Реальность Тардис - Ершова Алёна - Страница 98

– Что, прости? – я ошарашенно взглянула на Костю. Но слава костру и алкогольным парам, мой вопрос он воспринял не серьезней, чем женское любопытство. Саша же молча сжал моё плечо. «Он-то всё заметил и услышал. Боги! Что ему нужно? Почему он здесь?» Переживать ещё и на этот счет просто не было ни сил, ни желания.

– А, это, – Костя загадочно улыбнулся, вытянул ноги, усаживаясь поудобнее, и обратился к Богдану. – Помнишь, я тебе рассказывал про чертовщину с путевкой в Сочи? – тот кивнул. – Так вот, началась вся эта история с письма, которое я получил на свою аську…

Константин говорил, а я закрыла лицо руками. Выходит, письмо, что я отправляла Коле, получил Костя? Но как так?.. Видимо, после смерти Кости, Коля взял почту брата себе на память, как забрал и прочел книги по истории из его библиотеки, как занял его место в движении. Ведь он не мог не значь, чем интересуется брат. В общем, сделал всё то, что не успел он. Даже направленность нашей юридической фирмы на работу с застройщиками была в память о нём.

– Подписался же неизвестный…

– Тардис, – подавленно прошептала я.

– Тардис, – грустно усмехаясь, закончил мужчина.

– Да уж! Ну и рассказы у тебя на ночь глядя, – рассмеялся Богдан.

Ребята еще перекидывались фразами, развеивая мистическую историю шутками. Но я их уже не слушала.

– Пройдемся, поговорим, – тихо произнес Александр и протянул мне руку.

– Ну, да, ты же за этим пришёл, – с сарказмом ответила я. – Позднее, однако, у тебя зажигание. Я полгода назад просила меня выслушать. С чего ты решил, что сейчас я захочу разговаривать?

– Пожалуйста, – как-то глухо попросил он.

Действительно, ругаться и выяснять отношения лучше без свидетелей.

Я оперлась на предложенную руку и встала. Мы отошли от костра на значительное расстояние, и только когда глаза привыкли к лунному свету, я обнаружила, что Александр хромает.

– Что…что с тобой произошло? – спросила я вместо заготовленных слов об обиде.

– Автоавария, – буднично произнес в ответ.

Ноги резко стали тряпичными, в ушах противно зазвенело, и я аккуратно, чтобы не завалиться, осела на траву. Саша молниеносно среагировал, придержав меня.

– Алиса, ты чего? – голос полон испуга.

– Живой, – не веря в собственное утверждение, я прикоснулась к его руке, потом к лицу, провела пальцами по слегка колючей щеке. – Живой… – обжигающе горячая слеза опалила лицо.

Меня обняли и прижали к себе.

– Ну, тише, тише, глупая. Ты чего с лица сошла вся? Знала же, что так и будет. Или не рада, что живой?

Его неуместная шутка таки прорвала клапан. Все страхи, переживания, все обиды и темные мысли выплеснулись наружу, затопили с головой. Я отстранилась и ударила его в грудь:

– Дурак! Идиот! Не рада?! Знала? Ты думаешь, всё так просто? Что всё так легко? – я рыдала и колотила его. – Тебе никогда этого не понять, толстолобый, упрямый, ограниченный баран! Тебе бы только обвинять! Терпеть тебя не могу! За то, что ты чурбан! Слепая бестолочь! Сколько раз я просыпалась за эти полгода от кошмара, что ты погиб, потому что я не предупредила тебя!

Сначала мужчина терпел мою истерику, а потом перехватил руки и поцеловал. Долго, жадно, и только когда воздуха перестало хватать, отпустил.

– Всё равно дурак! – отдышавшись, выпалила я. – И не укладывайся мне на колени!

– Я ходил сегодня много, нога разболелась, а ей покой нужен, к тому же, мы собирались поговорить, но пока как-то не вышло, – улыбнулся он, глядя на меня снизу вверх.

Наглая, бессовестная манипуляция. Ну как так можно?! Чего он добивается? Зачем пришел? Обо всем догадался и теперь предложит работать Вангой на благо правительства и государства? Вздохнула.

– Чего тебе от меня надо?

– Как ты узнала про аварию, Игната, самолеты, Беслан и Дениса?

Ого, сколько накопал! Но это совершенно не значит, что я сейчас побегу ему всё рассказывать.

– Вообще, не понимаю, о чем речь.

– Алиса, пожалуйста, я хочу понять.

Я вскипела.

