Господин - Тыртышникова Елена - Страница 78

На фоне тихо назревающей "охоты на ведьм" о себе заявил новый вид, новая раса. И этой расе не очень повезло оказаться телепатической. Но зато эта раса очень хотела выжить. Она отыскала способ, сумела найти учителей и соратников среди тех, кто при прочих равных должен был стать яростным противником - затравленным менталам куда проще было бы отвлечь от себя внимание, указав на новичков, чем объединяться с ними в правозащитную организацию. Организацию чересчур большую и потенциально опасную, чтобы уже другие могли счесть ещё врагом.

Самооборона не мыслилась без оружия. А его требовалось не только производить, но и совершенствовать, изобретать. Лучшим, наиболее подверженным модификациям оружием для менталов оставались сами менталы. Те, кто нуждался в защите.

Клонирование загнулось на корню - вырастить нечто большее, чем агрессивное растение, не удавалось. Да и направить агрессию в нужное русло - тоже, пси-матрицы не накладывались на то подобие мозга, каким обладали дубликаты. Биомеханизмы исключали из управления пси-технологии. Почему - пока разбирались, но ментал славился своей всё ещё непредсказуемостью. К счастью, имелся другой, естественный и не привлекающий внимания метод развития. Размножение обыкновенное.

Сначала - нуждались ведь в потоке - опробовали инкубатор. Однако кто бы ни был донором, ребёнок всегда рождался обыкновенным, изредка обладал намёком на ментальные способности. Изучение последних выявило, что рядом с ними чаще находился персонал детской фермы. Наиболее ярким образчиком, приличным по параметрам эмпатом, оказался мальчик, колбу-матку которого облюбовала одна из медсестёр - девушка делала плановые обходы и всегда останавливалась рядом, чтобы поговорить с эмбрионом. Она утверждала, что её буквально притянуло к контейнеру, ничем не отличному от других. Девушка вряд ли лгала - по базе данных медсестра была донором ребёнка, то есть формально приходилась ему матерью.

Метод взяли на вооружение, но вскоре от инкубаториев пришлось отказаться. Они требовали немалых затрат, прежде всего энергетических, а быстрого результата не давали. Руководство ТТ это нисколько не взволновало бы, не будь других проблем. Детские фермы легко обнаруживались и тогда достаточно просто уничтожались - менталы дефицита во врагах никогда не испытывали. И если с потерей дорогостоящих младенцев ещё можно мириться, то учёные, охрана и даже персонал оказались тем ресурсом, которым разбрасываться по пустякам не хотелось.

Если не подходит искусственный инкубатор, бери естественный, благо тот в несколько раз дешевле и неприметнее, пусть и не такой массовый. Бедных женщин в космосе много - ТТ платил столько, что матери поднимали семьи, и при том "работодатель" не светился. В общем, все довольны, все счастливы, если бы… Суррогатные матери не оправдали надежд. Абсолютно. Впоследствии даже появился новый термин - ментальное отторжение. Во время беременности плод часто проявлял телепатическую активность, однако после рождения все способности ребёнка пропадали. Поначалу думали, что виноваты во всём женщины - как им реагировать на те же голоса в голове, кроме инстинктивной попытки подавить безумие? Но и при искусственном желанном оплодотворении наблюдался всё тот же эффект, а уж среди таких матерей преобладали действительные члены ТТ.

Остался лишь один способ. И этот способ преподнёс немало сюрпризов - на нового ребёнка, его возможности, их качество и оттенки, влияло немало факторов, но одно оставалось неизменным. Процент брака никогда не переваливал через единицу. Другой вопрос, что не всегда получалось то, чего добивались генетики.

Континус был уникален: он являлся результатом не естественного, а полностью лабораторного скрещивания - начиная с последней уничтоженной огромной фермы, его "предков" выращивали в небольшом инкубаторе, под боком и защитой Высшего октета. Плюсов у такого развития имелось несколько: во-первых, исключались случайности, а, во-вторых, новое поколение "рождалось" в два раза быстрее - от доноров мало что требовалось. Однако руководство уже МАТа даже такие скорости не устраивали, хотя побочные продукты - те самые доноры - чуть усмиряли аппетиты власть предержащих.

