Окрыленные (ЛП) - Мартинез Эли - Страница 16

Он приблизился так, что его губы были всего в сантиметре от моих, но я хотела его настолько, что это было просто мучительно.

— Ясно, — повторил он, аромат дыма все еще чувствовался в его дыхании.

Он обернул свои сильные руки вокруг моей талии и притянул к своей груди, а я смотрела в его глаза и с нетерпением ждала его следующий шаг.

Любой шаг.

Каждый шаг.

Сэм

Ее глаза были полны мольбы. Мольбы, которую я собирался удовлетворить… со временем.

Моим временем. Не ее.

Я опустил руку вниз по ее спине, сжав задницу.

— Здесь так жарко. Может тебе стоит снять это? — теребил я ткань ее платья.

Она прыснула смехом.

— Это была твоя стратегия? «Слишком жарко»?

— Я не шучу.

— Здесь очень холодно. Это было абсолютно наигранно, — она продолжала смеяться, но обняла меня за шею руками. Наше дыхание переплеталось, оставив лишь маленькую щель между телами.

— Я еще даже не успел их показать, а ты уже схватила меня за яйца, — сказал я, прикусив ее нижнюю губу.

Она лениво закрыла глаза в ожидании поцелуя. Но я отклонился назад.

Издав стон разочарования, Ливи открыла глаза.

— Прости. Просто вначале ты так хвастался своим огромным членом, — она снова залилась смехом, раздразнив меня еще больше.

— Тебе нужно перестать смеяться, — ответил я без малейшего раздражения.

Было много причин, почему миллионы людей теряли свои головы из-за Ливи, но узнав ее поближе, то, как она забывалась в своих язвительных шутках, я узнал, что они пропустили все ее лучшие черты.

Посмотрел на нее с ухмылкой, пока в моих венах полыхал жар, и она наконец-то протрезвела. Ее улыбка все еще была наполнена игривостью, выражением, которое быстро стало моим любимым. И, как высший судья, мой член подтвердил это, увеличившись между нами.

Внезапно появилась совсем другая улыбка, которая с озорством приподняла уголки ее губ.

Я ошибался. Эта была несомненно лучше.

Черт, я попал в беду с этой женщиной. Главным образом, потому что знал, что настоящий ужас случился, если бы я не получил ее голой.

К счастью, мы разделяли это чувство.

Она сжала мою напряженную эрекцию.

— Тогда дай мне повод не смеяться, Сэм.

Без. Всяких. Бл*дь. Проблем.

С рычанием я накинулся на ее губы и поднял с пола. Затем попытался бросить ее на кровать, но в последнюю секунду она обвила ногами мои бедра, увлекая вниз на себя. Ливи рассмеялась мне в рот, потому что наши зубы болезненно столкнулись.

Смех превратился в стон, когда мой стояк блаженно приземлился прямо на ее центр.

— Твою мать, — зашипел я, когда она повела своими бедрами у моих.

— Что-то не так, Сэм? — невинно спросила она.

Я бы ответил, но два слоя одежды удержали меня от погружения члена внутрь нее… я закончил разговоры.

Закончил шутить.

Черт, я даже не слушал ее смех.

Мне вдруг захотелось трахнуть ее жестко.

И быстро.

А затем я хотел ее медленно.

И неоднократно.

Оставив следы поцелуев на ее шее и за ухом, я теребил подол ее платья.

— Ты хочешь быть в нем или без, пока я буду лизать твою киску?

Она застыла, и, как я и надеялся, ее смех умолк.

Когда победоносная улыбка появилась на моем лице, она резко села и потянулась к застежке на спине.

— Без. И на будущее, ты должен начать с этого, а не «жаркого» фуфла.

— Согласен, — кивнул я, дернув молнию вниз и сняв ее платье через голову.

В черном кружевном бюстгальтере и соответствующих трусах-шортиках она откинулась назад на кровать. Я не последовал за ней, а сел на корточки и откровенно таращился.

Ливи была худой, очень худой, но все равно потрясающей. Мой взгляд поднялся с плоского живота к небольшой, но полной груди, прикрытой кружевом. Прямо под тканью я мог разглядеть вершины ее сосков, мой рот наполнился слюной от желания попробовать их вкус.

Я провел пальцами по ложбинке между ее грудей.

