Окрыленные (ЛП) - Мартинез Эли - Страница 40

Я улыбнулась в надежде получить ответную улыбку, но, когда он провел пальцем по моему декольте, беспокойство отразилось на его лице.

— Мне это чертовски нравится. Очень нравится. Но что, если однажды меня не будет рядом с тобой? Я беспокоюсь, что у тебя не будет правильного мышления по этому поводу. Не смогу решить твои проблемы, просто заставив тебя смеяться.

— Может быть, и нет. Но я много думала в последние несколько недель и особенно сегодня. Не хочу учиться справляться со своей старой жизнью. Я хочу, чтобы она изменилась. Много лет мечтала попасть туда, где я сейчас, но потеряла себя в свете прожекторов. Я скучаю по написанию песен, Сэм. Знаешь ли ты, что я написала только четыре из двенадцати на моем последнем альбоме?

Он покачал головой и начал скользить своими мозолистыми руками вверх и вниз по моим бокам. От его прикосновений по моей коже побежали мурашки.

— Я поклялась, что никогда не стану таким артистом. Сочинение музыки всегда было моей страстью, задолго до того, как я мечтала о том, чтобы самой выйти на сцену. Я начала записывать тексты сразу после смерти Лиззи, хотя даже не умела играть на гитаре. Может быть, это то, кем мне суждено быть, потому что я быстро понимаю, что, возможно, не готова к такой известности.

— Ты хочешь сказать, что хочешь уйти? — его руки замерли.

— Нет! Но возможно сделать шаг назад на некоторое время — это не такая плохая идея. Я могла бы написать немного музыки и вспомнить, почему хотела начать эту жизнь.

Он скептически приподнял бровь.

— Ливи, я думаю перерыв — это блестящая идея. Но, если быть честным, то беспокоюсь, что если ты не получишь реальную помощь, будешь проводить еще больше времени в больницах, убивая себя другим способом.

Боже, мне нравилось, что он говорил все прямо. Именно поэтому я знала, что смогла бы справиться с этим переходом, если Сэм будет рядом со мной.

— Я всегда ходила в детские больницы, Сэм. Но только недавно это стало чем-то вроде зависимости. Мне нужен кто-то, кто поможет не забывать об этом, кто скажет мне, когда я начну выходить из равновесия. Я одержима всякой ерундой. Такая, какая есть, но я не иррациональна. Генри раньше был моим голосом разума, но теперь у него своя жизнь, и она тянет нас в разные стороны.

Наклонившись, я поцеловала его. Затем поцеловала его снова. Потом поцеловала его так, как будто это был последний раз, и, насколько мне было известно, так оно и было. Потому что я хотела чего-то совершенно нового с Сэмом.

И мне нужно было начать все правильно.

— Я влюбилась в тебя, когда была на самом дне. Но никогда не смогу оглядываться на те мрачные дни с чем-то, кроме улыбки. Я хотела прыгнуть, Сэм, но не ожидала что падение будет вверх.

— Господи, Ливи. — Он притянул меня в объятия. Крепко сжал и осыпал поцелуями мою шею и плечо. Они не были такими чувственными, на которые, как я знала, способен рот Сэма, но все же откликались глубоко в моей душе.

Постепенно его руки переместились к моей груди, но впервые с тех пор, как мы встретились, я была единственной, кто хотел говорить.

— Подожди, послушай, — я отстранилась, но обхватила его ногами за талию, чтобы сохранить нашу связь. — Я люблю тебя.

Все его лицо засветилось, а глаза улыбнулись.

— И мне нужно, чтобы ты мне доверял. Я знаю, что ты все еще беспокоишься обо мне, но я не собираюсь возвращаться туда. — Его тело напряглось, а глаза подозрительно прищурились.

— Я хочу вернуться домой с тобой, Сэм. Я пойду к психотерапевту, если это то, что нужно, чтобы ты чувствовал себя комфортно, но я хочу засыпать каждую ночь с тобой. Твои ночные звонки и глупые фотографии помогли мне больше, чем любой врач. Возьми меня домой и позволь мне бороться с тобой.

— Это нечестно. Ты не можешь использовать мои слова против меня. — Его голова откинулась назад, и он уставился в потолок.

— Я не использую их против тебя. — я схватила его за обе стороны лица и наклонила его губы к своим. — Переделала их, — и подмигнула.

— Отлично. — Он хихикнул мне в губы.

