мостом и подняться по берегу — но они забыли о мельничном жернове и застряли на каменистом острове перед запрудой. Когда двое упали, остальные спрятались обратно под мост.

Дюжина рыцарей и пехотинцев вышла с большим знаменем. Приказы отдавались громко, и весь отряд двинулся на запад по южному берегу. Типпит убедился, что берег под каменным мостом чист, и отправил туда Скранта верхом. Его не было всего несколько минут, когда колокола огромного города забили тревогу.

А потом появилась Изюминка. Она подъехала к воротам мельницы в сопровождении горстки рыцарей, бросила поводья оруженосцу и прямо в доспехах взбежала на верхний этаж. За ней шла герцогиня Вениканская.

— Нельзя взять Фиренцию с двумя тысячами легких всадников, — с трудом выдохнула Жизель.

Изюминка привалилась к низкой стене.

— Как дела, Типпит?

— Прекрасно, миледи. Хотите яблоко?

Она поймала брошенное яблоко и откусила кусок.

— Мост наш. Потерь нет. Никто не пострадал. Ну, некоторые из них. Мы — нет.

Она откусила еще раз.

— Штурмом взять не могу, — ответила она Жизель, — но я могу напугать их до смерти и заставить платить. — Она широко улыбалась. — Отлично, Тип. Женщина внизу?

— Ее никто не тронул.

— Отлично. Не люблю, когда день кончается виселицей, — мрачно заявила Изюминка.

— Да, мэм.

— Хорошо. Давайте по седлам и к своим копьям.

Она отдала приказ, и дюжина пажей задержалась на мельнице. Лучники были слишком важны, чтобы оставлять их позади, даже для прикрытия отступления, поэтому они вышли наружу. Мешок с монетами Типпит нагрузил на своего вьючного мула. Симкин хлопнул Типпита по спине.

— Я освободил мальчика и дал ему нож.

— Ты хороший человек, — кивнул Типпит, вскакивая в седло.

— Когда добычу будем делить?

— Когда приедем в лагерь и отдохнем.

— То есть никогда, — пробормотал Фларч.

Большая часть двухтысячной кавалерии хлынула через мост, и Фиренция впала в панику. Половина городской армии застряла за стенами, тысяча гильдейских погибла на полях Сан-Батиста, а страшный враг стоял у самых ворот. Изюминка вела своих людей через реку и самые богатые пригороды, которые она видела в жизни.

Огромные стены возвышались над городом. Изюминка махнула колонне рифленым дубовым жезлом, который вырезали для нее рыцари, и поехала дальше. Через четверть часа она оказалась у громадных ворот Сан-Джованни. Ворота были закрыты, один рыцарь ждал перед ними, даже калитка оказалась заперта.

Рыцарь поклонился. Граф Симон начал спешиваться, но Изюминка закованной в сталь рукой бросила ему поводья.

— Этот мой.

Она спешилась и перепрыгнула через ограждение. В обычное время уже этот прыжок считался бы подвигом. Ее солдаты взревели. Звеня стальными башмаками, она подошла к воротам. Посмотрела на бойницы, прикидывая, не испортят ли ее красивый жест кипящим маслом.

Рыцарь Фиренции поклонился.