– Ну, поймешь ты, а дальше подземный бункер в закрытом военном городке? Так зачем разбираться? Тебе же только повод нужен, как с анализом на наркотики. Я же всё равно солгу, так смысл тратить время? Давай, зови своих ФСБшников, твоих умозаключений должно хватить для проверки, как минимум.

Саша подлетел, схватил меня за плечи.

– Нет.

– Что нет? – кажется, моя цель сегодня – выплеснуть яд, а не слушать.

– Никакого бункера, с ума сошла?! Да я сам шею сверну любому, кто тебя тронет! А знаешь, мне все равно, какты узнала, – продолжил он уже спокойнее. Развернул к себе спиной и обнял. – Однако я поражен тем, как ты использовала эти знания. Сумела спасти, помочь, предупредить. Знаешь, всё, что ты сейчас говорила обо мне – правда. Я самонадеянный дурак, живший в своём уютном мирке. Ты же свалилась на меня и перевернула всё с ног на голову. А я, восхищаясь тобой, тем не менее, фанатично пытался перекроить тебя под своё представление о прекрасном. А ещё я бесился, когда ты нарушала придуманные мною каноны. Но это не всё, Алиса. Помимо всего перечисленного, я ещё и трус. Я боюсь потерять тебя. Мне кажется, разожму руки, ты обратишься в голубку и упорхнешь. Мне страшно представить свою жизнь без тебя: странной, рациональной, проницательной, верной, одновременно открытой и непостижимой…

– Я из будущего, – выдала без предупреждения, словно нырнула в прорубь. И замерла в ожидании реакции.

Замолчал. Кивнул. Но рук не разжал. Ни тебе поднятых вверх бровей, ни скептической ухмылки, ни недоверчивого прищура глаз. Просто кивок. Всего лишь кивок?!

– Точнее, из параллельной реальности.

О, приподнял бровь и внимательно на меня посмотрел.

– Так из будущего или из параллельного мира?

– И то, и другое. В моём мире все эти события уже произошли. Поэтому я их знала и пыталась изменить.

Пожал одним плечом. Он что издевается? Я тут холодным потом вся облилась, а в ответ ноль реакции. Внимательно всмотрелась в лицо. Ни скепсиса, ни алчного блеска. Ничего. Словно я ему про погоду сообщила.

– Ты знал?

– Нет, думал какой-то гениальный выверт мозга, способный взаимодействовать с ноосферой, через нее обрабатывать и анализировать огромный поток разрозненной информации, а после строить выводы.

– Кому-то надо меньше Станислава Лемма и Владимира Вернадского читать, – усмехнулась я, разряжая обстановку. – Никакой гениальности нет. Просто человек, который жил – не тужил, никуда не лез, телевизору и ленте новостей предпочитая книги. А потом раз, и всё заново.

– А как здесь очутилась? В будущем есть технологии перемещения во времени?

Поморщилась, ага, как же. Маски у нас есть одноразовые да бензин дорогущий.

– Нет ничего подобного, во всяком случае, в моём времени.

– Тогда как?

– Очень упорно взывала к Небу, и оно ответило. С юмором и вывертом, так сказать. Не смотри на меня удивлённо. Задавала много одних и тех же глупых вопросов, думала о близких людях, которым не удалось помочь. В одну их ночей мне приснился Дикий Охотник, а проснулась я уже здесь пятнадцатилетней.

– Сколько тебе было там?

– Тридцать шесть.

Вот теперь удивление, яркое, неприкрытое, осязаемое.

– Мы были с тобой знакомы там, в твоём мире?

– Нет.

– Тогда как ты узнала?

– Это долгая история.

– Расскажи, я не тороплюсь.

И я рассказала сначала о том, что просил, а потом и вовсе про всё с самого начала. Мне уже было всё равно, поверит мне или нет, я чувствовала, насколько сильно устала. Это были тяжелые годы, но я справилась. У меня больше нет вопросов к Вселенной. Я просто хочу жить и быть счастливой.

– Хорошо.

– Хорошо? – все же решила удивиться я. – Просто хорошо?! И никаких «Ты сошла с ума, этого не может быть!»

– Нет.

– Почему? – не успокаивалась я.

– Да, потому что я верю тебе. Алиса… знаешь, я приготовил кучу слов, но понимаю, насколько они являются жалким оправданием ко всему, что произошло… – мужчина замолчал, а после продолжил: – Прости меня, пожалуйста, за всё: за недоверие, за обиду, за ту жуткую сцену и за нежелание слушать. Ты ни разу не дала мне повода усомниться в себе. Тем не менее, везде, где надо было поставить плюс, я ставил минус, собственными руками разрушив всё, что между нами было. Пожалуйста, дай нам шанс начать сначала.