— Отлично? — я широко улыбнулась.

— Иди домой со мной, Ливи. — Он издал покорный рык.

— Ладно, ладно. Если ты настаиваешь, — поддразнила я.

— Я официально настаиваю. — Он повернулся, сбросил меня со своих коленей на кровать.

Его твердое тело последовало за мной, полностью накрыв меня. Удерживая свой вес на локтях по бокам от меня, он опустил свой рот к моему в гипнотизирующем поцелуе, от которого жар разлился у меня между ног. Я скользнула рукой вниз по задней части его джинсов и использовала его задницу, чтобы потереться о него.

— Бл*дь, — прошипел он, его член увеличился между нами.

— Я также собираюсь настоять на том, чтобы ты начала принимать противозачаточные средства как можно скорее. С меня хватит презервативов. — Он оттолкнулся от кровати и одним плавным движением расстегнул пуговицу на моих джинсах и стянул их. Его брюки быстро оказались на полу.

Лежать перед Сэмом в одном лифчике и трусиках было более волнующе, чем на любой сцене, на которую я когда-либо ступала. Его глаза потемнели, и тепло разлилось по моему телу.

— Ты набрала вес, — сказал он, сняв с меня трусики.

Я хотела было возмутиться, но два его пальца заполнили меня, и так же быстро его большой палец нашел мой клитор. Прошло слишком много времени без его прикосновений, и я раздвинула ноги в мольбе о большем.

— Ты всегда будешь красивой, Ливи. Но раньше ты была слишком худой. А это, — он провел рукой по моему животу, затем по груди, — просто совершенство.

Опершись на предплечья, я поймала его рот, прежде чем он успел выпрямиться. Я рукой обхватила его шею, прижав его губы к своим, и отпустила только тогда, когда его пальцы внезапно скрутились внутри меня.

— О, Боже, — вздохнула я, упав обратно на подушки.

Сэм стоял на краю кровати и смотрел, как я потеряла себя в его умелых руках. Открыла глаза и увидела, что он свободной рукой обрабатывает свой толстый ствол, пока наблюдал за проникновением своих пальцев в меня. Сэм постоянно облизывал губы, и его лицо было покрыто чистой, ничем не замутненной похотью. Словно почувствовав мой взгляд, он посмотрел на меня. Абсолютная любовь сияла в его золотых глазах, не дав мне возможности отвести взгляд.

Он ошибался. Это было совершенством.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, — вздохнула я.

Он не ответил мне, но убрал руку, начав поиски своих джинсов.

Я села и взяла его член в руку, погладив от основания до кончика.

— Без презерватива, Сэм.

— Мы должны предохраняться… Дерьмо. — Он застонал, когда я наклонилась и провела языком по металлической штанге. Запустил пальцы в мои волосы, когда я провела языком по ободку головки и по соленой капельке смазки, образовавшейся на кончике.

— Без презерватива. — Повторила я, посмотрев сквозь ресницы.

— Мы не можем, — пожаловался он, но сделал это, бросил поиски бумажника и последовал за мной, пока я поднималась по кровати.

— Я принимаю противозачаточные таблетки с семнадцати лет. — Сказала я, пока он молча снимал с меня лифчик. — Я чиста, и полагаю, что ты тоже. А теперь трахни меня, пожалуйста.

Его глаза широко распахнулись, но это был единственный сигнал, который я получила. Встав на колени между моих ног, он вошел в меня. Секс с Сэмом всегда был таким.

Нуждающийся.

Быстрый.

Грубый.

Невероятный.

Но без барьера между нами и с любовью, излучаемой его глазами, это было намного больше.

Это был конец неопределенности.

И начало нас.

Более часа Сэм чередовал быстрые и жесткие, медленные и уверенные движения. Шепот «Я люблю тебя» эхом отдавался между нами, когда он подталкивал меня к краю большее количество раз, чем я могла сосчитать, но каждый раз, как только я была готова перейти эту грань, он менял темп. Наконец, когда наши тела покрылись капельками пота, Сэм вошел в меня до упора и кончил, а я кончила, выкрикнув его имя.

Какой бы подавляющей не была моя жизнь, с этого момента я ни за что не хотела отказываться от этих мгновений с Сэмом. Не могла измениться ради него. Понимала это. Я делала свою жизнь приоритетной для себя. Но если бы я могла прожить ее с ним рядом, это был бы легкий выбор.