И тогда пришла Зала.

Нельзя сказать, что молоденькая ассистентка ведущего доктора сделала многое - она всего лишь чересчур громко, но исключительно для себя подумала о том, как и где можно применить клонирование без ущерба результату. А что если клонировать не собственно человека, а только… хм, донорский материал? Мысли услышал доктор. Они ему понравились. К сожалению для себя, руководитель проекта успел поблагодарить ассистентку за идею до того, как передал предложение в вышестоящие инстанции - и девушка, искренне полагавшая, что у неё украли работу, дождалась окончательных расчётов, присвоила их, а от любимого начальника избавилась.

Уже через месяц она возглавила проект "Скорость", которому много позже дала другое название - "Континус".

И всё-таки она просчиталась - она была неплоха в своей области, но звёзд с чужих галактик не хватала, потому не нашла ошибки погибшего учёного. Частичное клонирование, как и полное, не давало чистого материала, и с каждым "поколением" привнесённое отклонение накапливалось. Заметила это при изучении всё того же побочного продукта новенькая ассистентка. Поделилась открытием она непосредственно с Залой - кому рассказывать, как не любимой матери и руководительнице? Одна из Восьмёрки по сей день носила траур по девочке.

Но если увидела какая-то сопливка, то вскоре разглядят и другие - проблему надо решать.

Зала решила. Особенно и не напрягалась: по специфике прежней профессии и нынешней должности телепатка имела доступ к генетической базе данных и знала многое о высокопоставленных менталах прошлых лет. Высокопоставленный - почти всегда сильный или чем-то выделяющийся и всегда имеющий тайну.

Четыре Октета назад один из главной Восьмёрки страдал похожим со стороны пороком. Два ребёнка этого славного и выдающегося телепата от разных партнёрш не прожили и двух лет, но ему требовалось здоровое потомство - для октанта дело было не только и не столько в желании размножаться и престиже, а в сохранение поста. Власть предержащие в обязательном порядке либо сами рожали детей, либо оставляли генетический материал исследователям - чаще то и другое вместе. Но кому нужен брак? Оказавшись в безвыходном положении, октант решил хотя бы напоследок получить удовольствие и женился на давней подруге, страдающей другим отклонением. В их детях болезни подавили друг друга - конечно, всего лишь внешне, превратившись в спящие формы, но много ли нужно было октанту? Да, третье поколение оказалось вообще нежизнеспособным… но какое дело до того отгулявшему своё и спокойно себе помершему пращуру?

Осознавая, что удовлетворительный результат - это миф, Зала всё же приняла стратегию на вооружение. А параллельно медленно, незаметно, но верно уничтожала "побочные продукты", материалы, данные и учёных. Забавно, но именно "побочные продукты" спасли выживающего октанта.

По специфике выращивания несколько поколений проекта "Скорость" оказались одногодками, которых отдавали на усыновление, ранее контролируемое, а после вмешательства Залы, уже нет. Так сложилось, что двое вернулись в лабораторию новыми исследователями - словно бы притянуло их "родовое гнездо". Они встретились и, недолго думая, обзавелись ребёнком.

Ни удвоенный, казалось бы, порок, ни кровосмешение на мальчике не отразились. И Зала Миш выдала новорожденного за результат проекта, не позабыв, однако, избавиться от самого проекта. Собственно, "результат" ждала та же участь.

По воле случая, сразу уничтожить младенца не удалось - интриги Октета, политические дрязги и прочее несколько отвлекли, и время было упущено. Да и с самого рождения у "результата" на себя - и не только - имелось своё мнение. Континус Инвинц - единственное, что осталось от проекта "Скорость".

И это единственное беспокоило Залу Миш едва ли не больше всего проекта вместе взятого.