— Начну отсюда. А потом лично попрошу прощения перед твоей киской за задержку.

Уголок ее губ дернулся.

— Это должно быть лучшим чертовым извинением.

Я накрыл ладонью обе ее груди.

— Планируешь ли ты прекратить разговаривать в ближайшее время?

Она выгнулась от моего прикосновения и ахнула.

— Не знаю. А ты?

— Да. Прямо, — я оставил влажный поцелуй на ее груди. — Сейчас.

Без дальнейших предупреждений освободил сосок из ее лифчика и припал к нему ртом.

— Дерьмо, — выругалась она, быстро запустив руки в мои волосы и одновременно задвигав бедрами.

— Ааах, — застонала она, когда я щелкнул языком по ее соску.

Затем я переключился на другой, прежде чем повторил процесс. Ее бедра продолжали двигаться в поисках источника трения. Я бы предложил ей свою ногу, но боялся, что мой член отрастит себе руки и отдернет мою ногу с пути, лишь бы почувствовать, как она терлась бы об него.

Мой рот был все еще на ее груди, когда Ливи вцепилась в рубашку, дернув ее вверх по спине.

— Сними это.

Я выпрямился, чтобы ей было легче раздеть меня, но когда попытался вернуться к груди, она рукой остановила меня. Мой взгляд переметнулся к ней, и, к моему удивлению, Ливи таращилась на меня.

— Бл*дь, — выругалась она, проведя ногтями по моему животу.

Весь мой торс был в татуировках, и я ожидал, что она рассмотрит их, но когда Ливи снова толкнула меня в грудь, ее взгляд был прикован к моему стояку в джинсах.

Облизав губы, она приказала:

— Ложись!

— Смешно. Я как раз хотел тебе сказать то же самое.

Я аккуратно подтолкнул ее одной рукой, другой погладив кружево между ее ног.

Она ахнула и откинула голову назад, тем самым отдалась моим прикосновениям, проведя вверх и вниз по моему животу.

— Сэм, — выдохнула она, остановившись и грубо поцеловав меня в губы. — Мы можем ускорить этот процесс?

— Можем прямо сейчас, — пробормотал у ее губ.

Одним быстрым движением я отодвинул её трусики в сторону и вошел двумя пальцами в мокрую киску. Ливи широко раздвинула ноги и рухнула на кровать.

— Да, — зашипела она, сжав простынь в кулаках.

Я стоял на коленях на краю кровати и смотрел на бедра, между которыми была моя рука. Я мог бы наблюдать за этим весь вечер, но память о ее груди у меня во рту была все еще свежа.

— Снимай свой лифчик, — сказал я, показав рукой.

Она быстро села, сдвинула лямки вниз, а затем отбросила его на край кровати.

Ее ухмылка и глаза были полны самоуверенности, но она сразу подняла руки к волосам, тем самым приподняв грудь, как какая-то модель купальников. Бл*. Тело Ливи было невероятным, и последнее чего я хотел, чтобы она пыталась изменить мое мнение в чем-либо.

По одному я убрал свои пальцы. Ее челюсть отвисла в знак протеста, но я переложил ее руки с волос на мою шею.

— Не делай этого. Не для меня.

— Что не делать?

Я сел рядом с ней.

— Не пытайся принять позу, будто я оператор, который ищет идеальный снимок.

— Я не делаю этого, — она фыркнула.

Притянув ее за шею, я поцеловал ее, проглотив ложь.

— Да, делаешь, Дизайнерские туфельки. Но я здесь не для фотосессии. А для реальных вещей.

На знакомое прозвище ее глаза засверкали.

— Я не идеален, но был бы очень признателен, если бы мы могли притвориться, что и ты тоже, в то время, когда мои пальцы внутри тебя.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, задержав дыхание так долго, что стало неуютно. Наконец, эти глаза цвета виски открылись, и от каждого мигания исходило освобождение.

— Хорошо, — прошептала она, опустив руки в сторону, полностью раскрыв себя.

— Вот и она, — я чмокнул ее в губы и заправил непослушный локон за ухо. — Ты великолепна Ливи. Сейчас даже больше, чем когда пытаешься быть как на обложке журнала.

Ее щеки покраснели, когда она попыталась скрыть свои эмоции.

Даже эта борьба была прекрасной.