Реальность Тардис - Ершова Алёна - Страница 79

– Нда. Я даже в Китай не успею съездить, что уж тут говорить о доставке от поставщиков! – женщина закусила губу и задумалась. У меня идей тоже не было.

– Слушай, – явно нехотя протянула она. – У меня есть телефоны всех магазинов города, торгующих пряжей, тканями и материалами для рукоделия. Давай их обзвоним?

Слабая надежда на успех, но тем не менее.

Хозяйка ушла в небольшую подсобку и вскоре вернулась с листами, на которых были напечатаны адреса, названия и телефоны магазинов. Поделив работу пополам, сели обзванивать.

Больше часа понадобилось на разговоры, вопросы, объяснения. В какой-то момент на счету закончились деньги. Пришлось спускаться на первый этаж, покупать телефонные карточки. В очередной раз позлившись на необходимость загаживать окружающую среду если внезапно заканчиваются средства и нет рядом офиса оператора, я внесла платеж и продолжила пока безрезультатный обзвон.

Когда во рту было уже сухо, а кнопки на телефоне стали западать, попала на магазин галантереи. На мой вопрос о наличии у них шерсти для валяния сначала повисла тишина. Но когда я уже решила, что связь прервалась, девушка на том конце крайне недоверчиво переспросила:

– Шерсть для валяния – это такая в пачке, светло-кремовая, да? Похожа на набивку для подушек, но не синтепон.

Интересное, конечно, описание, но чем чёрт не шутит.

– Она по цвету разная может быть. А скажите, что у вас на пачке написано?

В трубке зашуршало, а после девушка прочла:

– «Шерсть для валяния, тонкая, сто грамм. Цвет суровый»

– А у вас только такой цвет?

– Да.

Я простонала, отлично понимая, что это за шерсть. Если та, о которой я думаю, то там еще и фрагменты растительного происхождения будут.

– Хорошо, а сколько стоит и сколько в наличии?

– Стоит пятьдесят рублей упаковка, а сколько… – в трубке опять зашуршало, – а ну, сколько было, столько и есть: десять пачек.

– Хорошо, спасибо.

Отключив телефон, я задумалась. Цена заводская. Это хорошо. Килограмм в наличии тоже плюс, тонкая, валяется легко, для новичков идеально подойдет. Но что делать с цветом? Про качество я вообще молчу.

Озвучила все это Тамаре Павловне, после мы обзвонили оставшиеся магазины для очистки совести. Только в одном ещё были наборы для валяния по пятьдесят грамм, в которых лежало пять разных цветов. Хорошо, но не то.

– Слушай, Алиса, а ты шерсть красить умеешь? – спросила хозяйка, вертя в руках телефон. – Не нитки, а вот такую?

– Умею, – протянула я, – если краситель, подходящий есть. Но на шерсть краска немного по-другому ложится, чем на пряжу.

Женщина кивнула и подошла к одному из стеллажей. Достала синенькие пакетики и протянула мне. Я взяла, прочитала инструкцию. Что ж, может, получится.

– А в понедельник – вторник я в Китай смотаюсь бесплатным туром. Возьму шерсти этой да фурнитуры, а то тоже вся закончилась. Подменишь меня в зале?

Я согласилась. Собственно, в этом была еще одна наша договоренность, что в дни, когда она ездит за товаром или нужно взять выходной, я подменяю ее в зале. Девушек – кассиров у нее работало две, но в пряже они разбирались гораздо хуже, чем в деньгах и кассовом аппарате.

– Тогда за дело. Ты езжай в магазин, а я подумаю, как здесь подготовить всё для занятия мам, что-то мне подсказывает, что придет их больше восьми.

Получив деньги на шерсть и проезд, я распрощалась и поспешила на трамвай. Мало купить и покрасить шерсть. Надо, чтоб она еще успела высохнуть до завтрашнего утра.

Магазин так и назывался «Галантерея», и я даже пожалела, что у меня нет с собой фотоаппарата, а функции телефона не позволяют сделать хорошее фото. Так как было такое чувство, будто я на съемочную площадку фильма про Советский Союз попала. Большой зал, места в котором хватило бы на средней руки супермаркет. Оббитый деревянными панелями прилавок, от руки написанный баннер над одной из полок: «Выставка-продажа парфюмерно-косметических товаров», по соседству с которым обитала разная любопытная мелочевка от носовых платочков до мягких поролоновых бигуди и от пряжи до фетровых шляп. На все эти несметные богатства была всего лишь одна курносая девушка-продавец, которой было настолько скучно, что обрадовалась она мне, как родной, а когда я объяснила, зачем пришла, то мне и вовсе присвоили звание «Покупатель года». Но, несмотря на все ее желание пообщаться со мной подольше, уже через пару минут я была обладательницей пузатого пакета шерсти и трех эмалированных кастрюль. Красить в той же посуде, в которой готовится еда, я была не намерена.

Вернувшись домой, развела краситель, погрузила в него шерсть, включила музыку на компьютере и села готовиться к парам. Учеба мне давалась легко, тем более что первый курс – это, в основном, общеобразовательные дисциплины. Однако ответы на вопросы к семинарам я прорабатывала тщательно. С лекциями было в разы проще, их я записывала на аудиоплеер, а потом во время ткачества слушала.

Вообще, с этим станком вышла крайне двоякая ситуация. С одной стороны, я понимала, что мастерская мне ой как нужна, и перевоз инструмента к Саше крайне неудобная полумера; с другой, – я знала, что покупать недвижимость во второй половине ноября – в декабре – это значит переплачивать за нее процентов тридцать. Поэтому гараж есть смысл брать не ранее февраля. А дальше Саша прав: в холодном помещении, конечно, делать нечего, да и сразу средств на ремонт у меня не хватит. Но тут вмешался случай: как раз в ту злополучную субботу, когда я начала собирать станок, мне на электронную почту пришло письмо от одного из дизайнеров, купивших на выставке мою ткань, с приглашением к сотрудничеству. Стоит ли говорить, что я после такого едва уснула. А на утро приняла решение поставить этого крокодила, где угодно, и ткать, ибо есть предложения, от которых не отказываются.

Александр же меня своей идеей перевезти к нему инструмент крайне удивил. Вообще, человек, с которым не соскучишься. Тем не менее, умом я понимала: такое решение принесёт больше плюсов, чем минусов, хоть и выглядит, мягко говоря, странно.

Всё воскресенье мы перевозили детали, а потом неделю я собирала станок и еще почти неделю разбиралась с педалями, контрмаршем и всевозможными веревками-привязками. После заправила пробно немного основы и соткала салфетку. На следующий день, придя к Саше домой, я обнаружила эту салфетку висящей на стенке в рамке с подписью: «На меня ушло шестьдесят часов труда». Юморист, блин.

Так или иначе, но мое регулярное пребывание у Саши дома пошло отношениям на пользу. Букетно-конфетный период у нас к тому моменту уже закончился, и наступила фаза познания друг друга без розовых очков.

В те дни, когда мне не нужно было идти на тренировку, я приезжала к нему домой, садилась ткать где-то до половины пятого, затем тридцать минут тратила на приготовление ужина и загрузку его в духовку и снова работала за станком. В половине седьмого приходил Саша, мы ели, потом разговаривали. К восьми часам он меня отвозил домой или на пилон. Через эти разговоры мы сближались, познавали друг друга, уходили неловкость, напряженность, недоверие. Периодически я пыталась натолкнуть его на мысли о моем феномене. Самое сложное было в этом вспомнить самой, что, когда было, но иногда получалось всё само собой. Например, как-то рассматривая его книжную полку на предмет, что бы интересного взять почитать, я наткнулась на цикл «Темная башня» Стивена Кинга и с искренним недоумением спросила:

– А где последние две книги?

Саша поднял на меня глаза, полные недоумения.

– У меня полный цикл.

– Да, а где «Песнь Сюзанны» и «Темная башня»?

Мужчина моргнул, потом еще раз, а после сорвался к компьютеру. Некоторое время он стучал клавиатурой и щелкал мышкой, а после, облокотившись на спинку, задумчиво произнес:

– Они только на английском вышли в этом году. У нас еще не переведены даже. Ты откуда про них знаешь?

– Читала. Сюжет рассказать вкратце?

– Нет, не надо. А ты в оригинале читала?